Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

– Зачем тебе знать?

– Мне – незачем, – повела плечом Скади. – Но конунгу Харальду – нужно. Так что лучше отвечай, иначе разделишь участь человека Снорри. – Она ухмыльнулась. – Он умер с горстью соломы в кулаке, так что вряд ли он на пути в Вальхаллу.

Скажи ей правду, мысленно взывала я к матери. Скажи ей все, чтобы она оставила тебя в живых.

Мать колебалась, но все же произнесла:

– Приезжала. И уехала час назад.

Бьорн рядом со мной впился пальцами в землю так, что побелели костяшки.

Скади лишь склонила голову.

– Верхом, – быстро добавила мать. – С ней сын ярла, Бьорн Огнерукий.

– Их всего двое?

– Других не видела, – ответила мать. – Может, где-то ждали. Она не говорила, куда отправилась, но думаю, что обратно в Гриндиль. Если поспешите, нагоните.

«Отлично, – мысленно похвалила я мать, пока Бьорн закипал от злости. – Умно».

Скади медленно кивнула, затем бросила взгляд в сторону:

– Дом проверили?

– Никого! – крикнул мужской голос. – Следы копыт говорят о том же. Прискакали две лошади, отбыли в сторону фьорда. Прикажешь взять коней в деревне и догнать?

Скади склонила голову с отрешенным взглядом, словно видела нечто, чего не было перед ней на самом деле.

– Нет. Думаю, мы узнали все, что нужно. – Она кивнула моей матери. – Ты нам очень помогла.

Скади пошла прочь, и за ней потянулись все воины. Я без сил осела на землю, выдохнув с облегчением, ведь лучшего исхода и быть не могло. Мать цела. Скади не бросилась в погоню. И теперь мы точно знаем, что Харальд снова попытается меня захватить.

Но у деревьев Скади вдруг остановилась.

– Лишь трусливая, подлая сука предаст свое дитя, – отчеканила она громко, а потом развернулась.

В ее руке соткался светящийся золотой лук – и стрела, зеленая от оперения до острия. Я не успела шелохнуться, не успела призвать Хлин, чтобы та защитила меня, а я свою мать, эта стрела сорвалась с тетивы.

Она просвистела по воздуху – и вонзилась прямо в сердце.

Бьорн зажал мне рот ладонью, не давая крику разнестись по всей округе. Мать медленно осела на землю, и стрела в ее груди растаяла, словно ее и не было.

– Возвращаемся на драккар, – приказала Скади.

Она и воины исчезли за холмом. Шаги стихли. Остались только ветер в деревьях и мои глухие рыдания.

– Они ушли, – сказал Бьорн, и я вырвалась из его рук.

Отшвырнув щит и меч, я бросилась к матери, но зацепилась ногой за камень и упала плашмя. Рыдая, поползла вперед, пока не дотянулась до нее.

Она еще дышала.

Содрогаясь, я зажала рану на ее груди ладонями. Взгляд матери зацепился за мой.

– Фрея?

– Я тут. – Кровь заливала мне пальцы, пропитывала новое платье матери. Рядом в траве лежала палка, на которую она опиралась. – Мне так жаль. За все это. За все, что я тебе наговорила.

Но свет в ее глазах уже угас. Застыла грудь под моими руками.

– Нет! – вскрикнула я. – Так не должно быть!

Бьорн, оказавшись вдруг рядом, прижал меня к себе.

– Мне жаль, Фрея, – произнес он, и я уткнулась лицом ему в шею, содрогаясь от рыданий с такой силой, что становилось больно.

– То, что я ей наговорила. – Я судорожно глотнула воздух, но его не хватало. – Я не хотела. Не хотела. Она умерла, думая, что я ее не люблю.

– Почти до последнего вздоха она предавала свою дочь, – произнес Бьорн. – Она заслужила эту судьбу.

– Да, она была трусливой, но это не значит, что она заслужила смерть! – Я впилась пальцами в его руки так, что останутся следы, но мне было плевать. – Это я навлекла на нее такую участь. Это я решила сюда приехать. Это из-за моих решений она умерла. Все, что я делаю, оборачивается смертью.

– Поэтому тебе и нужно уходить, – произнес Бьорн, щекоча мне ухо теплым дыханием, – Не ты несешь смерть, а те, кто ее несет, стремятся использовать тебя в своих целях.

Как Ильва.

– Я ее убью, – прошипела я, и скорбь сменилась яростью. – Я разорву эту вероломную суку!

– У тебя нет доказательств, что это Ильва.

– Мое доказательство в том, что это не мог быть никто другой! Ильва была во Фьялльтиндре. Слышала, как Снорри заявлял, что возьмет Гриндиль. Она владеет рунной магией. И только она одна знает, где мы.

– Все это не доказательства! Если ты убьешь ее из-за догадок и слухов, отец тебя накажет, – парировал Бьорн. – И неважно, виновна Ильва или нет, ее убийство ничего не изменит. Что тебе нужно, так это бежать, Фрея. Выбраться из этого дерьма, пока ты не потеряла себя еще больше!

– И утратить шанс отомстить за мать? – Я вырвалась из его объятий. – Не только Ильве, но и Скади? Самому Харальду? Ты, как никто, должен понимать, что месть стоит любых жертв.

– Это другое. – Бьорн снова поймал меня за руки. – Я точно знаю, кто вошел в дом моей матери той ночью с сердцем, полным жажды убийства. Видел все своими глазами. И все равно готов отказаться от мести ради тебя.

«Он тебя не отпустит обратно, – шепнул мне гнев. – Не даст отомстить».

– А я точно знаю, кто знал о нашем пути сюда. – Я впилась взглядом в его зеленые глаза, и он отшатнулся от того, что увидел в моих. – Это не кто иной, как Ильва. Почему ты мне не веришь? Почему ее выгораживаешь?

– Да я защищаю тебя! – Его хватка стала еще крепче. – Я тебя не отпущу. Не сейчас, когда тобой владеет эта… эта ярость. Чтобы принять такое решение, ты должна быть собой.

– Я и есть я.

– У тебя глаза снова красные! Тобой управляет ярость!

«Придется от него улизнуть, – шепнул голос. – Действуй по уму».

– Ладно, – сказала я. – Давай перенесем мать в дом, и когда я успокоюсь, как тебе угодно, я докажу, что мой выбор останется прежним.

Лицо Бьорна все еще выдавало тревогу, но он кивнул. Он отнес мою мать в дом, который построил мой отец, и уложил на постель, где зародилась моя жизнь, а затем пробормотал:

– Приведу лошадей.

Я уставилась на тело матери. Нужно было произнести положенные слова. Слова, которые должны исходить из самого сердца, но ярость не давала им сорваться с губ. Все вокруг окрасилось алым, в висках стучала единственная мысль – месть, месть, месть. Снаружи донесся стук копыт, и я, сосредоточившись, вышла из дома.

– Сожги его, пожалуйста, – произнесла я, забирая у Бьорна поводья своей кобылы.

Бьорн не ответил, только вручил мне мерина и буркнул имя Тюра, призывая в