Погоня за судьбой - Ди

она была грубым, физическим, победным плевком в лицо всем чёрным сферам, всем Верам, всем потерям. Оно дышало. Оно кряхтело. Оно жило. Прямо сейчас. Несмотря ни на что. И от этого факта — простого, как мычание коровы — рушились все стены внутри меня.

— Лиз, ты чего? — осторожно поинтересовался Фёдор — как если бы увидел открытую рану. — Всё у тебя нормально?

— Всё… — я выдохнула, утираясь рукавом, и это слово, наконец, обрело смысл. — Всё отлично. Я в порядке.

Снаружи послышался рёв двигателя, и через полминуты в амбар вбежал смуглый мужчина.

— А вот и наш ветврач пожаловал! — воскликнул Фёдор. — Азамат, где тебя носит? Мы за тебя всю работу уже сделали!

— Здравствуйте, Сухов! Простите, задержали меня, никак не мог вырваться! Совсем задёргали! — причитал Азамат, приближаясь к нам. Сел на корточки рядом и спросил: — Справляетесь, да? Ну, давайте я посмотрю, что тут у нас.

Шмыгнув носом, я сказала:

— Минут через двадцать помойте вымя мамке, а потом можно и телёнка покормить.

Аккуратно уложила голову детёныша на солому, натянула повыше покрывальце и поднялась. Выбравшись на улицу, на хрустящий снег, я прислонилась к стенке амбара и глубоко вдохнула. Уже совсем стемнело, ночные звёзды поблёскивали в ясном небе, оттеняясь желтоватым заревом далёкого города. Рядом появился Фёдор.

— Ты меня, конечно, удивила сегодня. Где так навострилась?

— Работала в подсобном хозяйстве у хорошего человека, — вспомнила я вновь время, проведённое с отчимом. — Один раз видела, как это делается… Сама от себя не ожидала, если честно… Спасибо вам, Фёдор. Кажется, я наконец увидела свет в конце туннеля.

— Это, пожалуй, тебе спасибо. — Щёлкнула зажигалка, запахло табаком. — Если б не ты, мне б тут только руками разводить оставалось.

Прикрыв глаза, я стояла и слушала, как за спиной, в тёплом амбаре шуршит материя, что-то бормочет пожилая хозяйка, как успокаивающе гудит голос ветеринара, как отрывисто мекает корова. В мире теперь стало на одно живое существо больше, а смерть потерпела хоть и маленькое, но поражение.

— Я не знаю, куда ты держишь путь, — сказал Фёдор, — но не стану больше тебя удерживать. Поможешь мне ещё разок по мелочи — и свободна.

Я мотнула головой.

— Не всё так просто. Меня ищут.

— В таком случае, я знаю, к кому обратиться… Да ты не смотри на меня так, мы тут не щи лаптем хлебаем. Завтра решим твою проблему, станешь совсем другим человеком!

* * *

… Куда-то ползла змея, тигр преследовал косулю, а большой бурый медведь лапой выхватывал рыбу из мелкой горной речки. Я будто целую вечность любовалась калейдоскопом красочных пейзажей и сцен из быта животных. Наконец небольшой дисплей перед глазами, на котором последние полчаса крутились картинки из дикой природы, поднялся вверх вместе с куполом робопарикмахера, и раздался механический голос:

— Процесс завершён. Приятного дня!

Симпатичная черноволосая девушка в цветастом фартуке с необычным именем — Аврора, — прислонившись спиной к лабораторному шкафу с химией, оценивающе оглядела меня и с удовлетворением констатировала:

— Я знала, что градиент пойдёт вам к лицу! От корней к кончикам, от ночи к серебру. Рубец теперь совсем не видно, перфолаковое покрытие зафиксируется минут через пятнадцать, но сегодня лучше воздержитесь от ношения шапки.

— Что у нас дальше по плану? — спросила я.

