"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Сыч уже был тут как тут — тонкая бечева туго врезалась в запястья бандита, поверх артефакта, что продолжал мерцать зловещим синим светом. Косой дернулся еще раз, но Кнут придавил его коленом к полу, и тот затих, только дыхание со свистом вырывалось из груди.

—Отпусти… отпусти, Кнут, — прохрипел бандит. — По-свойски же…

—По-свойски я с тобой еще в сыске поговорю, — Кнут выпрямился, вытирая руки о штаны. — Попался, с поличным, при оружии, с похищенным ребенком.

Михаил тем временем осматривал Ваню. Тот прижимался к нему, мелко дрожа, но рана на шее оказалась неглубокой — так, царапина. Мальчишка молчал, только смотрел широко открытыми глазами, в которых понемногу угасал страх.

—Уводите пацана, — приказал Кнут, поднимая Косого на ноги. — А мы тут закончим.

—Закончим? — переспросил Михаил, поднимаясь с Ваней на руках.

—Внизу еще двое связанных, — пояснил Сыч, подбирая с пола нож. — Плюс эти трое и Косой. Всех до единого в управление доставим. Пусть там начальство думает, что с ними делать.

Михаил спускался по лестнице осторожно, чувствуя, как Ваня прижимается к нему, цепляется за плечи, и в этом детском доверии было что-то такое, от чего перехватывало дыхание.

На улице их встретил холодный ветер. Кнут подтащил Косого к крыльцу, где уже лежали двое связанных караульных. Сыч и Боярышников выволокли Штыря и остальных, и вскоре вся банда оказалась на земле, скрученная и притихшая.

—Что с ними делать-то? — спросил Михаил, глядя на эту жалкую кучу.

—А вот сейчас, — Кнут полез за пазуху, достал свисток — не простой, а сыскной, с начищенным медным ободком. — Услышат — прибегут.

Свист разорвал ночную тишину — резкий, пронзительный, тот, что в трущобах узнают все, от мала до велика. Где-то залаяли собаки, захлопали двери, и через несколько минут со стороны большой дороги послышался топот и бряцание оружия.

—Сюда! — крикнул Боярышников, и вскоре из темноты вынырнули трое в сыскных мундирах, при фонарях и дубинках.

—Взяли, значит, — произнес старший, оглядывая картину: связанные бандиты, вооруженные мужики, ребенок на руках.

—Добрые люди, — усмехнулся Кнут. — Забирайте, оформляйте как полагается. Только ребенка не трогайте пока. Он у Горских будет.

—Да уж понятно, — старший крякнул, махнул своим. — Вяжите их покрепче, всех в управление. А вы, — он снова посмотрел на Кнута, — будьте готовы, что вызовут. Показания дать надо будет.

—Придем, — пообещал Сыч.

—Все, — Кнут подошел к слуге, хлопнул по плечу. — Вези пацана домой. Дальше наша забота.

—Спасибо, — Михаил выдохнул, чувствуя, как наконец отпускает напряжение, как перестают дрожать колени. — Спасибо вам, мужики.

—Давно хотел этому уроду морду начистить. А тут еще и за дело, — Кнут махнул рукой.

—Сыск скажет спасибо, — добавил Сыч, пряча в карман свой браслет. — Им такое раскрытое дело — плюс в карьеру.

Михаил и Федор двинулись прочь из Кочек, оставляя позади вонь, страх и эту долгую ночь. Ваня скоро уснул, доверчиво привалившись к плечу слуги, и Михаил шел, стараясь не потревожить его сон, и думал о том, что, наверное, теперь все будет хорошо. Косой в сыске, Ваня дома, а там и хозяева вернутся — и жизнь войдет в свою колею.

Боярышников проводил их до дома Горских, но входить отказался.

—Светает, и мне надо в мастерскую, Вовка к восьми подойдет. Ничего, крепкое кофе поможет выстоять смену.

Мужчины крепко пожали друг другу руки и распрощались. Михаил тихо вошел в дом, поднялся наверх, уложил Ваню в приготовленную постель. Мальчик даже не проснулся, только вздохнул во сне и прижался щекой к подушке.

Слуга сел рядом на стул и долго смотрел на него, на этот тонкий порезна шее, на впалые щеки, на темные круги под глазами. Потом вышел в коридор, спустился в кухню, налил себе холодной воды.

—Живой? — раздался шепот из темноты. Дарья стояла у печи, кутаясь в платок.

—Живой, — ответил Михаил. — И Косого взяли. В сыск увезли.

—Слава тебе, Творец, — Дарья подняла руки к небу. — А малец-то как?

—Спит. Как проснется, артефактами подлечим.

—Ты бы тоже прилег, Михаил. На тебе лица нет, — с беспокойством в голосе сказала повариха.

—Прилягу, — пообещал слуга, но остался сидеть за столом, глядя на первые лучи солнца, что пробивались сквозь стекла.

За окном просыпалось Веретьево. И Михаил позволил себе наконец улыбнуться. Дело сделано. Мальчишка спасен, а мерзавцы свое получат.

Глава 17

Банк располагался в самом сердце Мирограда, в здании, которое своей тяжеловесной роскошью должно было внушать доверие даже самому придирчивому клиенту. Колонны из красного гранита, бронзовые двери с двуглавыми орлами, мраморные полы, по которым скользили служители в безупречных фраках. Здесь пахло не только деньгами, но и едва уловимым запахом власти, которая не выставляет себя напоказ, но ощущается кожей.

В общей приемной банка было светло и просторно. Здесь пахло дорогими сигарами и лаком для мебели. У стен тянулись кожаные диваны, на полированных столиках лежали свежие газеты. Несколько посетителей ждали своей очереди; служащие в синих сюртуках бесшумно проносились с подносами, на которых позвякивали чашки.

Лилия Фролова сидела у высокого окна с видом на площадь. На девушке было новое платье — светло-серое, с серебристой вышивкой, которое отец заказал к их визиту в столицу, и бежевое кашемировое пальто. Лилия держала на коленях ридикюль из перламутровой кожи и скучающим взглядом провожала экипажи за стеклом.

Отец оставил ее здесь четверть часа назад, сказав, что ему нужно «уладить несколько формальностей» с бароном. Лилия тогда капризно надула губы, ей не хотелось сидеть в приемной, как простой просительнице, — но отец был непреклонен.

—Деловые разговоры не для женских ушей, — отрезал он, одергивая жилет. — Подожди здесь. Я скоро.

Мысли девушки сосредоточились на предстоящей свадьбе с графом Чернышовым, о том, как она будет блистать на столичных балах. Лилия уже почти забыла ту досаду, что испытала в Веретьево, когда служанка Алисы доложила о приезде князя Воронцова и как она встретилась с ним у двери. Что ж, пусть Алиса тешит себя вниманием князя. У Лилии будет граф.

И тут в общий зал вошел Александр в безукоризненном сюртуке от лучшего столичного портного. Граф выглядел спокойным и собранным. Он передал теплый плащ слуге и с удивлением взглянул на Лилию, когда заметил ее у окна.

Сердце девушки забилось в предвкушении.