Пузырь - Чо Ыно

Он протянул руку, показывая, что хочет взять у меня коробку. Я передала, и он достал оттуда информационный буклет – таблицу, густо заполненную мелким текстом.

– Что это?

– Расписание, – пояснил 126‐й, показывая пальцем на первую ячейку. – Неделя первая. Под ней – вторая, третья, четвертая. Ты пробудешь здесь четыре недели. Будешь учиться всему, что нужно для жизни на Окраине.

– Это учебный центр? Но ты говорил, что это Институт оценки.

– Верно. Но ты кандидатка в жители, значит, проходишь особую оценку.

Он заговорил чуть мягче:

– Цель этой оценки – не выставить тебе баллы, а проследить, насколько хорошо ты учишься и что еще нужно подтянуть.

– Значит, если не получится сразу идеально – ничего страшного?

126‐й с улыбкой кивнул. Я облегченно вздохнула. Но долго радоваться он мне не дал и снова ткнул в таблицу. Первая неделя начиналась с понедельника.

– В понедельник будет общее занятие. Со вторника по четверг – учеба со мной. А в пятницу… о пятнице поговорим потом.

Меня зацепило одно слово.

– Общее занятие?

– Я вроде бы говорил, что, кроме тебя, есть еще двадцать человек.

Двадцать. Двадцать человек вместе на занятии. У меня закружилась голова. В Центре обучение шло только через экран.

Я снова уставилась на расписание. По понедельникам там значились в основном «навыки общения». Уже от этих слов по коже пробежал холодок. Остальные дни – индивидуальные занятия с куратором. Но в графе «пятница» среди плотного текста выделялось всего несколько букв.

«Полевое занятие». Меня передернуло.

– Здесь написано…

– Потом об этом поговорим, – успокаивающе сказал 126‐й и улыбнулся. Но спокойнее мне не стало.

– Смотри наверх. Видишь?

Я подняла глаза.

– «Диагностическая оценка»?

– Помнишь, я говорил: людям, переходящим из Центра на Окраину, нужно время, чтобы адаптироваться. Эта диагностика покажет, какая именно помощь тебе потребуется.

Я выпрямилась. Оценки – это ведь моя специализация. Может, будет не так уж трудно.

– А теперь смотри в самый низ.

Там стояло: «Выпускной экзамен».

– Он определит, сможешь ли ты жить на Окраине без проблем. Баллы за полевые занятия каждую пятницу складываются с итогом выпускного экзамена. Общая сумма – твой финальный результат. Если наберешь высокий балл, получишь широкий выбор профессий в учебном институте.

– А если низкий?

– Выбор будет меньше. Но главное другое. Порог.

126‐й указал на мелкий шрифт внизу:

– На выпускном есть проходной минимум. Если провалишься, можно пересдать. Но если завалишь повторно – придется вернуться в Центр.

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

– Что? – выдохнула я.

Я с таким трудом собралась с духом и вышла из Центра… На мой потрясенный возглас 126‐й поднял обе ладони, будто успокаивая:

– На Окраине приходится жить рядом со множеством людей.

– И что?

– Риск конфликтов куда выше, чем в Центре. Если ты не умеешь уживаться с другими, разве это не опасно для всех?

Я откинулась на спинку стула. В его словах была правда. Как ни крути, даже на Окраине для сообщества важнее всего профилактика конфликтов. Человеку, который будет днем и ночью лезть в ссору, нельзя позволить жить там, где правила мягче.

– Поэтому на Окраине строго оценивают пригодность к проживанию.

– Но ты же говорил, что в Центр не возвращают.

– Это касается тех, кто уже стал полноправным жителем Окраины.

А я‐то думала, что, раз Окраина беднее Центра, попасть туда будет проще!

– Не переживай. Будешь соблюдать правила и добросовестно учиться – выпустишься без проблем.

– Но ты сам сказал, что меня могут отправить обратно. Как тут не переживать?

– Я сделаю все, чтобы помочь. – Глаза 126‐го сверкнули решимостью, он расправил плечи. – Я подал заявку стать твоим куратором, и ее одобрили. Так что дальше работаем вместе.

Во мне боролись две мысли. С одной стороны, я хотела опираться на помощь 126‐го. Но с другой мне хотелось, не проходя никаких «периодов адаптации», прямо сейчас быть брошенной в жизнь Окраины. Люди пугали меня, но одновременно я отчаянно жаждала встреч с ними.

– Диагностическая оценка на Окраине проходит в формате практических заданий, – сказал 126‐й, вставая и зажимом защелкивая бланк в планшете. – Пойдем?

Я глубоко вдохнула и поднялась.

Глава 5

126‐й первым покинул кабинет. Мы миновали коридор, затем по лестнице спустились на два этажа вниз и оказались в огромном помещении, кажется, во всю ширину здания. Там кипела жизнь, люди сидели группами – словно рои голов над столами. Похоже, это была столовая.

– Вон там выдают еду, – сказал 126‐й.

В конце длинной очереди сотрудники наполняли подносы из больших емкостей. Взяв их, люди садились кучками за свободные столы. И все – с открытыми глазами. Меня охватил страх. Слишком многие смотрели! Взгляд сам собой метнулся в угол, затем – в другой. 126‐й протянул мне плоский поднос:

– Пойдем.

– Сейчас?

– Ага.

– Сейчас?! – переспросила я, не веря. – Но ведь ты мне еще ничего не объяснил!

– Строго говоря, это же диагностическая оценка. Делать нужно без подсказок.

Моя попытка возразить тут же потерпела неудачу. Он был прав.

126‐й метнул быстрый взгляд по сторонам.

– Кое-что скажу, хоть это и подсказка.

Я вскинула глаза, жадно ловя его слова.

– Улыбайся, – коротко сказал он и сам слегка улыбнулся. – Ну что, идем?

Это прозвучало как стартовый сигнал. Я ждала, что 126‐й пойдет впереди, но он нарочно копался, перекладывая столовые приборы. Тем временем за нами уже выстраивалась очередь. Мне хотелось разреветься прямо там. Но я заставила себя шагнуть вперед, сжимая поднос и ложку.

Впереди люди болтали о какой‐то столовой, открывшейся рядом с институтом. Со всех сторон доносились непрерывные разговоры. Я стояла молча, опустив голову, и чувствовала на себе косые взгляды. Ладони вспотели так, что поднос начал скользить. В Центре, где температура и влажность были под строгим контролем, а ситуаций, вызывающих напряжение, попросту не существовало, я никогда такого не испытывала. Даже не знала, что мои ладони могут стать влажными от нервов.

«Соберись», – мысленно приказала я себе.

Очередь свернула вглубь зала. Сжимая руки, я внимательно наблюдала за тем, что делают впереди. Люди протягивали подносы, получая еду, и каждый раз благодарили сотрудника.

Так. Кажется, поняла.

Я протянула поднос. Работник положил порцию, и вес резко прибавился. Я вцепилась сильнее, чтобы не выронить. Стараясь выглядеть естественно, я снова и снова повторяла:

– Спасибо.

С каждым заполненным отделением подноса сердце билось все сильнее. Почти все…

– А, подождите, пожалуйста.

Один из сотрудников неожиданно придержал мой поднос. Я похолодела. Что я сделала не так? Сейчас начнется ссора? Правда будет драка? Но работник просто поправил щипцами неровно