"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

провела ладонью по лицу, стирая следы слез. Дать показания против отца. Мысль обожгла, и она на секунду зажмурилась. Но что ей оставалось? Идти в тюрьму следом? Отец сам все решил за нее — как всегда. Ей оставалось только спасаться.Рука сама собой потянулась к ридикюлю, открыла его. На самом верху, на перламутровой кожице, лежало то самое зеркальце, которое граф поднял с пола. Стекло было целым, только серебряная оправа чуть помялась. Лилия смотрела на него, и вдруг ей показалось, что в этом маленьком зеркальце отразилась вся ее прежняя жизнь — та, что рассыпалась в прах за последние полчаса. Слезы снова хлынули из глаз, она захлопнула ридикюль и прижала его к груди.

—Я готова, — сказала она, и в этом «готова» было что-то от обреченности, но также и от той жесткой решимости, с какой тонущий хватается за последнюю соломинку. — Что я должна сделать?

—Сейчас я отвезу вас в гостиницу «Северная». Иван там. Вы подпишете необходимые бумаги, и уже завтра дело против вас будет закрыто в обмен на свидетельские показания. — Чернышов помолчал. — Я даю вам слово, что с вами ничего не случится.

—Слово графа? — Лилия попыталась улыбнуться, но вышло криво.

—Слово человека, который не хочет, чтобы вы поплатились за чужую вину, — ответил Чернышов серьезно. — Вас втянули в не очень хорошую игру, Лилия Константиновна. Вам повезло легко отделаться и почти не замараться.

Чернышов приказал кучеру ехать к гостинице, а Лилия судорожно сжимала кулаки, с ужасом представляя, что станет с маменькой, когда она обо всем узнает.

* * *

…Воронцов прибыл в банк на два часа раньше, чем барон фон Риттер. Управляющий выслушал следователя, весь затрясся от волнения и пообещал лично за всем проследить.

Как только в комнате собрались барон, Фролов и Александр, князь остался в соседнем помещении, а в коридоре стояли наготове трое агентов в штатском, отобранные лично Воронцовым. Те, кому можно было доверять, потому что у них тоже были счеты с Орденом.

Максиму нельзя было светиться, поэтому за дело взялся другой следователь — Кирилл Морозов. Он давно пытался прижать мошенников, но те каждый раз ловко ускользали. У Кирилла друг вляпался в эту историю, да так вляпался, что еле удалось сохранить родовое гнездо. А то бы и оно пошло с молотка за долги. Орден умело вытягивал все сбережения, а после бросал, оставляя человека ни с чем.

Пойти жаловаться некуда, все документы подписаны собственной рукой, добровольно. Обещание златых гор, новых магических артефактов соблазняло людей отдавать все средства на поиски мифической магии. Вроде взрослые люди и неглупые, но заговаривать Орден умел. Кто-то поддавался сладким речам красивых девиц, кто-то получал артефакт как приманку и потом отдавал в три раза больше. С кем-то вели беседы представительные люди, которые писали поддельные расписки или даже договоры, в знак подтверждения серьезных намерений. В общем, мошенники действовали по ситуации, отлично понимая характер человека и каким способом можно на него надавить, чтобы не спугнуть.

—Ты должен сделать все в точности, как я сказал. Никакой импровизации. Барон фон Риттер — человек осторожный, он будет проверять каждую цифру, каждую подпись. Если почует неладное — сорвется, — предупредил Максим друга, прежде чем граф вошел в переговорную комнату.

Воронцов сидел на стуле, постукивая пальцами по столу. Он напряженно прислушивался к звукам и представлял, что сейчас происходит в комнате за стеной. Вот Александр обменялся рукопожатием с бароном и купцом. Беседа ни о чем, а потом фон Риттер попросит Чернышова подписать «доверительное письмо» на имя казначея Ордена, коим является барон. Со словами: «Это стандартная процедура для столь крупных сумм. Затем вы подписываете распоряжение банку о списании средств со своего счета. И наконец, мы составляем акт о передаче, который будет храниться в нашем архиве как свидетельство вашего… щедрого участия».

Все звучит разумно и сомнений у жертвы быть не может.

Затем барон даст на подпись следующий бланк, «распоряжение банку», где необходимо будет вписать сумму прописью, поставить дату и подпись.

А после — «Акт о передаче». Последний документ и самый важный, где уже стоят подписи казначея Ордена, управляющего банком, секретаря. Оставалась только подпись жертвователя.

Секретарю осталось только сверить подписи, поставить печать и сказать: Акт оформлен, господа. Перевод может быть исполнен в течение…» И все. Барона можно брать!

В этот момент Воронцов услышал, как резко распахнулась дверь в соседней комнате, ударившись о стенку. И холодный, официальный голос Кирилла:

—Барон фон Риттер, вы арестованы по обвинению в организации финансовых махинаций с целью обогащения. Именем Его Императорского Величества.

Послышался шум и возмущенный крик барона:

—Это ошибка! Вы не имеете права!

И строгий голос Морозова:

—Уведите!

Максим поднялся, подошел к двери, как раз в этот момент в коридоре раздался хриплый голос Фролова:

—Я все скажу! Но дочь моя не знает! Она ни при чем! Она думала, это благотворительность! Клянусь!

—Вы признаете, что знали об истинной цели пожертвования? — строго спросил Кирилл.

—Знал, — выдохнул Фролов. — Барон мне объяснил. Сказал, если не помогу — разорят. Лишат всего. А я… я хотел для дочери… — голос его дрогнул. — Она не должна была знать. Я только просил ее поговорить с графом, сказать, что Орден — это путь к положению, к будущему. Она поверила мне. Думала, я хочу как лучше. А я… уже не знал, как выкрутиться. Я все расскажу, господин следователь. Все, что знаю.

—Вашу дочь никто не тронет, — сказал Морозов, и голос его прозвучал тише, почти мягко. — Если она даст показания.

—Даст. Она… она умная девочка. Поймет. — Он помолчал и добавил: — Скажите ей… что я прощения прошу.

—Скажу, — услышал Максим голос Чернышова. Когда суматоха и шаги в коридоре стихли, князь вышел из комнаты и заглянул в соседнюю, где управляющий банком складывал подписанные бланки в папочку. Увидев Воронцова, тот задрожал и взволнованно доложил:

—Приказали собрать и передать вам в руки, ваше сиятельство.

—Меня вы здесь не видели, — тихо произнес Максим, забирая папку.

—Так точно, — отчеканил управляющий. Уже в коридоре Воронцов встретился с Морозовым.

—Отлично все прошло. Едем в управление, возьмем за жабры мерзавцев, — усмехнулся Кирилл. Он чуть ли не руки потирал от радости.

—Где наш главный свидетель? — спросил Максим, открывая папку, и на глаза сразу попался «Акт передачи»:

«Я, граф Александр Дмитриевич Чернышов, сим свидетельствую, что передаю сумму в размере двухсот пятидесяти тысяч