Проводник проклятых - Ольга Дубровская

Что сказать о членах вашей семьи, — Константин нахмурился, — это гнездо кобр, шакалов и гиен. Каждый рвётся к власти как может, новые договоры и союзы возникают каждый день и так же часто разрушаются, потому что для Ордо Иррата удары в спину — это норма. Доверять кому-либо из вас, это всё равно, что добровольно залезть в клетку к голодным львам. Сборище убийц и редкостных сволочей. Если ты не такой, ты им станешь или не выживешь. Ваша семья самая многочисленная, но и смертей среди Ордо Иррата больше всего.

— В какую замечательную компанию я попала, — скривилась Алина.

— Из первого поколения, — не обратил внимания на её замечание Константин, — из ваших никто не выжил. Точно известно, что была одна, звали её Иррата. Но её давно убили. От её имени и пошло название вашей семьи. По неподтвержденным слухам, был ещё один Иррата первого поколения, который погиб, но так это или нет, точно сказать не могу.

Гвардеец немного помолчал, закусив губу и о чём-то задумавшись, а после заговорил вновь:

— Это если коротко. Поехали дальше. Моя семья — Нагварден. Также нас называют гвардейцами. Магией почти не обладаем, ну, кроме нескольких боевых заклинаний, но известны и страшны другим: во-первых, мы специалисты по разрушению чужой магии, а во-вторых, мы очень быстрые и ловкие.

— Это насколько? — заинтересовался Алекс.

— Проще показать, — хмыкнул Константин, перевёл взгляд на сестру и…

В следующее мгновение Ермолов ощутил, что к его горлу приставлено что-то холодное, металлическое и очень острое. Он ошарашенно повернул голову: рядом с ним стояла Сольвейг с «милой» улыбкой бенгальского тигра. Ещё миг, и Сольвейг оказалась вновь у двери, а Алекс смог судорожно сглотнуть слюну и провести рукой по горлу там, где только что побывало лезвие кинжала.

— Впечатляет, — осторожно произнёс он, пока Алина подбирала отвисшую челюсть.

— Рад, что оценил, — иронично ответил гвардеец, — мы быстры для вампиров также, как вампиры не из нашей семьи быстры для людей. В бою это очень помогает разрушить плетение летящего в тебя огненного шара или любой другой магической дряни.

— То есть, вы самые крутые? — К Алине вернулся дар речи.

— Как не прискорбно это признавать, но нет. На словах, конечно, всё красиво, но многое зависит от опыта и поколения.

— Мы с Алексом относимся к одиннадцатому, — медленно проговорила Алина, — а ты? Это же не секрет?

— Особого секрета нет, — Алекс успел заметить, что прежде, чем ответить, оба Нагварден переглянулись между собой, — я, как и моя сестра, относимся к шестому поколению. Даниэль, который нас обратил, как ты понимаешь, к пятому. Теоретически, мы с Сольвейг равны по силам. Но на практике, — Константин хмыкнул, — она разделает меня за полминуты.

— Полминуты против меня ты ещё ни разу не продержался, — уязвленным тоном заметила беловолосая.

Константин ничего не ответил, лишь демонстративно закатил глаза.

— Это я к тому, — продолжил он, — что очень многое решает опыт. Так… продолжим о Нагварден. Главу нашей семьи зовут Вигилант. Он из первого поколения, единственный из трёх, кто уцелел. Селена погибла, а Филипп исчез… много столетий назад. Большинство из нас занимается тем, что присматривает за Ордо Иррата. Ваши частенько любят оставлять трупы с характерными укусами, а сейчас не дремучие века, и мало кому хочется, чтобы люди начали на нас охотиться. Пойманных на месте преступления мы казним, от тел жертв избавляемся и заметаем следы, чтобы люди не узнали о нашем существовании.

— Получается, вы что-то типа дворников с топорами?

— Типа того, — кивнул Константин, — многих это не устраивает, особенно молодых, но большинство гвардейцев, кому перевалило за тысячу, не хочет развязывать новую войну и терять своих воспитанников.

— А была война между… семьями? — тихо спросила Алина.

— Сколько живы вампиры, столько она и шла, пока пару-тройку веков назад она всем не осточертела. Победителей в ней не было, а вот потери с каждой из сторон были ощутимые. Поэтому никто, даже Ордо Иррата, не хочет новой войны.

До Алекса вдруг долетели обрывки мыслей Сольвейг. Даже не мыслей, а образов — перед внутренним взглядом воительницы проплывали десятки потускневших лиц. Он даже на миг ощутил острую боль утраты и сожаление о том, что ничего уже нельзя изменить. Он поспешно отстранился.

— Сиринити, — вернул его к настоящему голос Константина, — к сожалению, про них могу рассказать очень немного, знаком только с одним из них. Очень тихие, молчаливые и очень сильные магически. На их медальонах изображён филин. Говорят, что они могут превращаться в эту птицу, но лично я ни разу не видел. Слышал, что они очень редко спят. Весьма дисциплинированы, чтят старших, уважительно относятся к младшим. Любопытный факт: мужчины-сиринийцы всегда чётного поколения: второго, четвёртого и так далее, женщины — из нечётного. Почему так — не знаю, но Сиринити предпочитают обращать только людей противоположного пола. Может традиция, может ещё что-то, они вообще очень скрытные и редко делятся откровениями. Глава их семьи Анжелика — единственная, кто дожил до наших дней из первого поколения. Поначалу главой семьи была Сиринити, в честь которой семью и назвали. Ещё у них в первом поколении был мужчина, но, если верить слухам, он прожил крайне короткую жизнь, и учеников у него не было.

— Ну, и остался у нас Ковен, — подсказал Алекс, желая больше узнать о семье Фарвила.

— Верно, — кивнул Константин. — Ковен. Самая загадочная и непонятная семья. Их всегда тринадцать и все — из первого поколения. Если интересно, потом вспомню и перечислю их всех. Они не могут создавать новых членов своей семьи, зато — самые сильные в магическом плане и, что самое главное, бессмертны в принципе. Тело можно уничтожить, но дух ковенанта рано или поздно найдёт новое подходящее тело и захватит его, в процессе вернув первоначальный облик практически полностью. И отомстит.

— Были прецеденты? — осторожно поинтересовался Алекс.

— О да, — протянул гвардеец, — основательница вашей семьи, Иррата, что-то не поделила с одним из ковенантов. Кажется, это был…

Константин на несколько секунд замолчал, пытаясь вспомнить нужное имя, но видимо у него это не получилось, поскольку он обратился с молчаливой просьбой к сестре.

— Это был Грай, — произнесла Сольвейг и осуждающе покачала головой, — клянусь ветром и солью, как так можно? Даже этого ты не помнишь!

— Вот сейчас мне, честно, стыдно, — виновато ответил брат, — определённо стоит восполнить пробелы в памяти и в знаниях. Так вот, что-то они не поделили, и Иррата при помощи нескольких своих учеников умудрились Грая убить. Кто же мог предположить, что через пару десятков лет Грай вернётся с того света во вполне себе здравом уме