Материя. Том 2 - Константин Сергеевич Соловьев

– Ты тоже замешан в этой истории, мой дорогой. Тоже сыграл свою роль. Думаешь, мне неизвестно про это?

– Ваша честь, позвольте мне оправдаться! – внезапно отозвался автоматон громоподобным голосом. – Джимми врет, это я одолжил ему мотыгу! Но вовсе не потому, будто мне в самом деле хотелось попасть на танцы с мисс Дайринг, просто изгородь в этом году в самом деле сильно прохудилась, вот я и подумал…

– Заткнись! – беззлобно бросил ему Лэйд. – Я наблюдаю за тобой не один год, ты знаешь, меня на мякине не проведешь. Это зеркало, которое притащил князь Джеймс… То самое, которое спасло меня. Это ведь не бог весть какое сокровище. По правде сказать, обычный хлам, который можно отыскать на любой помойке. Князь нашел его на каком-то пустыре и притащил, желая отплатить за мою доброту. Потрясающе удачное совпадение, но не более того. Верно?

Автоматон степенно кивнул.

– Если взглянуть на это с такой стороны, досточтимый сэр, ваша концепция реактивного конного эскадрона заслуживает внимательного изучения. Я осмелился отправить ее на рассмотрение генерального штаба и ожидаю резолюции в самом скором времени.

Подражая кому-то, он принял многозначительную позу, скрестив на груди руки, задумчиво кивая бочкообразной головой. Так что даже нарисованная масляной краской физиономия, уже порядком поплывшая, сделалась как будто немного осмысленной. Жестяной болван. Однако…

Лэйд бросил взгляд в сторону зеркала. Водруженное напротив письменного стола, оно определенно не могло служить украшением кабинета. Но он ничего не мог с собой поделать.

– Знаешь, мне потребовалась уйма времени, чтобы проследить его путь, – доверительным тоном сообщил он. – И самое забавное в том, что я мог это сделать хоть с конца, хоть с начала. Мы ведь уже сталкивались с ним прежде, просто я не мог припомнить, где его видел. А потом вспомнил. В доме миссис Гаррисон.

Диоген подскочил на месте, словно подброшенный пружиной. Он расправил железную грудь.

– Вы безумны, капитан! – провозгласил он громогласно, потрясая пальцем. – Считаю своим долгом вас предупредить, если вы не измените курс прежде, чем корабль дойдет до сороковой параллели, я буду вынужден поднять старших офицеров на бунт и в конце концов лишить вас права пить горячий шоколад за ужином и носить колпак с кисточкой!

Лэйд не собирался обращать внимания на его выходки. Слишком много их повидал.

– Оно стояло там в ту страшную ночь, когда брауни свели счеты со старой мегерой и ее компаньонкой. После их смерти дом был описан и продан на аукционе, поскольку молодая мисс Гаррисон, парализованная девушка, не собиралась вступать в наследование. Знаешь, кто стал новым владельцем зеркала?

– Златокудрая игуана? – не очень уверенным тоном предположил Диоген.

– Нет. Это была мисс Воган. Хорошенькая особа, наделенная, однако, совершенно невыносимым нравом и ужасным самомнением. Она еще ведет дамскую рубрику в газете под псевдонимом Анна Саварин. Одна из бесталанных охотниц на Левиафана, мнящая себя великой дьяволопоклонницей и знатоком мужчин. Ей требовалось зеркало из дома человека, умершего насильственной смертью, – для каких-то отвратительных ритуалов, полагаю.

Автоматон степенно кивнул.

– Не сомневаюсь, коллега. Ваша прозорливость не знает себе равных. Я буду ходатайствовать перед королевой о вашем зачислении в Тайный совет по делам пропавших пуговиц в звании контр-фельдфебеля!

