Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Деймон угрожающе наклонился над столом, грубо упершись ладонями прямо в разбросанные пергаменты. Его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от перекошенной от страха физиономии старика.

— Самое лучшее лечение, говорите? — переспросил Порочный Принц с откровенно издевательским прищуром. — Или, быть может, такое лечение, которое делает Визериса патологически вялым, удивительно сговорчивым и полностью зависимым от «мудрых» советов Отто Хайтауэра?

Мужчина брезгливо ткнул пальцем в один из флаконов.

— Вы ежедневно подмешиваете ему в питье маковое молоко в таких лошадиных дозах, от которых даже у здорового, взрослого быка помутится разум. Вы убеждаете доверчивого монарха прижигать малейшие царапины раскаленным железом вместо того, чтобы просто дать им спокойно зажить под чистой повязкой.

— Вы обычный воин, а не лекарь, принц Деймон! Вы совершенно ничего не смыслите в высоком искусстве исцеления! — взвизгнул Меллос, пытаясь отодвинуться.

Вместо ответа Деймон медленно, с наслаждением вытащил из-за пазухи перевязанный свиток, только что полученный от Мисарии. Он аккуратно, с демонстративной педантичностью положил его поверх недописанных писем мейстера.

— Зато я просто великолепно, лучше многих смыслю в древнем искусстве государственной измены, Меллос. В этом свитке — абсолютно полный, исчерпывающий список ваших тайных курьеров. Точные имена, даты отправок, дословные копии ваших секретных писем.

Аристократ выдержал театральную паузу.

— А в самом конце — подробное экспертное заключение лучших, независимых лекарей из Вольных Городов. Тех самых специалистов, которым я за щедрую плату показал точный химический состав ваших хваленых «успокоительных сборов» для правящего короля.

Принц замолчал, откровенно наслаждаясь тем, как у хваленого Великого Мейстера судорожно, в нервном тике задергалось нижнее веко. Внутренний нарцисс внутри нового разума Таргариена ликовал. Сломать волю уважаемого ученого мужа одним лишь весом правильно, вовремя поданного компромата было ничуть не менее приятно, чем играючи выбить из седла опасного врага на рыцарском турнире.

— Если этот прелюбопытный свиток завтра ранним утром совершенно случайно окажется на столе у Визериса… — вкрадчиво продолжал Деймон. Он почти ласково обвел пальцем тяжелую, звенящую цепь на шее ученого. — То даже легендарное мягкосердечие моего брата не спасет вас от плахи и топора палача. Тебя официально, перед всем честным народом объявят подлым отравителем короны.

Улыбка принца стала похожа на оскал.

— А твоя драгоценная Цитадель… о, поверь моему опыту, Архимейстеры публично, с радостью отрекутся от тебя в тот же день. Они назовут тебя выжившим из ума безумцем-одиночкой, лишь бы спасти собственную, запятнанную репутацию.

Меллос тяжело, прерывисто и хрипло задышал, хватая ртом воздух. Его узловатые, покрытые пигментными пятнами пальцы судорожно впились в деревянные края стола.

— Чего… чего именно вы хотите от меня, Ваше Высочество? — сдавленно, еле слышно спросил старик. Он был полностью сломлен и уничтожен, раздавлен тяжестью неопровержимых улик.

— Какая восхитительная, долгожданная прагматичность! — лучезарно просиял Деймон. Он слегка, почти по-дружески похлопал дрожащего мейстера по сгорбленному плечу. — Мне определенно нравится ваш новый, конструктивный настрой. Правила отныне будут предельно просты, Меллос. Вы, как и прежде, продолжаете усердно служить королю. Но с завтрашнего дня точный состав каждого снадобья, каждую добавленную целебную траву и каждый запланированный прижог вы лично, заранее согласовываете со мной.

Лицо принца вновь окаменело.

— Если Визерис хоть раз начнет клевать носом и засыпать на важных заседаниях Совета из-за вашей маковой дряни — я лично отрублю вам палец. За каждый подобный случай.

