Жизнь, которой не было. Том 7 - Денис Палимов

— А, я бросила его где-то на своём столе. Потом найду, — махнула рукой девушка, продолжая сражение с гвоздём.

Не дожидаясь, когда Синтэс наконец-то повесит картину, Марита выбежала из гостиной и понеслась на второй этаж, где находилась комната сестры. Адигера побежала за ней, перескакивая через две ступеньки.

Вбежав в комнату, которая была больше похожа на склад художественных принадлежностей, девочки принялись искать письмо. Но сделать это оказалось крайне сложно. Количество бумаги на столе было огромным, а также кругом была краска и тушь. Но спустя пятнадцать минут «раскопок» они наткнулись на конверт, на котором красовался круглый след, будто на него поставили бокал, а также множество капель краски. Разобрать отправителя было совершенно невозможно, и даже дата доставки была трудночитаемой.

Не обращая на это внимания, Марита тут же вскрыла конверт и достала письмо. Текста было совсем немного, но девочка сразу поняла, от кого оно, хотя содержание было, мягко говоря, странным.

* * *

Добрый день. Или, возможно, вечер или утро. Я Игнотус Риггар пишу Марите Деогран. Хочу сообщить, что сдержал слово и отправил письмо. Ещё хочу сказать, что ходят слухи о бале в императорском дворце. Скорее всего я на нём буду. Это не значит, что на нём обязательно будет и твоя семья, но если будет, то можно будет увидеться. Хотя это совсем не значит, что я настаиваю на чём-то подобном. На этом заканчиваю письмо. Если вдруг будешь писать ответ, то отправляй по адресу, указанному на конверте.

Игнотус Риггар.

* * *

Письмо было похоже на какую-то попытку в официальщину, но при этом очень странную. Будто отправитель старался казаться серьёзным, но при этом не понимал как. Хотя подобное даже позабавило девочку.

Адигера, стоящая рядом, тоже уткнулась носом в текст на бумаге, после чего хитро улыбнулась и легонько ткнула подругу локтем, заставив Мариту слегка покраснеть.

Но тут к девочке пришло осознание: Игнотус будет на балу, и он явно хотел с ней там увидеться, а Ульса уже уехала туда без неё.

Перевернув конверт, она ещё раз убедилась, что адрес отправителя превратился в пятно. А значит, она не сможет даже нормально написать ответ. Ни встретиться, ни ответить. Она оказалась отрезана от возможности как-то поддерживать диалог. А спустя месяц девочка уплывёт на весь год на остров, и даже если в поместье придёт письмо — ответить она не сможет. Это был провал.

Но всё стало ещё хуже, когда она всё-таки смогла разобрать дату, когда письмо было доставлено. Это произошло две недели назад, ещё до отъезда её старшей сестры. Синтэс явно просто забыла о письме, уйдя с головой в рисование.

— Ну чего ты? Не грусти, — махнула рукой Адигера. — Найдём тебе хорошенького нелюдя, желательно кого-нибудь повыше и не такого жилистого. Мигом забудешь этого странного паренька, подруга, — рассмеялась она.

Марита злобно зыркнула на смеющуюся Адигеру и отвесила ей щелбан.

Конечно, девочка сразу поняла, что таким образом подруга пыталась привести её в чувства. Это действительно позволило отвлечься от содержания письма, но проблему не решило. Ругаться с Синтэс смысла не было, это ничего не изменит, ехать следом за Ульсой тоже — она просто не успеет вернуться, писать письмо без адреса — тем более не даст никакого результата. Оставалось лишь одно, отправить письмо сразу в академию Тессон, в надежде, что его смогут передать.

Вернувшись в свою комнату, она взяла в руки перьевую ручку и, под комментарии хихикающей Адигеры, принялась писать ответ.

* * *

Гигантский валун будто пронзил пространство. На огромной скорости эта громадина пролетела мимо лица парня, который из последних сил уклонился от подобной атаки.

Отскочив в сторону, Фертис тут же осознал, что земля под ним проваливается. В последнюю секунду он прыгнул вперёд, пару раз кувыркнувшись по земле. На месте, где он только что стоял, зияла дыра глубиной в пару метров.

Каким-то непонятным образом он умудрился быстро подняться на ноги, чтобы тут же получить удар кулаком прямо в солнечное сплетение. Воздух полностью вышел из лёгких, дыхание сбилось, пропала сама возможность вздохнуть. Парень опустился на колени, пытаясь дышать, но у него это получалось с огромным трудом. А что-то сказать было абсолютно невозможно.

Перед ним стоял мужчина, который выглядел лет на пятьдесят пять. Он был в простой рубахе и штанах, а во рту торчала огромная сигара, которую он гонял из стороны в сторону.

— Поднимайся, — фыркнул Цеорзес. — Ты баба что ли? Я не объявлял перерыв.

Послушно кивнув, Фертис встал на ноги. Перед глазами всё плыло, сил не было. Но мужчина не собирался останавливаться. На руках его прадеда появилось что-то напоминающее большие каменные варежки. Парень тут же осознал, что будет дальше. Сразу же откуда-то в теле появились силы, но не чтобы сражаться, а чтобы бежать.

Он развернулся и побежал без оглядки. Его самым главным желанием было — спасение. Парень просто хотел выжить, а также не стать калекой или же лишиться возможности мыслить.

Но побег длился лишь десяток шагов. Цеорзес с какой-то немыслимой, для человека его возраста, скоростью догнал его и нанёс удар каменной перчаткой сбоку прямо по рёбрам.

Изо рта Фертиса что-то вылетело. Его будто вывернуло наизнанку. Но избиение не закончилось на этом. Последовал ещё один удар. Парень тут же подставил руку, которая была защищена магией земли, но услышал лишь громкий хруст.

Рука тут же безжизненно повисла, потеряв возможность двигаться. А сам парень, не в силах уже даже кричать, свалился на землю.

— Ладно уж, — вздохнул Цеорзес, вынув изо рта сигару. — На сегодня хватит. Скажи целителям, что нужно успеть восстановить тебя к обеду завтрашнего дня.

— Завтра? — тихо прошептал парень.

— А ты думал, что я садист какой-то? — рассмеялся мужчина. — Конечно, я дам тебе отдохнуть до завтра. Так что вечерняя тренировка откладывается. Но завтра чтоб был вовремя, — кивнул он, направившись в сторону своего огромного дома.

Фертис ещё долго лежал на земле не в силах подняться. Он не понимал, прадед смеялся над ним или же действительно думал, что отсрочка в полдня действительно достаточная?

Кое-как поднявшись на ноги, которые предательски подкашивались, он зашагал в сторону небольшого домика, где находились целители. Этот маршрут за два месяца стал для него максимально знакомым. Никто не подбегал к нему и не помогал добраться. Он должен был делать всё сам. Это же касалось и всего остального. Еду — готовить самостоятельно, принимать ванну — тоже сам, переодеваться — сам, даже менять постель — сам. Да и условия проживания больше походили на