Девушка чуть понизила голос:

— Фёдор говорил про изменение внешности.

— Да, — кивнула я. — Мне нужна пластика лица, чтобы не распознали камеры.

— Замрите на секунду, я сниму образ, — сказала девушка и нажала кнопку на пульте.

Сверчками прострекотали камеры, разбросанные по всему помещению, а по монитору на столе поползла полоса загрузки. Через секунду с экрана на меня неподвижно воззрилась я сама — объёмная проекция головы. Девушка пододвинула к себе небольшой круглый табурет на колёсиках и поманила меня ближе. Взяв миниатюрную компьютерную мышь, Аврора принялась перетаскивать риски по ползункам в углу экрана. Моё лицо преобразовывалось — менялась ширина носа, скул, рисунок бровей, щёки то впадали, то возвращались на место.

Жестом пригласив меня попробовать, она предложила:

— Посмотрите, покрутите… Но советую не слишком увлекаться — все эти манипуляции в конечном счёте сказываются на прочности костей. Наименее критичное воздействие — в пределах жёлтых отметок. — Она встала с табурета и вышла в соседнюю комнату — голос её, чуть приглушённый, отражался от стен: — Развлекайтесь, в общем, а я пока подготовлю камеру… Потом то, что у вас получится, загоним на обработку, имитатор сравнит результат с исходником и переложит разницу на когнитивные способности уличной системы распознавания…

Добрых полчаса я просидела, выкручивая ползунки. Я вращала эту виртуальную голову, испытывая странное чувство — будто стала собственным творцом. В моей власти было создать свою новую внешность, и я придирчиво, со всех сторон осматривала каждый миллиметр, каждый малейший изгиб. Крутила голову так и этак, разглядывая каждый волосок, каждую пору на коже. Двигала ползунок и снова крутила голову. Наконец, когда хозяйка мастерской визуализации уже сидела на диванчике и от скуки листала планшет, я сообщила:

— Готово.

— Давайте сравним, — воодушевилась девушка и поднялась с места.

Пара щелчков манипулятором — и на экране появились две головы. Девушка слева выглядела измождённой и уставшей, явно старше своих лет. Тогда как правое изображение смотрело вперёд с уверенностью и спокойствием. Каждая из черт лица по отдельности изменилась совершенно неуловимо, но передо мной теперь были два совершенно разных человека.

— Отлично! — Аврора удовлетворённо кивнула. — Со вкусом, никаких перегибов… Не хотите поработать фейс-дизайнером? Сейчас за это неплохо платят.

— Может, когда-нибудь, — пожала я плечами. — Лучше расскажите, что сейчас будет.

Девушка подалась вперёд.

— Процесс будет выглядеть так: вы ляжете в сомапластическую камеру под общий наркоз. Операция автоматическая, робот будет работать примерно сутки. И… прежде чем мы начнём, вы должны пообещать мне — о том, что сейчас происходит, не должен знать никто. Я изменение вашей внешности не регистрирую в Системе только потому, что меня об этом попросил Фёдор.

— Обещаю, — сказала я. — Ваша неоценимая услуга останется в тайне, что бы ни случилось.

— В таком случае, раздевайтесь. И не забудьте сходить в уборную…

Подготовившись, я проследовала в смежное помещение. Словно пластиковый гроб, вдоль стены тянулась синяя капсула сомапластической камеры. Полукруглая крышка была поднята, под её дном ощетинились десятки сложенных суставчатых стальных пальцев на полозьях с разнообразными инструментами на кончиках. Иглы, шприцы, головки гибких зондов, десятки датчиков, аккуратные пучки тянущихся проводов, какие-то трубки…

Это устройство неуловимо напоминало шипастый саркофаг — «железную деву», пыточное орудие средневековья. Немного помедлив, я собралась с духом, аккуратно перешагнула бортик и приняла горизонтальное положение. Крышка с механическим гудением закрылась, и