Меллос обреченно, судорожно закивал, покрываясь липким потом.

— Второе условие, — непререкаемым тоном продолжал наездник дракона, чеканя каждое произнесенное слово. — Абсолютно все ваши исходящие письма в Старомест отныне в обязательном порядке проходят строгую цензуру через меня. Вы будете писать только то, что я вам продиктую. Хайтауэры и Цитадель будут получать ровно ту искаженную информацию, которая выгодна мне.

Таргариен положил ладонь на эфес меча.

— Если я хоть краем уха узнаю, что вы тайком отправили хотя бы одну жалкую записку за моей спиной… моя «Темная Сестра» снесет вашу мудрую, седую голову значительно раньше, чем воробей успеет слететь с крыши этой башни. Мы договорились?

— Я… я предельно ясно понял вас, великий принц Деймон, — прошептал Меллос, низко опустив седую голову. — Я беспрекословно сделаю всё, как вы скажете.

— Вот и отлично, я знал, что мы поладим, — обворожительно улыбнулся победитель.

Он небрежно забрал со стола испорченную серебряную ложку, сунул ее в карман и бережно, заботливым жестом поправил съехавшую цепь на шее старика.

— Вы сделали единственно правильный выбор, Великий Мейстер. Будем отныне считать этот ночной разговор нашим маленьким, сугубо врачебным секретом.

Деймон покидал башню лекаря с чувством невероятно глубокого, пьянящего удовлетворения. Всего за один короткий вечер он стальной хваткой взял за горло сразу две важнейшие, ключевые артерии Красного Замка: обширную информационную сеть городских низов и полный медицинский контроль над шатким здоровьем короля.

Высокомерный Отто Хайтауэр до сих пор наивно полагал, что ведет сложную шахматную партию против импульсивного, прямолинейного и недалекого воина. Десница был уверен, что Порочный Принц способен исключительно на громкие, пьяные скандалы и пустую демонстрацию грубой силы. Интриган в зеленых одеждах понятия не имел, что в кромешной темноте, прямо за его спиной уже сплелась гигантская, липкая паутина, где каждая натянутая нить безошибочно сходилась к пальцам младшего Таргариена.

Аристократ вышел на открытую, продуваемую ветрами каменную галерею. Ночной, соленый шквал со стороны бурного Узкого Моря приятно и бодряще освежал разгоряченное лицо.

Впереди ждала кропотливая, нудная работа с украденными финансовыми ведомостями казны. А сразу за ней — тщательная, ювелирная подготовка следующего, важнейшего хода. Физическое устранение леди Реи Ройс в далекой Долине Аррен.

Командующий Городской стражей задумчиво посмотрел на едва виднеющиеся в ночной мгле очертания столицы и тихо, предвкушающе усмехнулся:

— Твой ход, сир Отто. Ну же, попробуй меня хоть чем-то удивить.

В деликатных вопросах устранения неугодных, высокопоставленных людей дилетанты из раза в раз совершают одну и ту же, совершенно фатальную ошибку. Они самонадеянно пытаются сделать всю грязную работу собственными, не предназначенными для этого руками.

Каноничный Деймон Таргариен в свое время поступил как полный идиот. Он прилетел в Долину Аррен лично на огромном драконе, встретил опостылевшую супругу в глухом лесу, нарочно испугал её скаковую лошадь, а затем собственноручно размозжил парализованной жене голову увесистым булыжником.

Это было топорно. Невероятно глупо. Абсолютный, позорный трактирный уровень примитивной интриги, выпячивающий прямую вину мужа прямо перед каждым лордом Семи Королевств.

Новый же, хладнокровный разум наездника Караксеса прекрасно понимал главное, незыблемое правило идеального политического убийства: твое лучшее алиби — это сотня независимых свидетелей. Свидетелей, которые могут поклясться богами, что видели тебя в пятистах милях от места кровавого преступления.

В кабинете Командующего у