Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Деймон чуть сильнее сжал пальцы на ее подбородке.

— Со мной же ты станешь истинной, недосягаемой королевой теней этой столицы. Но для такого возвышения твоя шпионская сеть должна работать не на сбор пустых пьяных сплетен о том, кто с кем спал. Ты будешь добывать компромат, от которого начнут с грохотом рушиться великие дома Вестероса. Ты хорошо понимаешь меня?

Мисария судорожно сглотнула, физически ощущая, как от его ледяной, непоколебимой уверенности по голой коже бегут табуны мурашек. Это было совершенно не похоже на обычное соблазнение — это была голая демонстрация первородной силы, перед которой у бывшей рабыни не оставалось иного выбора, кроме полного, добровольного подчинения.

— Я безраздельно служу тебе, мой принц, — выдохнула она, не смея отвести взгляд. — Что именно ты хочешь знать сегодня?

— Абсолютно всё о членах Малого Совета. Каждая жалкая медяшка, утаенная от королевской казны. Каждый смазливый мальчик или девственница, тайно приведенные в спальню лорда. Каждое письмо, отправленное вороном в обход королевы или короля. И начнем мы, пожалуй, с Великого Мейстера Меллоса.

Мисария мягко, но поспешно высвободилась из захвата. Она бесшумно подошла к изящному секретеру из черного дерева, отперла потайной ящик и достала оттуда пухлый пергаментный свиток, туго перевязанный неприметной черной бечевкой.

— Старик Меллос невероятно аккуратен, — проговорила шпионка, бережно разворачивая пергамент на столике перед принцем. — Но его услужливые младшие ученики и слуги из Цитадели — тоже всего лишь люди из плоти и крови. Они обожают крепкое арборское вино и молодых, уступчивых девиц. Наш Великий Мейстер ровно каждые две недели отправляет секретные депеши Архимейстеру в Старомест. И делает он это отнюдь не через королевскую воронятню, а через наемных курьеров, всегда останавливающихся в «Седьмом Небе».

— О чем именно эти письма? — заинтересованно прищурился Деймон, подавшись вперед.

— Исключительно о здоровье Визериса. Меллос с маниакальной точностью описывает каждую новую язву на дряблом теле короля, каждую его физическую или душевную слабость и… точный состав снадобий, которые он ему ежедневно скармливает. А еще — свои личные, подробные наблюдения за принцессой Рейнирой. Старик по крупицам составляет для Цитадели глубокий психологический портрет будущей правительницы.

Деймон тихо, понимающе усмехнулся. Мудрецы Цитадели и амбициозные Хайтауэры действовали в плотной, неразрывной связке уже не первое десятилетие. Старомест методично, шаг за шагом готовил благодатную почву для полного политического контроля над династией Драконов.

— Что у нас по казначейству? — деловито продолжал допрос мужчина.

— Лорд Лиман Бисбери кристально честен, но увы, слишком староват и слеп, — лукаво улыбнулась Мисария, чувствуя себя увереннее в родной стихии интриг. — Его проворные младшие писари из домов Редвинов и Хайтауэров годами нагло списывают тысячи золотых драконов на мифический «ремонт портовых доков» и «закупку отборного фуража». Эти огромные деньги тихой рекой уходят напрямую в купеческие гильдии Староместа. У меня есть точные копии настоящих расписок и их поддельных ведомостей.

— Просто превосходно, — Деймон стремительно поднялся с кресла, по-хозяйски забрал свиток со стола и легко, почти невесомо поцеловал Бледное Горе в висок.

Его мимолетное прикосновение было прохладным, как свежий утренний бриз.

— Ты проделала поистине прекрасную работу, моя милая. Заслуженную, щедрую награду заберешь у Ларджента на выходе. С завтрашнего дня ты увеличиваешь штат своих пташек ровно втрое. Золота я не пожалею. Мне нужны острые уши в каждом питейном заведении, у каждой цирюльни и, самое главное, под кроватью каждой спальни в Верхнем Городе.

— Как прикажешь, мой принц, — почтительно опустила глаза Мисария.

Она вдруг ощутила странную, невероятно пьянящую преданность этому пугающему человеку. Он впервые дал ей возможность почувствовать себя не просто дорогой девкой для утех знати, а реальным, смертоносным оружием в глобальной борьбе за власть.

Полночь уже давно миновала, когда Командующий стражей без малейшего шума, миновав сонных гвардейцев, проник в личные покои Великого Мейстера, расположенные в самой тихой части Твердыни Мейгора.

В спертом воздухе мейстерской обители густо, до рези в глазах пахло сушеными целебными травами, вековой книжной плесенью, толчеными минералами и сладковатым маковым молоком. На длинных дубовых столах в идеальном порядке расставлялись стеклянные колбы, пузатые реторты и пыльные, тяжеловесные фолианты в кожаных переплетах.

Сам старик Меллос сидел за массивным письменным столом при свете единственной толстой свечи. Он скрупулезно вглядывался сквозь толстые, искажающие глаза линзы очков в очередное развернутое донесение. Его тяжелая, многоярусная цепь, выкованная из высших металлов, тихо и ритмично позвякивала при каждом скрипе пера.

— Вы засиделись допоздна, Великий Мейстер, — раздался из абсолютной темноты дальнего угла мягкий, бархатный голос с издевкой.

Меллос вздрогнул так резко, что едва не опрокинул открытую чернильницу на ценный пергамент. Торопливо обернувшись, он с ужасом увидал принца Деймона, вальяжно и бесшумно опиравшегося на массивный стеллаж с редкими лекарствами. Таргариен с откровенной скукой вертел в длинных пальцах небольшую серебряную ложечку для смешивания притирок.

— Принц Деймон! — насмерть перепугался старик, судорожно, почти рефлекторно пытаясь прикрыть дрожащей ладонью лежавшее перед ним недописанное письмо. — Боги святые и праведные, вы чуть не лишили меня чувств! Что вы делаете в моих личных покоях в такой поздний час? Если вам срочно понадобилось снадобье от бессонницы или головной боли…

— О, можете не переживать, я сплю крепко, как младенец, Меллос, — хищно ухмыльнулся ночной гость, медленно, хищным шагом подступая к столу. — А вот у вас, судя по нездоровому цвету лица и трясущимся рукам, с соком мака явно образовался перебор. Или, быть может, дело вовсе не в настойках? Дело в нечистой совести?

Мейстер испуганно насупился, изо всех сил пытаясь вернуть себе утраченное академическое достоинство и статус непререкаемого мудреца:

— Ваше Высочество, я нижайше прошу вас высказаться яснее. Я верой и правдой служу королю, его семье и этому замку уже тридцать долгих лет…

— Вы верой и правдой служите исключительно Староместу, старик, — как кнутом отрезал Деймон, нависая над лекарем.

Голос аристократа опустился до ледяного, пробирающего шепота, а серебряная ложечка в его сильных пальцах с тихим, жалобным треском согнулась ровно пополам.

— Вы регулярно строчите подробнейшие отчеты в Цитадель о каждом вскочившем прыще на заднице моего августейшего брата. Вы в мельчайших, тошнотворных деталях описываете, как именно ваши экспериментальные настойки из серой гнили и ядовитые свинцовые примочки медленно, но верно разъедают его плоть.

Испещренное глубокими морщинами лицо Меллоса мгновенно потеряло остатки цвета, став похожим на старый пергамент. Круглые очки жалобно съехали на самый кончик его крючковатого носа.

— Это… это исключительно строгая медицинская документация! — сбивчиво, брызгая слюной пролепетал служитель Цитадели. — Архимейстеры обязаны знать о течении редких болезней государя, чтобы