Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Ратибор, а есть какая-то магия для стрелков?

— «Фокус и Концентрацию ты знаешь. Активируй сразу оба заклинания, остальное всё равно не успеешь выучить», — как всегда не слишком высоко отозвался наставник о моих умственных способностях в вопросах, касающихся магии.

Совет старого ворчуна оказался не плох. Фокус — пусть и не оптический прицел, а лишь что-то слабо похожее на него, зато Концентрация сыграла роль стабилизатора. Поневоле возникла уверенность, что я попаду куда надо, насколько это позволит разброс ствола.

Карабин у меня вполне приличный, удачный и пристрелянный, и патроны неплохие, но дистанция в триста с лишним метров — почти предельная. В идеальных условиях и со станка чисто теоретически попаду в круг диаметром тридцать сантиметров. Но… У меня есть десять выстрелов и запасной магазин. А ещё очень удобный толстый сук, которым я воспользуюсь, как упором для стрельбы.

И начну я со стрелка за липой. Он от меня ещё сможет спрятаться, зато остальные трое — как на ладони. Так как я оказался чуть сзади от них и с фланга. Если и надумают переместиться, то попадут под ружейный огонь с кордона.

— Раз, два, три, — с методичностью хронометра отстрелялся я по цели, потратив не больше пары секунд.

Есть попадания, как минимум, одно удачное, судя по тому, как его скрутило.

— Четыре, пять, — автоматчик упал, выронив оружие из рук, — Шесть, — удачно догнал я одного из отдыхающих, который решил завладеть автоматическим оружием, а теперь катается по земле, — Семь, восемь, — успел я отстрелятся по последнему, прежде чем он поднял руки.

Попал, куда и целил. В ноги. Вопрос лишь в том, насколько серьёзно. Если там просто царапина, то он опасен, учитывая рядом лежащий автомат, и то, что мне до них добираться предстоит через густой прибрежный кустарник и переход речки вброд, где я почти на пару минут потеряю контроль над целями.

— «Давай я Воланда выпущу! Можно»? — каким-то чудом сумела пробиться ко мне в сознание жена.

Вот жеж Ведьма! Даже мы с Ратибором так не умеем!

— Выпускай, контролирую, — сказал я вслух, и это сработало.

Воланд ещё раз показал себя умнейшей собакой, или собако — волком. Быстро обследовав всех, он остановился над четвёртым, а тот лишь голову руками закрыл, когда над ним мой пёсель рыкнул.

Так-то, изрядно подрос он у меня. Не скажу, что прямо голову может отгрызть, а вот шею перекусить — так запросто. И клыки у него — на загляденье. Ну, когда ты на его стороне, то ими вполне можно восторгаться…

Если я скажу, что четыре беглых зека нарушили весь мой предстоящий феншуй, то я ничего не скажу.

Свалили они с зоны в Кировграде, что не так далеко от Свердловска. Зона бунтанула против «красных», электропогрузчиком ломанули забор, сложив смотровую вышку, и подхватив автомат часового, самые матёрые кинулись искать транспорт. Нашли Москвич с полным баком. Его хозяин первые сто километров ехал в багажнике, а когда урки далеко за пределы Свердловска выехали, его долбанули кастетом по темечку и бросили в лесу. Как утверждал один из них, сидящий за грабежи — вариант проверенный и удар у него поставлен. Если правильно кастетом приложить, то терпила потом долго ничего не помнит, иначе у него было бы раз в пять больше эпизодов, и срок далеко не такой. По зеки дороге грабанули продовольственный склад, отобрав у старого сторожа берданку с шестью патронами, а со склада стащив два ящика водки, курево, и ящик тушёнки.

Когда всех зеков мы с Василием повязали и перевязали, заперев в бане на навесной замок, то мой помощник, не спеша, как я ему и велел, поехал разыскивать местного участкового. Я же, добежав до оставленной машины, погнал в Кленовское на почту и, продемонстрировав удостоверение, со служебного телефона начал вызванивать куратора из КГБ. К счастью, он откликнулся с третьего звонка.

— Это егерь! Срочно приезжайте! У нас ЧП! Вооружённое нападение! — Сообщил я, и бросил трубку.

Вот и проверю свои возможности. А то я не очень-то понимаю пока, что мне можно, а что нельзя.

А у куратора из КГБ косяк! И офигительный! Даже не стану ему объяснять, как сильно меня задел этот случай, где беглые зеки надеялись получить не только жратву и транспорт, но и по женщинам пройтись. Забавно будет послушать, как он станет крутиться, намекая мне, что товарищу Андропову вовсе не обязательно знать про этот досадный случай.

Комитетчик примчался быстро, похоже ничуть не жалея подвеску служебной Волги с форсированным мотором. Кроме водителя с ним были двое в штатском, но с автоматами. Да и сам Куракин был перепоясан ремнём с пистолетной кобурой на нём.

— Свердловское управление КГБ, — представился он нашему участковому, который корпел во дворе над составлением протокола, небрежно козырнув корочками удостоверения, — Ни каких протоколов! Дело и всех фигурантов по нему мы забираем.

— Так они эта… Раненые все, — оторвался от писанины наш местный Анискин.

— Вы к вечеру транспорт организуйте, а я их подлечу к тому времени, — подсказал я участковому.

Заторможенно кивнув, милиционер собрал все свои бумаги, сунул их в руки майора, и отбыл на своём трёхколёсном средстве передвижения. Похоже, с Комитетом он за всю свою долгую службу впервые столкнулся.

— Утром я сопровождал вашего коллегу в аэропорт Кольцово, а когда возвращался обратно, услышал выстрелы… — начал я свой рассказ.

— Откуда стреляли? — спросил у меня один из коллег майора, когда я закончил.

— Пойдёмте, с огорода покажу. Во-он там, на пригорке здоровенную лиственницу видите, за ней я и стоял.

— А эти где были?

— Трое за насыпью старого деревенского амбара, а четвёртый вон за той липой скрывался, — обозначил я ориентиры, указав направления рукой.

— Ты снайпер, что ли? — оценил мужик дистанцию стрельбы.

— Сверхсрочник. Афган прошёл, — отчитался я коротко, на что он лишь одобрительно крякнул.

— Так, раз дело Комитет себе забирает, давай-ка мы с тобой подписочку о неразглашении оформим, — просверлил меня глазами хитрован Куракин.

О как! Надеется, что я куплюсь на его хитрость? Так у меня же в ответ на неё есть Швейковский дебилизм.

— Что? И даже Юрию…

— Так, стоп! — буквально заткнул меня майор, после чего отправил своих сослуживцев в машину, — Ты чего добиваешься? — прошипел он, когда мы лишь вдвоём на огороде остались.

—