Пузырь - Чо Ыно

пакеты, на них ставили логотип Центра, а юноша складывал их в ящики и развозил по городу. Чем увлекательнее становился разговор, тем медленнее исчезала еда с наших подносов.

Когда все было съедено, нужно было решить, куда девать посуду. Мы поднялись и стали наблюдать за другими. В этом у выходцев из Центра было преимущество: мы не привыкли следить за чужими взглядами, зато умели быстро подмечать и, уловив закономерность, действовать без колебаний.

– Кажется, туда, – сказала девочка.

Мы отнесли подносы к противоположной стене, а выйдя обратно, увидели трех оценщиков. 126‐й поднял вверх большой палец – молодцы. Я даже не успела задуматься, как расплылась в широкой улыбке. Остальные двое оценщиков никак не отреагировали, но потом заметили его жест, и их лица тоже просветлели.

Я ощутила между нами троими нечто осязаемое, пусть и невидимое. Всего лишь совместный обед, а мы уже стали ближе. Я неловко махнула им рукой и последовала за 126‐м по лестнице. Они тоже пошли каждый в свою сторону, сопровождаемые оценщиками, но до последнего махали мне вслед.

– Ты говорила, что пришла на Окраину, потому что не хотела быть одинокой? – спросил 126‐й.

Я кивнула.

– Ну и как? Ты уже познакомилась с людьми. Чувствуешь себя одинокой?

– Нет, не совсем. Наоборот… они хорошие, правда?

– По одному виду не поймешь, кто хороший, – сказал он и достал планшет с закрепленными листами.

Я тут же спросила:

– И что мне делать?

– Учись видеть дальше, чем просто глазами.

– Но я не знаю, как это… Этому тоже можно научиться?

– Конечно.

126‐й с улыбкой склонил голову и сделал пометку в листе оценки. Я почему‐то была уверена, что это что‐то хорошее. Я всегда знала, что не подхожу Центру. Может, я зато отлично подойду Окраине. От этой мысли губы сами собой изогнулись в улыбке, полной надежды.

Глава 6

Правила для кандидатов в жители были просты: входить только в места, соответствующие твоему статусу, и после семи вечера не покидать общежитие. 126‐й добавил свое: не знаешь, что делать, – улыбайся. Вещи настолько элементарные, что объяснения закончились еще до того, как я успела осмотреть новое жилье.

126‐й предложил жить с ним в одной квартире. Израсходовав в столовой весь запас храбрости и сил, я согласилась. Надо было отказаться.

126‐й жил спокойно, размеренно, но время от времени давал странные задания. Сегодня утром, например, он велел подойти к первому встречному и поздороваться. Я сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели, но выполнила задание. В целом получилось неплохо, если не считать того, что человек, которому я сказала «здравствуйте», наверняка решил, что я собираюсь ударить его.

Теперь же 126‐й, похоже, готовил для меня испытание куда страшнее.

– Сегодня у нас будет практическое занятие.

Я выронила свежее полотенце, не успев убрать его в шкаф. Челюсть тоже чуть не упала на пол. С того самого момента, как я увидела расписание, я мечтала, чтобы пятница никогда не наступила. И чем сильнее я ждала этого дня, тем тревожнее становилось.

– Придется снова выйти на улицу. – 126‐й кивнул на дверь.

Я посмотрела на него с отчаянным укором. Я знала: он не пытается специально меня мучить… или все же пытается?

В понедельник у нас было первое занятие по «основам общения». Я просидела его в углу, дрожа, как пугливое травоядное, и почти все пропустила мимо ушей. Уверена, что урок толком никто не запомнил.

Самым трудным для меня оказалось начать разговор. 126‐й использовал любой предлог, чтобы отправить меня к стойке ресепшена. А там сидел огромный сотрудник с серебряными кольцами, сплошь обвивавшими уши. Вид у него был суровый, даже грозный. Нас учили, что по лицу нельзя судить о человеке, но при виде кого‐то, кто мог бы поднять тебя одной рукой и швырнуть, колени сами подгибались от страха.

И все же нынешнее предложение 126‐го казалось страшнее даже этого сотрудника.

– Мы и правда выйдем? – спросила я неуверенно.

– Ты же говорила, что хочешь видеть мир своими глазами, но пока ничего толком не видела. Одни занятия да тренировки – скука. Вот я и предлагаю практику: место, где ты сможешь применить то, чему училась на этой неделе.

– Но вдруг я еще не готова?

– Не волнуйся. Начнем с того места, которого ты точно не испугаешься.

Единственное место, где мне было спокойно, – моя комната в учебном центре. Но рано или поздно все равно пришлось бы выйти. 126‐й небрежно бросил полотенце в корзину для стирки и, не обращая внимания на мою панику, потащил меня к выходу.

Народу снаружи оказалось невероятно много. Даже в здании Центра толпа казалась ужасно плотной, но улица была в разы хуже. 126‐й учил меня ориентироваться в потоке: всегда держаться правой стороны, переходить дорогу, только когда на ржавых фонарях загорается зеленый свет. В центральной зоне правило было одно: иди, куда ведут ноги, – а здесь все выглядело пугающе сложным.

В этой толпе глаза разбегались. Смотреть по сторонам и одновременно следить за дорогой – задача невыполнимая! К тому же люди не замолкали ни на секунду, их голоса и смех резали уши. Было страшно… но вместе с тем странно приятно. Будто я снова жива.

– Куда идем?

– Развлекаться. – 126‐й улыбнулся и показал вперед.

Перед нами высилось огромное здание непонятного назначения. Потоки людей непрерывно входили и выходили, этажи поднимались один над другим, будто бесконечные. Лишь внутри я поняла, куда он меня привел. Это был кинотеатр. Я невольно захлопала в ладоши от восторга.

– Практическое занятие в кинотеатре?

– Ты же говорила, что любишь фильмы.

– Так вот почему мы всю неделю только их и смотрели?

Последние несколько дней 126‐й постоянно включал кино и то анализировал сцены, то разбирал диалоги как примеры. Я и не догадывалась, что он делает это ради меня. На душе стало тепло, будто кто‐то налил горячей воды.

– Спасибо.

– Пустяки.

126‐й слегка кивнул, и прядь волос упала ему на лоб. Я слишком долго смотрела на изящную линию, по которой она легла, и он, заметив мой взгляд, быстро убрал волосы. Спохватившись, я отвернулась.

– Первым делом надо купить билеты.

– Хорошо.

Я торжественно кивнула. 126‐й, сдерживая улыбку, пошел со мной к кассе. Девушка-кассир встретила нас широкой улыбкой:

– Здравствуйте.

«Здравствуйте»? Если бы кинотеатр был в Центре, она бы сразу спросила: «На какой фильм вам билет?» – четко, по делу. Но здесь все было иначе.

Я с трудом сумела повернуть разговор к тому, чтобы попросить билет. Девушка уточнила название фильма. И тут до меня дошло: я вообще не