Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

– Тогда слушай!

Все нутро упрямо требовало рваться дальше, ведь мои люди в беде, но я заставила себя замереть.

Только прерывистое дыхание Бьорна, ветер и ласковый плеск воды фьорда. Ни лязга стали. Ни криков.

Бьорн слез с меня, а потом подвел меня на четвереньках к краю обрыва, откуда открывался вид на Сельвегр и драккар у причала. Несколько воинов сошли на берег, но большинство остались сидеть без дела.

– Вон Скади, – указал Бьорн на женщину с багряными волосами, которая стояла и о чем-то настойчиво расспрашивала мужчину из деревни – и все это без оружия в руках. – Она ищет не битвы, а тебя.

– Тогда почему с ней полный и вооруженный до зубов драккар?

Бьорн помолчал.

– Хороший вопрос, – наконец ответил он так натянуто, что у меня по коже побежали мурашки.

Но когда я оторвала взгляд от Скади и посмотрела на Бьорна, лицо Бьорна было непроницаемым.

– Есть вопрос получше: как они вообще узнали, что мы здесь?

Он нахмурился:

– Единственная, кто знал, куда мы отправились. – это Ильва. – Внутри меня все перевернулось. – Какая же я дура, что ей поверила.

Бьорн резко мотнул головой:

– Не сходится. Когда ты обвинила ее в том, что она оставила послание с рунами, она все отрицала, и Бодиль подтвердила, что это правда.

– А что, если Бодиль солгала?

Одна только мысль об этом меня опустошила, ведь я доверяла Бодиль. Доверяла ей всецело. И осознать, что она мне врала, сговорившись с Ильвой, с Харальдом…

– Нет, вообще не сходится, – возразил Бьорн. – Какую выгоду Бодиль сулил такой союз? И зачем Ильве тебя предавать, когда она стольким пожертвовала ради целей моего отца?

– Потому что она сломалась! Ты же видел ее лицо, когда Снорри хотел бросить Хальсар ради засады на Харальда. Ее отчаяние, когда мы вернулись к пожарищу, ее гнев, когда твой отец отказался его отстраивать. Ее страх, когда она слушала песнь Стейнунн. Ильва больше не желает в этом участвовать, а сдать нас Харальду – не лучший ли способ положить всему конец?

– Ты че, головой приложилась, когда я тебя уронил? – огрызнулся Бьорн. – Отдавать тебя врагу бессмысленно. Куда проще подсыпать нам обоим яду в чашу. Ильва Харальду не союзница.

– Тогда кто? Потому что среди нас точно есть предатель!

Прежде чем Бьорн успел ответить, наше внимание привлекло движение на причале. Скади вернулась к драккару, и мое сердце ухнуло в пятки, когда половина воинов высадились и последовали за местным в деревню.

И прошли ее насквозь.

Я вся похолодела, поняв, куда они идут. Куда их ведет этот человек.

– Мама.

Бьорн скривился:

– Скади, возможно, просто ее допросит. Харальд послал их найти тебя, Фрея, иначе весь Сельвегр бы уже перерезали.

– Ты точно уверен? – допытывалась я, чувствуя, как сердце норовит выскочить из груди. – Ты же знаешь Скади по жизни в Нордланде. Если мать ей не поможет, ты уверен, что Скади не убьет ее просто со злости?

Бьорн встал, поднял меня следом и потащил к лошадям.

– Ты всерьез думаешь, что твоя мать не расскажет ей все, что та пожелает узнать?

Я прикусила губу, сдерживая слезы:

– Я не об этом спрашивала.

– Скади – убийца, – ответил Бьорн. – Но она верна Харальду и не ослушается его приказов.

– Бьорн. – Слезы все же покатились по щекам, ведь это из-за меня Скади здесь. Из-за меня мать в опасности. – Скади сделает ей больно?

– Не знаю. – Бьорн пнул камень. – Это… не знаю, что Харальд задумал, но если мы туда сунемся, то дадим ему желаемое прямо в руки.

А я ведь сказала матери, что не хочу больше иметь с ней ничего общего.

«Пришло время тебе самой устраивать себе жизнь».

Солгала. Ведь я не могла ее бросить.

Схватив поводья кобылы, я запрыгнула ей на спину:

– Ты со мной – или мне справиться в одиночку?

Бьорн вскочил в седло.

– Куда ты, туда и я, Огнерожденная. Пусть даже к вратам Вальхаллы.

Я ударила кобылу пятками и понеслась вперед, зная эти места как свои пять пальцев. Мы обогнули Сельвегр по широкой дуге, чтобы нас не заметили с драккара, а затем звериными тропами свернули к моему дому в обход. Спешившись, мы оставили лошадей и быстро пошли через лес. Тут-то мне и пригодились охотничьи навыки, которым меня научил отец. Бьорн тоже, несмотря на свой рост и вес, двигался почти бесшумно.

– Скади не знает промаха, – тихо предупредил он. – Ее стрела не из простого дерева, как и мой топор не из простой стали. Единственный способ убить Скади – застать врасплох, но ее чутье не знает равных.

– Моя сила остановит ее стрелу, – ответила я, крепче сжимая щит. – Как выдерживала твой топор и молнии Тора.

– Она летит не по законам смертных, – возразил Бьорн. – Скади может целиться тебе в лицо, а попасть в спину. Либо убьешь ее до выстрела, либо погибнешь на месте.

У опушки мы пригнулись за кустами и подобрались к дому поближе. Мать стояла на поляне, вокруг паслись козы. Биргер был на крыше, явно чинил течь, на которую жаловалась мать. Я открыла было рот, чтоб крикнуть и предупредить их, как Биргер вдруг застыл, и я ахнула, увидев торчащий из его затылка светящийся зеленый шип. Он почти мгновенно исчез, и Биргер, завалившись навзничь, рухнул с крыши на землю с глухим тяжелым ударом.

Мать вздрогнула, услышав звук, ее взгляд заметался в поисках его источника, но Биргер лежал вне поля ее зрения. Я рванулась, желая ее защитить, но Бьорн успел дернуть меня назад за мгновение от того, как из-за деревьев на другой стороне показалась Скади.

– Кто ты? – Мать выхватила из-за пояса сверкнувший сакс. – Биргер! Биргер!

– Меня знают как Скади, – ответила женщина с нордландским выговором. Таким же, как у Бьорна. – Я воевода конунга Харальда из Нордланда.

Мать отшатнулась, но воины уже сжимали кольцо вокруг поляны, не давая сбежать. Я затаила дыхание, двое прошли всего в нескольких шагах от наших кустов. А значит, нам никак не подобраться достаточно близко к Скади, чтобы убить ее, прежде чем она прикончит кого-нибудь из нас.

По спине струился пот. Пальцы, сжимающие щит и меч, заледенели. Пожалуйста, молилась я Хлин, защити ее.

– Ты Кельда, мать Фреи, дочери Эрика, верно? Известной как Фрея Огнерожденная, дитя Хлин?

Мать не ответила.

– Мы знаем, что это так, – продолжила Скади. – Нас привел сюда твой соплеменник.

Вероломный ублюдок, хотела завопить я, но одновременно все же понимала, почему он так поступил. Он чуял опасность и выбрал уберечь себя и своих близких.

– Дочь к тебе