Реконкиста - Иван Алексин

— Там леса кругом, много пещер в горах, — начал горячится Матвей. — Есть где разбойникам укрыться. А мне первым делом было нужно дорогу до Казани почистить. Не один год ушёл, пока всех татей здесь извёл да перевешал!

— Хватит вам лаяться, — остановил я разошедшихся было ближников. — Полностью всех разбойников на дорогах извести, всё равно не получится. Но стремится к этому нужно.

— Видит Господь, изо всех сил стараюсь, государь, — истово перекрестился Лызлов. — Вокруг Москвы давно все леса от злодеев очистил. Да и здесь до самой Казани ватажки больше не шалят. В том, Фёдор Борисович, можешь даже не сомневаться!

Сбыться заверениям главы тайного приказа было не суждено. К тому времени подходил к концу шестой день пути и, по уверениям кормчего, на следующий день мы должны были добраться до Казани. Мерные взмахи вёсел, плеск волн, гортанные крики чаек. Наше плавание к этому времени уже успело порядком наскучить и я откровенно дремал, убаюканный ласковыми лучами клонящегося к закату солнца. Рядом вполголоса привычно переругивались Грамотин с Лызловым, молча сопел Никифор, прохаживалось несколько стремянных.

Слитный рёв нескольких десятков глоток смешанный с редкими выстрелами из пистолей резанул по ушам, вырвав из полудрёмы.

— Чего там? — захлопал я глазами, вскочив со скамьи.

— Тати, государь!

— Какие тати! — вызверился было на стремянного Лызлов и, оглянувшись, замер на месте: — Да ладно!

Наперерез стругу от правого, заросшего кустарником берега плыло несколько лодок, густо заполненных вооружёнными людьми.

— Вот именно, тати! — если бы было можно зарезать взглядом, Никифор моего главу тайного приказа проткнул бы насквозь. — А ты говорил, что извёл из всех! — выхватив пистоль из-за пояса, он, не целясь, выстрелил в сторону ближайшей лодки. — К оружия, браты! Государя за спины.

— Ах, ты ж! — только и успел я прошипеть, бесцеремонно задвинутый за спины воинов. — Никифор, опять ты за своё⁈

Собственно говоря, за прошедшие годы я от всех этих приключений основательно отвык. Времена после завершения Крымского похода настали относительно спокойные. Ни тебе непосредственного участия в сражениях и стычках, ни боярских заговоров или устраиваемых из-за границы покушений. Даже московские стрельцы, когда я оставшиеся полки до положения полицейских низвёл и значительную часть служить на Урал и в Сибирь разослал, особо не бунтовали. Так, поворчали немного и даже не вступившись за особо болтливых, быстро очутившихся в гостях у Лызлова, смирились. Вот и царствовал я целых семь лет относительно спокойно, лишь за проведением реформ следил, да вороватым и ленивым чиновникам в сторону Сибири дорогу показывал.

А тут…

Слитный залп из двух десятков фузей оказался для речных разбойников неприятным сюрпризом. Дикие крики, всплески падающих в воду тел. Ближайшую к нам лодку, потерявшую больше половины бойцов и вовсе развернуло, потянув вниз по течению. Разбойники взревели, в ответ беспорядочно посыпалось стрелы, щёлкнул одинокий выстрел из допотопной пищали. Стремянные, проигнорировав ответную стрельбу, начали сноровисто перезаряжать фузеи.

— Что, не нравится⁈ — грозно заорал Никифор, доставая второй пистоль. — Не по своим зубам добычу взять решили, душегубы! Всех перебьём, окаянные!

Но тати и так уже поняли, что задуманный ими набег пошёл не по плану. Не все, правда. Пара лодок продолжала махать вёслами, всё ещё на что-то надеясь, но три остальных, повинуясь команде атамана, уже разворачивались, стремясь уйти к берегу.

— Умный, — проворчал у меня под ухом Грамотин. Сам дьяк, как и я, непосредственного участия в скоротечной стычке принять не успел, но в руке наготове держал непонятно откуда взятую саблю. — Сразу понял, что не может на простом купеческом струге столько умелых стрелков быть. Быстро смекнул, что не он тут охотник.

— Всё равно не уйдёт, — мрачно пообещал Лызлов. На моего боярина было страшно смотреть. Лицо осунулось, посерело, утратив здоровый оттенок, из прокушенной губы на бороду кровь капает, глаза помертвели, намертво прикипев к незадачливым налётчикам. Понимает, что здорово подставился, не сумев предотвратить нападение. Как в таких случаях в Японии говорят; потерял лицо. — Не к тому берегу повернул, сын Каина.

Ну, да. Разбойники, удирая, развернули лодки обратно к правому берегу. Наверняка через густой кустарник к видневшемуся вдалеке лесу, если мы их преследовать надумаем, добраться надеются. Вот только того, что именно по этому берегу целая тысяча стремянных, едет, атаману татей невдомёк. А те наверняка сейчас, услышав выстрелы, во весь опор на подмогу скачут.

Гулко грохнула пушка, заливая картечью одну из почти добравшихся до струга лодок. Следом грянул ещё один залп из фузей, выкашивая экипаж другой. Задорные крики сошли на нет, сменившим надсадным хрипом, люди легли вповалку, завалив лодки окровавленными, едва шевелящимися телами. Один из разбойников, чудом уцелевший под градом пуль, сам перевалился за борт и теперь отчаянно бил руками по воде, в тщетной надежды добраться до далёкого берега.

— В штыки татей, — зло рявкнул Никифор, махнув рукой в сторону лодок. — Добить иродов, чтобы впредь другим неповадно было!

— Я тебе добью! — ожил Лызлов, распихивая стоящих у борта стремянных. — Всех, кто живой, на струг тягай. Я их по косточкам на куски резать буду, но до правды дознаюсь. Не должно было здесь ватажки быть, царь-батюшка, — оглянулся он на меня, бешено вращая глазами. — Подослал воров кто-то!

— Успокойся, боярин, — остановил я его. — Успеешь ещё полютовать. Чего над калечными измываться? Мы лучше этого пловца на струг подымим, — кивнул я на уцелевшего разбойника, упорно гребущего в сторону берега. — Да и стремянные свою службу знают, — заметил я показавшийся вдали конный отряд. — Кого-нибудь из этих душегубок наверняка живыми возьмут.

Отчаянного пловца догнали быстро, приголубил, пока вытаскивали и реки, прикладом фузеи, развернули струг к берегу. Первыми вылез десяток стременных, начав ломиться через кустарник навстречу к подъезжающим всадникам. Следом сошёл на берег и я, замкнутый в тесный круг из второго десятка.

— Всех татей побили, государь, — спешился с коня глава стремянного полка Афанасий Бутурлин. — Только троих живьём взяли. Один, кажись, атаман их. Одет побогаче и в драке люд. Якова Сладкова зарубить успел.

— Взяли⁈ — сунулся вперёд Лызлов. — То дело! Вот я с ним, вором, теперь потолкую!

— Погоди, Матей. Охолони. Сначала я сам на этого атамана взглянуть хочу. Показывай татя,