Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

– И с чего мне тебе верить? – крикнула я в ответ. – Ты привел армию, ты сговаривался с нашими врагами. Не я опасна, а ты!

– А что мне еще оставалось? – Харальд шумно вздохнул. – Я надеялся предотвратить будущее, которое узрела Сага, будущее, о котором она поведала сыну, как-то иначе, без войны, но мои чаяния пошли прахом. Я не могу позволить тебе по наущению «конунга Снорри» нести смерть на мои земли, посему я и здесь.

– Сага предрекла не это! – прогремел Снорри. – За это ты ее и прикончил!

– Мы оба знаем, что не я принес в дом Саги смерть, – спокойно ответил Харальд, и стоящий рядом со мной Бьорн переступил с ноги на ногу. – Этой ложью ты лишь оправдываешь свое стремление пойти войной на Нордланд.

Снорри припал к деревянным перилам, готовый в любой момент прыгнуть вниз и броситься на Харальда лично.

– Лжец! Ты убил Сагу и похитил моего сына!

Я мельком, искоса глянула на Бьорна – он один точно знал, кто здесь говорит правду, а кто разыгрывает представление для своей армии. Но тот смотрел вперед, крепко стискивая перила.

– Можем торчать тут и перекрикиваться хоть целый день, – невозмутимо заявил Харальд, покачиваясь с пятки на носок. – Но это ничего не изменит. Во Фьялльтиндре ты собственными устами заявлял, что используешь Фрею в нападении на Нордланд, а я не дам этому случиться. Так что или отдай ее мне сам, или мы сойдемся в битве за нее здесь и сейчас, дабы сами боги избрали достойного.

– Боги уже предрекли мою победу! – заорал Снорри. – Но если тебе нужны доказательства, ты их получишь!

Он покосился в мою сторону и встретился со мной взглядом.

– Стена щитов.

Пальцы стали ватными, нутро свело, когда я уставилась на Тору, шагнувшую к Харальду. В памяти тут же всплыли мгновения нашей прошлой битвы. Молнии, что вгрызались в плоть и землю, разрывая их в клочья. Как одна пронзила Бодиль грудь. Да, после мне удалось отразить удар и остановить Тору, но сумею ли я подобное повторить?

– Стена щитов! – взревел Снорри, ударяя по щиту мечом. – Стена щитов!

Воины вокруг нас подхватили клич, заколотили оружием по щитам, громче, громче, громче, пока в шуме не утонули даже мои мысли.

Стена щитов.

Я вложила покореженный клинок в ножны и сжала перила, глядя, как меж воздетыми ладонями Торы с потрескиванием зарождается молния.

– Хлин, – шепнула я. – Защити нас.

Сила прокатилась по телу волной, изливаясь из пальцев на стену, мгновенной вспышкой разлетаясь в обе стороны и окружая крепость сияющим светом.

– Еще не поздно, Фрея! – крикнул Харальд. – Зачем людям гибнуть? Теперь нужно лишь решить изменить свою судьбу!

Я обернулась. Гейр все так же стоял на коленях, Рагнар держал у его шеи нож. А Ингрид… а дитя… если я хотя бы не попытаюсь дать отпор Харальду, я всецело верила, что ее прикончат просто мне назло.

Выхода не было. Любой шаг вел к той или иной смерти.

– Бьорн… – Я осеклась, не в силах спросить его, что же мне делать. Не желая перекладывать на него эту ношу, которую должна нести сама. – Кто из них ее убил?

Бьорн сглотнул.

– Ни тот ни другой, Фрея.

– Но ты же говорил, что жаждешь отомстить тому, кто ей навредил? – Я уставилась на Бьорна. – Харальду?

Он с явным трудом заставил себя посмотреть мне в глаза:

– Да, жажду. Но ни тот ни другой ее не убивал.

Осознание пронзило меня до мозга костей, и по моей спине пробежал холодок. У Бьорна шрам с того самого раза, как он впервые призвал пламя Тюра – и поджег хижину. Сага сгорела заживо.

– Моя месть – мое дело, Огнерожденная, – произнес Бьорн. – Не бери ее в расчет.

Я скрипнула зубами. От этого стало только хуже. Я так хотела, чтобы существовал верный путь, и тогда, что бы ни случилось, я шла бы по нему без сожалений, но этой судьбы мне, казалось, вовек не видать.

Встревоженный ропот заставил меня снова обратить взгляд на вражеское войско. Люди Харальда выталкивали простых жителей Торне вперед, между Торой и сияющей стеной моей силы. Некоторые застывали, оцепеневшие от ужаса, но многие бросались к воротам, умоляя их впустить. Снорри коротко мотнул головой:

– Держать.

– Последний шанс окончить все миром! – крикнул Харальд. – Опускай щит и сдавайся, Фрея. Кончай все, пока никто не погиб.

– Это ловушка, – прорычал мне Снорри. – Как только снимешь защиту, он тебя схватит, а нас всех перебьет.

– Клянусь, Фрея, если ты спустишься, моя армия покинет эти берега!

Харальд прошел сквозь море острых кольев и остановился так близко, что мог коснуться сияющей стены. Так близко, что Харальда мог сразить любой лучник, но их сдерживало почтение к белой ткани в его руке. Ну, или то, что истинная угроза, в чьих ладонях трещали молнии, по-прежнему осталась слишком далеко.

– Спускайся, – повторил Харальд. – Сегодня можно обойтись и без бойни.

Меня трясло, виски взмокли, но внутри разливался холод. Каков ответ? Где верный путь? Что мне делать? Отвернувшись от матери, я обрекла ее на смерть. Могу я поступить так же с Гейром и Ингрид?

Нет.

Но тогда все те невинные, что кричат у ворот, умоляя их впустить, погибнут от молний Торы, как пала Бодиль. И сколько еще после них? Как долго я продержусь, пока не свалюсь от усталости? Потому что едва я дрогну, Тора пробьется сквозь стену, и все, конец.

Ты должна попытаться. Такова твоя суть.

Я резко мотнула головой и прокричала:

– Я – дочь Скаланда! Я лучше приму смерть в бою, чем покорюсь Нордланду!

Наши люди одобрительно взревели, а Харальд лишь брезгливо покачал головой.

– Если ты их убьешь, кровь на твоих руках! – заорала я ему в спину.

Конунг Харальд не удостоил меня ответом, только коротко кивнул, минуя Тору, и встал во главе армии, которая отступила чуть дальше по склону.

Дитя Тора взглянула мне прямо в глаза, и спустя удар сердца из ее рук вырвалась молния. Но целилась она не в людей, а в мою сияющую стену. Молния врезалась в нее и отскочила, разлетаясь десятками зубчатых дуг во все стороны. От грохота едва не лопнули барабанные перепонки, но даже он не смог заглушить крики снизу.

Я уставилась туда. По земле разметались распростертые тела, которых вместе с молнией Торы отшвырнула моя сила. Люди вскарабкивались на ноги и снова бросались к воротам, умоляя впустить их в убежище.