Гибнущий мир - Карина Крылова

– Достаточно, передай ее сюда.

Мужчина постучал рукой по краю стола. Айрин замялась: ей не хотелось, чтобы кто-то видел испещренные заметками поля. Чувствуя смятение, она все же сделала шаг вперед, но, прежде чем успела положить книгу, ее перехватила пара бледных рук. Она вскинула голову.

Лаэт Фэнрис не улыбался, но и злым не выглядел – скорее, равнодушным. Он раскрыл страницы на месте с закладкой, взгляд серых глаз бегал по строчкам, пока не достиг конца листа.

– Недурно. Ты сказала, что также умеешь считать и писать?

Он перелистнул страницы потрепанной книжки, погладил корешок, пока вертел ее в руках и рассматривал со всех сторон.

– Да, – кивнула Айрин.

– Тогда… – лаэт Фэнрис едва заметно задержал взгляд на ее правой руке, где из-под рукава торчала потемневшая от долгого путешествия и грязи повязка, затем достал из внутреннего кармана сложенный втрое лист бумаги с красной печатью, – попробуй посчитать это.

Айрин усилием воли уняла дрожь и осторожно потянулась к листу. От прикосновения он приятно захрустел. Ей впервые довелось увидеть светлую рисовую бумагу, производимую в Цзиньшу. Удержаться и не вдохнуть запах, чтобы убедиться, права ли она в своих догадках, оказалось нелегко.

На листе изящным почерком был выведен длинный ряд вычислений прибыли от разных товаров. Многие названия ей были знакомы – травы и ингредиенты для лекарственных отваров, – а какие-то, наоборот, она видела впервые.

Ее трясло от одной мысли, что она может допустить ошибку. И не из-за того, что не умеет считать, а из-за того, как сильно колотится ее сердце. Но Айрин постаралась успокоиться и всмотреться в строчки перед собой. Цифры складывались, множились, вычитались, и давалось ей это невероятно легко.

– Одна тысяча пятьсот тридцать золотых и восемь серебряных.

Запоздало, но до Айрин дошло, что она от радости произнесла вслух цифру, которую могли счесть за ответ раньше, чем она перепроверила его. Прикрыв рот рукой, она вновь пробежалась взглядом по строчкам в поисках ошибок и только спустя мгновение, ничего не найдя, смогла спокойно выдохнуть и поднять глаза.

Лаэт смотрел на нее без тени улыбки. Айрин сглотнула, опуская взгляд. Возможно, она все-таки обсчиталась. Но прежде чем мысли окончательно съели ее, она заметила протянутые карманные счеты с обрамленными разноцветной колодкой костяшками. Предполагалось, что нужно сосчитать на них.

Стыд вперемешку со страхом заворочался внутри. Учитель не раз говорил, чтобы она не выставляла свои умения напоказ, тем более перед незнакомыми мужчинами.

– Неплохо. – Айрин вздрогнула от прохладного прикосновения: лаэт Фэнрис приподнял ее лицо своим веером, чтобы она смотрела не в землю, а на него. – И вправду очень неплохо.

– Спасибо, – поблагодарила Айрин дрожащим голосом.

Она стояла, вцепившись в листок мертвой хваткой, не смея даже вдохнуть, и старалась выглядеть как можно более естественно, словно считать цифры без счетов было самым обычным занятием.

– Я могу предложить тебе неплохую работу, если только кто-то из наших уважаемых мастеров не страдает от нехватки рук.

Она едва не вскрикнула от удивления, губы сами собой расплылись в улыбке, выдавая ее радость. Мужчины принялись заверять, что им никто не нужен и они уступают право лаэту Фэнрису.

Он повернулся к Айрин.

– Ну а ты? Хочешь?

– Да, конечно, я бы хотела, лаэт!

Фэнрис кивнул, раскрыл веер и повернулся к ней спиной, обращаясь уже к сидевшим за столом:

– Сегодня мне наконец улыбнулась удача и я получил то, что искал. Выпишите этой юной особе необходимые бумаги. С этого момента она – часть гильдии железа.

– Поздравляем, лаэт Фэнрис!

Один из стражей, громыхая амуницией, поспешно подошел к столу, а Айрин так и осталась стоять, сжимая в руках лист бумаги и не зная, что делать.

Старик с длинной бородой выглядел радостным, его лисий взгляд не отрывался от спины лаэта Фэнриса. Он явно перед ним заискивал и был доволен, хотя мгновение назад казался спящим. Похоже, положение лаэта Фэнриса было выше, чем у всех присутствующих. Мужчины смотрели на него по-разному: кто-то с благоговением, кто-то со страхом, а кто-то с неприкрытой завистью.

К тому моменту как ей выдали все необходимые документы, Айрин так трясло, что стало сложно скрывать. Краем глаза она заметила какую-то тень и подняла голову – выдающий документы стражник навис над ней.

– Лаэт Фэнрис приказал сопроводить тебя до стен, позже он к тебе присоединится.

Забрав трясущимися руками пропуск, Айрин последний раз взглянула на просторы пустыни и пошла за ним, не разбирая дороги.

Стоило войти в маленькую неприметную дверь, как жар от солнца сменился прохладой, а гомон толпы стих. Едва Айрин скрылась от толпы, как по ее щекам потекли слезы. Запоздало на нее обрушилось осознание, что наставник действительно ушел. В этом пустынном коридоре, прижавшись к грязной каменной кладке, Айрин не могла сдержать рыдания. Никогда прежде она не чувствовала себя такой разбитой и никому не нужной! Она оплакивала свои разрушенные надежды и боль утраты, и казалось, что это продлится вечно.

Рыдания Айрин прекратились так же внезапно, как и начались. Она глубоко вдохнула и огляделась. Вокруг не было ни души, почти весь и без того узкий проход забили ящики. Айрин провела рукой по шероховатой поверхности стен, вдоль которой тянулись незажженные факелы.

Где-то наверху раздалось взволнованное ржание лошадей. Заслышав шум, бродячая кошка сверкнула из темноты яркими зелеными глазами и спрыгнула вниз с одного из ящиков. Потеревшись о ноги Айрин, она унеслась прочь по каменистой дорожке.

Постояв еще немного в прохладной тишине, Айрин все же нашла в себе силы идти. С каждым шагом вперед тишину вытесняли звуки базара. Стало слышно, как гудит толпа, как ступают тысячи ног по камню. Женский переливчатый смех отражался от неровных стен. Впервые шум будил в Айрин какие-то чувства; за казавшийся бесконечным переход по пустыне она привыкла к тусклому, монотонному гомону беженцев, серому, как сами пески. Здесь же, внутри оазиса, счастье било ключом настолько, что слышать это было одновременно радостно и неожиданно больно.

Айрин остановилась на выходе. Перед ней раскинулась огромная рыночная площадь, тут и там пестрели шатры и пологи разноцветных палаток. Откуда-то доносился тонкий аромат только что срезанных цветов – рядом с корзинами стояла румяная, пышущая здоровьем женщина и лучезарно улыбалась покупателям, держа в руках охапку розовых бутонов. Ветер принес дым, явно из кузницы неподалеку, запах душистых масел, выделанной кожи и уличной еды. Все это – и звуки, и запахи – перемешивалось во что-то совершенно новое, незнакомое Айрин: в саму жизнь.