Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

«Действуй быстро».

Сердце колотилось, ладони вспотели. Я прикрепила щит к седлу, перекинула повод через голову кобылы. Бьорн бросил на меня взгляд, и я кивнула, выжидая, когда он поднесет топор к стене дома. Древесина тут же почернела.

Я вскочила в седло и ударила пятками в бока лошади.

Мерин Бьорна фыркнул, когда я дернула его повод.

– Фрея!

От крика в спину мой гнев ослаб, но злой голос внутри прошептал: «Он тебя остановит, если дашь ему шанс». Голос был прав. Я пустила кобылу в галоп, прочь от моего родного дома, увлекая коня Бьорна с собой.

Я запретила себе оглядываться.

Глава 32

Я бросила мерина сразу за Сельвегром, потому что тот постоянно пытался меня укусить, а время я уже выиграла.

А после я гнала кобылу так же яростно, как меня саму гнал вперед гнев.

В голове мелькали сцены предстоящей стычки. Слова, которые я брошу владычице Хальсара. Все способы, которыми я могу ее убить. Проклятия, которыми я ее осыплю, когда свершу возмездие.

Глубоко внутри я понимала, что так нельзя. Знала, что отдаю своей темной стороне такую власть, о которой однажды пожалею, но лучше так, чем иначе. Лучше, чем вспоминать последние слова, которые я сказала матери. Лучше, чем видеть, как стрела Скади пронзает ее грудь. Куда лучше, чем смотреть, как свет в ее глазах меркнет, и знать, что это случилось по моей вине.

Тропа привела к концу фьорда, где передо мной простирался северный пролив, иссиня-стальная вода с белыми гребнями волн. Проезжая мимо, я поискала драккар Скади, но разглядела лишь мелкие рыбацкие лодки. Волны с грохотом бились о скалистый берег, чайки с пронзительными криками ныряли к нему и дрались за выброшенные морем на камни объедки.

Я продвигалась куда быстрее, чем мы с Бьорном в ночной темноте, но у залива, куда впадала река Торне, на северном берегу которой стоял одноименный город, кобыла совсем выбилась из сил. Ворота были открыты, и я рысью въехала в них, прямиком к конюшням.

– Мне нужно сменить лошадь, – сообщила я мужчине, который чистил стойло.

Он окинул взглядом мою замученную животину, и я, понимая, что Бьорн меня скоро догонит, поспешила выудить из кармана серебряную монету.

– Немедленно.

Мужчина быстро сбегал за высоким мерином, и я спешилась. Пока он перекидывал сбрую с кобылы на мерина, я рассеянно наблюдала, как люди вокруг занимаются своими делами. Женщины торгуются на площади. Мужчины с кубками в руках околачиваются у медового зала. Дети гоняют кур и коз по грязным улицам. Этот город снабжал Гриндиль, они были тесно связаны, но если битва и смена власти на нем отразились, я ничего не заметила. Жизнь продолжалась, людей здесь заботила лишь еда на столе и крыша над головой их детей, а не какой там ярл засел в крепости на холме.

– А серебро давай сюда, – напомнил мужчина, выдергивая меня из мыслей, и я отдала ему монету, после чего села на мерина.

Я мчалась галопом по дороге вдоль реки, преодолевая десятки небольших ручьев, что в нее впадали, и не сводила глаз с утесов вдали. Там виднелись стены Гриндиля, река Торне огибала крепость и обрывалась вниз водопадом высотой метров пятнадцать. У его основания клубился туман, и дорога резко увела меня на юг, к крутому подъему.

К вершине мерин уже хрипел, но я погнала его галопом к воротам. Стену залатали, по ней прохаживались воины, так что меня быстро заметили.

И узнали.

– Это Фрея! – разнеслось по стене мое имя под грохот копыт по мосту над рвом, полным кольев, и ворота распахнулись.

Я въехала на открытый двор, осадила мерина и, не обращая внимания на зевак, заскользила взглядом в поисках своей жертвы.

– Ты совсем ополоумела, девочка?!

Голос Ильвы хлестнул по ушам, и ярость вспыхнула диким огнем, когда я увидела ее на пороге главного чертога. Я спрыгнула с коня и направилась прямиком ей навстречу.

– Мы об этом не договаривались, – прошипела Ильва, придерживая юбки, чтобы они не испачкались в грязи, и часто, прерывисто дыша, словно бежала меня перехватить, едва услышав о моем возвращении. – Как я объясню, почему ты…

Я замахнулась, и мой правый кулак врезался в ее челюсть с такой силой, что всю руку до плеча прошило болью.

– Вероломная сука, – прорычала я, когда Ильва рухнула в грязь. – Я, мать твою, тебя убью!

Ильва отползла назад под тревожные крики вокруг.

– Я ничего не выдала, – выдохнула она. – Все думают, что ты у себя!

– Да ну? – Я обнажила меч и пошла на нее, чувствуя удовлетворение от того, как она в ужасе пятится. – Тогда как так вышло, что Скади точно знала, где меня найти?

Ильва побледнела как мел.

– Что? Нет… нет, Фрея, я понятия не имею, откуда Харальд узнал, но не от меня. Клянусь!

– Ложь, – прошипела я. – Все это время ты в сговоре с Харальдом. Чтобы избавиться от Бьорна. А теперь и от меня тоже, потому что тебе не хватило духа для войны. Вот только ни Бьорн, ни я не мертвы, а моя мать – да! Из-за тебя!

Я подняла меч. Приготовилась одним ударом снести ей голову с плеч, но лицо мне вдруг опалило волной жара – и выбитый клинок вырвался из руки.

Отшатнувшись, я чуть не упала, но удержала равновесие и увидела Бьорна верхом на его измученном коне у ворот. Заорав в бессловесной ярости от того, что он лишил меня законной мести, я подхватила меч, и переполнявший меня гнев подхлестнула скорбь – удар огненного топора погнул сталь клинка. Клинок покорежен… но все же сгодится.

Ильва завопила, но прежде чем я успела вонзить меч ей в сердце, кто-то врезался мне в бок. Я повалилась в грязь, и меня прижало к земле множество рук, в ушах стоял сплошной крик.

– Что здесь происходит?! – рявкнул Снорри.

– Она предательница! – выдавила я, чуть не захлебываясь слякотью вперемешку с конским навозом.

Руки вздернули меня вверх, пока я, кашляя, отплевывалась от мерзости.

– Ты сказала, что Фрея у себя, ищет совета у богов, – Снорри ткнул пальцем в Ильву. – А она только что въехала через ворота на лошади.

– Ей нужно было увидеть мать. – Ильва поднялась на ноги с помощью Рагнара. – Хотела узнать о Хлин, чтобы…

– Она сдала Харальду, где мы! – взвыла я. – Из-за этого моя мать мертва!

– Я этого не делала!

Даже