– Зеркало недолго ей прослужило. Случай с Бредбедлом порядком пошатнул ее душевные силы, заставив отречься от прежнего ремесла. Говорят, она порвала с охотничьим окружением, как и с нездоровыми оккультными пристрастиями, всецело отдавшись журналистскому ремеслу. Было бы любопытно узнать, как у нее это выходит… Она вышвырнула зеркало на помойку, где оно обреталось еще неделю, а там… Впрочем, давай опустим промежуточные этапы, несмотря на то, что многие из них весьма и весьма занятны. Уверяю тебя, это зеркало успело за недолгий срок сменить многих хозяев, но всякий раз вынуждено было отправиться дальше, понукаемое самыми причудливыми и странными, а иногда и зловещими обстоятельствами. Неправда ли, возникает ощущение, словно кто-то жонглирует хлебной крошкой?

Если он и надеялся, что это проймет Диогена хоть немного, то лишь понапрасну терял время. Утомленный беседой, механический увалень лишь бросил:

– Нахалка! Только попробуй взглянуть на мистера Барриера вот так еще раз, и я живо выдергаю тебе все кудри!

– Ну а потом оно оказалось в скобяных товарах у Скара Торвальдсона. Во время нашей последней встречи в «Глупой утке» он спросил меня: «Уже решил, где повесишь?» Я был слишком занят собственными невеселыми мыслями, чтобы переспросить, и зря. В один прекрасный день к нему заявился ты, Диоген. С восемью пенсами, позаимствованными из моей кассы. Вот почему у нас с Сэнди вечно не сходилась бухгалтерия. Это ты украл деньги. Но вместо того, чтобы прокутить их, как полагается всякому хитрому слуге, ты отправился к Скару и за каким-то чертом купил у него в лавке зеркало. Самое никчемное, аляповатое и безвкусное зеркало во всем Новом Бангоре. А он, конечно, был уверен, что ты действуешь по моей указке. Ему и в голову не пришло сомневаться. Итак, как ты намерен оправдываться?

Автоматон с достоинством задрал голову.

– Impossible! Ma tante a adoré cette robe[113]!

– Упорствуешь… – пробормотал Лэйд, пристально разглядывая его. – Как будто в этом есть смысл! Итак, ты купил чертово зеркало, однако вместо того, чтобы принести его в лавку, принялся разгуливать с ним по городу, а наигравшись, бросил на пустыре за домом. Где его в свою очередь заприметил беспокойный князь Джеймс Первый, патрулирующий свои владения.

– Вполне вероятно, – сдержанно согласился автоматон, приглаживая воображаемую бороду. – Впрочем, ваш метод ловли сазана на клубничный пудинг и запонки все еще кажется мне предосудительным и варварским.

Нарисованные глаза не могли ничего выражать, сколько на них ни пялься. Он сам и рисовал их когда-то. И хоть он делал это с большим старанием, нехватка художественных навыков сказывалась.

– Совпадения, – Лэйд усмехнулся, – вот о чем говорил Салливан. Это чертово зеркало – словно пуля, выпущенная из ружья давным-давно. Пуля, которая вместо того, чтобы лететь по прямой, избрала совершенно невозможную, уснащенную многими петлями траекторию. Только ради того, чтобы в один прекрасный момент угодить точно в цель. Именно это происходит со многими вещами вокруг меня. Счастливые случайности, нелепые случайности, случайные случайности…

– И кротовый жир! – с важным видом заметил Диоген. – Ничто так не помогает от подагры, как кротовый жир с толикой вчерашней обиды, поданный в ля-миноре!

Он ничего не скажет, понял Лэйд. Даже если за внешностью жестяного болванчика в самом деле скрывается прирожденный хитрец, едва ли ему удастся выжать из него хоть что-то. Этот остров слишком хорошо умеет хранить тайны. Мало того, чем больше времени ты проводишь наедине с ним, тем сильнее начинаешь подозревать, что не в силах больше доверять даже себе. Потому что ты и сам – какая-нибудь чертова тайна…

– Еще один танец? – жеманно осведомился Диоген. – Вы несносный мальчишка, но, если вы разбираетесь в делах любви хотя бы вполовину так же хорошо, как танцуете, возможно, я дам вам шанс.

Все тщетно. Он, Лэйд Лайвстоун, выиграл себе еще какое-то время, может, день, может, час, может, год. Но следующая случайность, которую он не успеет вовремя парировать контрслучайностью, может оказаться роковой, и тогда