Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

сжимала ее по-хозяйски, заявляя притязания на нее, которые наверняка скоро дойдут, если еще не дошли до каждого присутствующего здесь бессмертного мужчины. Притязания, которые Бейлор наверняка уже заметил и воспринял как вызов.

Эта ладонь между ее ног слегка шевельнулась, мозолистый большой палец провел по изгибу одной из них так же, как палец другой руки водил по телу у самой груди под краем топика. Лорен мысленно задалась вопросом, неужели он слишком отвлекся и не заметил, что руку между ее ног придвинул вплотную к самой чувствительной части ее тела.

– Бейлор следит за нами в оба, как за своей любимой телепередачей, – прошептал Дарьен ей на ухо, не скрывая насмешки.

От его дыхания, овеявшего шею, Лорен вздрогнула. Дарьен обнял ее крепче, придвигая пальцы еще ближе к слиянию ее бедер, и она выгнула спину, прижимаясь к нему. Не желая, чтобы Дарьен заметил, как действуют на нее эти прикосновения, она пошутила:

– Или за своей любимой порнушкой.

Он издал приглушенный смешок, от которого внизу ее живота возник теплый сгусток. От его дыхания затрепетали тонкие золотистые пряди у ее щеки.

Не давая себе опомниться, она подалась к его ладони, которая дразнила ее грудь, почти касаясь изгиба, и попросила: «Не останавливайся». Слова прозвучали тихо, как вздох, она соблазнительно извернулась, приглашая его исследовать каждый изгиб ее тела, заявить на него свои права, разметить, как личную карту, не оставляя ни пяди без касаний.

Он охотно принял приглашение, и когда его большой палец прошелся по ее груди, задев сосок, еще сильнее затвердевший от его прикосновения, его обращенный на нее взгляд вдруг стал хищным, рука замерла.

– Лорен, – он произнес ее имя с такой хрипотцой, что между ее ног сразу стало влажно от желания.

– Дарьен, – с таким же усилием выговорила она его имя.

Он еще раз провел по ее соску большим пальцем, так настойчиво, что по ее спине прошла волна удовольствия. Она едва успела сдержать подкатывающий к горлу стон.

– Ты сводишь меня с ума, – выдохнул он. Услышав это, она вспыхнула. – Из-за тебя мне хочется только одного – самому утащить тебя куда-нибудь в подсобку и забыть про весь наш план.

– А почему бы и нет? – с вызовом отозвалась она и посмотрела на него, запрокинув голову. – Или мне тебя упрашивать?

– Заманчиво… – пробормотал Дарьен. – Может, для начала расскажешь, чего ты хочешь?

Она томно провела ладонью по его бедру, по длинной плотной мышце.

– Тебя. Я хочу тебя.

Если бы она не тонула в эту минуту в собственном вожделении, то наверняка смутилась бы, услышав, как жалко это прозвучало, каким срывающимся стал голос.

Дарьен издал тот же приглушенный смешок, от чего сгусток желания внизу живота Лорен словно вспыхивал, превращался в силу, не обращать на которую внимания невозможно.

– Ты хочешь меня?

Эти слова он почти промурлыкал.

– А разве не ясно?

– Мм… – наклоняясь, чтобы поцеловать ее ниже уха, в том самом месте, где находилась бы метка Семи Дьяволов, если бы она у Лорен была, он стиснул ее бедро сильнее, но эти ощущения только возбудили ее, увлажнили, усугубили и без того почти болезненное желание.

Дьявол продолжал целовать ее, но к губам не притрагивался, как бы настойчиво она ни подставляла их. Ей хотелось узнать его на вкус, запомнить губами форму его губ, слиться с ним воедино в поцелуе. Каждый раз, когда он целовал ее, каждый раз, когда прикасался, между ними вспыхивала искра, жар распространялся волной расплавленного золота. И сердце Лорен тяжелело от нестерпимого желания остаться в его объятиях навсегда.

О том, где они находятся, она забыла настолько, что, когда к столику вернулись Аспен и Лейс, Лорен словно вытащили из сновидения. Из прекраснейшего, невыразимо приятного и непристойного сновидения, какое она когда-либо видела. Взглянув на Дарьена, лицо которого находилось в дюйме от ее лица, она заметила, что он опьянен ею так же, как она им. С такого близкого расстояния она различала каждую темную ресницу, каждый оттенок серого и голубого в его глазах.

– Прошу прощения, голубки, – мелодично произнесла Аспен, стуча каблуками и подступая к банкетке, – но мне надо пройти.

И она стала протискиваться на свободное место, вклинившись между краем стола и коленями Дарьена.

Тот слегка поднял колени, чтобы освободить больше места для Аспен, и от этого движения его рука между ногами Лорен соскользнула – прямо к тому месту, которое неизбежно выдавало, насколько она возбуждена происходящим.

Лорен застыла, словно все мышцы ее тела закаменели.

Рука Дарьена пусть и всего на миг, но замерла от этой находки. А сердце Лорен заколотилось судорожно и быстро, пока он медленно-медленно и невесомо вел пальцами по ее горячей и влажной сердцевине.

Не выдержав этих ощущений, она задрожала в его объятиях, закачав бедрами. И хотела только, чтобы он не останавливался – наоборот, чтобы касался ее сильнее и быстрее.

– Черт возьми, Лорен! – вырвалось у него.

Она взглянула на него из-под ресниц.

– Похоже, я слишком увлеклась всем этим притворством.

– Это правда? – Он пересадил ее у себя на коленях так, чтобы она прочувствовала всю твердость его эрекции. От этих ощущений у нее опять словно замерло сердце. Не требовалось большого опыта, чтобы понять: своим орудием он широко пользуется и хорошо знает, как это делать.

– Не только ты одна увлеклась, – пояснил Дарьен, отвел в сторону прядь ее волос, придвинулся ближе и прошептал ей на ухо: – И белья на тебе нет.

Желание горячим потоком прошло по ее позвоночнику.

Он продолжал водить пальцами вверх и вниз, как будто хотел запомнить ощущения от нее. И все это время не сводил с нее глаз, наблюдая, как от прикосновений меняется выражение ее лица, сообразила Лорен. У него в руках, теперь, когда они не встречали никаких препятствий, она терлась ягодицами о его член так, словно на них и не смотрели сотни глаз.

– Обожаю, как ты гримасничаешь, – признался Дарьен. – Никогда не видел такой охрененной красоты.

Его большой палец скользнул чуть выше, описал круг возле чувствительного местечка и продолжал исследовать его так мастерски, что она тихонько застонала, чего должна была устыдиться, если бы не забылась так, что ей было все равно, и не сгребла в кулак его волосы, притягивая его голову ближе.

– Не останавливайся, – задыхаясь, почти таким же хриплым голосом, как у него, выговорила она. – Пожалуйста.

Если бы он остановился, она бы наверняка расплакалась. И принялась в слезах умолять о большем.

Он испустил протяжный одобрительный вздох, отзвук которого Лорен ощутила в глубине тела. И не остановился – нет,