Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

И вот он вырос. Насколько смог. Увы, недостаточно в глазах ментора. Синаю никогда не было достаточно.

Ментор молча посторонился, пропуская его внутрь.

Он носил в доме эльфийское платье со шнуровкой на груди. На плече Эльтан заметил следы споротой вышивки. Он лично спорол звезду Шахране.

- Доброго дня, Синай. Прости за вторжение, я ненадолго задержу тебя.

- Приветствую, Кайране, - сказал он без теплоты. - Рад видеть, что ты оправился.

Эльтан так и застыл посреди темной прихожей. Обернулся, всмотрелся в глаза ментора. Надменный и снисходительный взгляд сказал ему все.

- Как ты узнал? - изумился Кайране.

- Духи забрали у меня многое, но не зрение, - сказал Синай и прикрыл дверь. - Ты без меча, а держался за него все шесть дней своего беспамятства.

Эльтан досадливо цокнул языком. Он оставил меч в доме Линара и не зашел, чтобы взять его. И думать позабыл, зачем бы ему меч. Синай прошел мимо, повернул в коридор, что вел в гостиную.

- Не разувайся. У меня холодно.

Эльтан хмыкнул, прошел следом.

Дом был пуст. На обоях яркими пятнами выделялись места, откуда были сняты картины или фотографии (теперь уж не узнать). Изогнутые заржавевшие гвозди-крючки сиротливо торчали из стен. Наверх вела лестница, из перил которой были выломаны и так и не заменены несколько столбиков.

В гостиной не лежало ковра, занавески были задернуты наглухо и были они плотными. Явно чтобы закрывать окна, а не создавать уют. Из мебели стоял один старый диван, ни стульев, ни кресел. Вызывающе пустая полка над камином, закрытым чугунным щитком. Ни для тепла, ни для уюта ментор явно его не топил. В углу стоял большой круглый стол и на нем не было ни скатерти, ни вазы. Лежала бумага, чистая не тронутая и пара простых ручек. Одинокий стул смотрелся почти вызывающе. Только один и не больше.

Эльтан с болью осмотрел это жилище. Голое, холодное, одинокое. Сказать что-то по этому поводу Кайране не посмел. Кто он, чтобы критиковать дом Синая? Ментор не давал ему права.

- Я пришел узнать, что случилось в Башне Консулов. Я должен знать все.

- Что ж, тогда слушай.

Слушал Эльтан стоя, ведь на диван сел Синай.

Он рассказал ему все, от прибытия в Кайрин его самого, до отъезда в Верхний.

- Ясно.

Кто-то другой спросил бы его, что он думает, грозят ли им опасности от консулов. Синай не спросил. Он готов был исполнить долг, а вопросы считал не своим делом. Кто он такой — раздавать советы детям Владык. Хороший эльф служит верно. Вот его доля.

- Ты снял его звезду, - Эльтан кивнул на плечо Синая. - Носишь это, чтобы показать?

- Я ношу одежды своего народа, потому что привык к ним и считаю их подходящими для себя. Если я покидаю дом, то следуя приказу Кайране Меланы одеваюсь подобающе. По-людски. Мне не в чем упрекнуть себя, Кайране.

- Да уж, тебе не в чем себя упрекнуть, - сказал Эльтан не без едкой насмешки. Отношения их с ментором никак нельзя было назвать дружескими.

Синай выпрямился и сложил руки на коленях.

- Еще что-то ты хочешь узнать у меня, Кайране? Если нет, то тебе пора уходить.

- Кому ты сказал о клятве Линара?

- Я не общаюсь с народом без крайней нужды и ты это знаешь.

- Никому?

- Я обсудил то, что следовало обсудить с Линаром и более не участвую в этом деле.

«Линаром. Не Шахране", - отметил Эльтан.

- Считаешь его линьяр?

Синай удивленно посмотрел на него.

- Линьяр становятся не потому, что кто-то считает эльфа таковым, а если он нарушил Священные законы.

- С тобой сложно, ментор.

- Я уже не твой ментор. Давно уже нет.

Эльтан с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. И кто станет винить его, что с Синаем он частенько терял терпение? Если и можно было назвать кого из эльфов старым закостенелым консерватором, так это его.

- Я удивлен, что ты покинул Сиршаллен. Ты говорил, что притворяться человеком не станешь.

- Духи велели мне служить службу. Не сразу понял я, но оставшись в Сиршаллене, я нарушал линья. Я должен был пойти за Ша... Линаром и служить ему. Теперь я понял почему я нужен был там.

- И зачем же?

- Лишь я остался в живых из свидетелей его клятвы.

- И что же духи этим пытаются сказать по-твоему?

- Я не знаю. Я не провидец и не читаю в шепоте листвы и ветрах будущее и собственный путь.

- Тогда скажи мне, Синай, почему до сих пор народ именует Линара Шахране и не отвратил от него свой лик. Его преступление велико. За такую клятву он должен быть проклят духами.

- И он будет проклят, в этом нет сомнений.

- Но народом он будет отвергнут, только если ты о ней расскажешь.

Синай молчал. В этом молчании Эльтан слышал «не если, а когда».

- Что же ты медлишь? Позволяешь достойным мараться словами об худшего из линьяр.

- Чего ты желаешь от меня, Кайране? Зачем ты пришел?

- Мне нужно было узнать, что за дела вы вели с консулами, а Линару я говорить о своем выздоровлении пока не намерен.

- Почему?

- Хочу посмотреть на все свежим и отстраненным взглядом. За этим и пришел к тебе. Но и за брата я тревожусь. Ему и так несладко пришлось среди народа, и сейчас, когда едва он почувствовал его тепло, все может рухнуть.

- Если Линар имеет хоть каплю совести, он расскажет о своем позоре сам.

- А... Этого, значит ты ждешь. Чтобы он все-таки убил себя. Не как эльфа, так как Шахране.

- Никто не прольет его кровь. Нет такого порядка — убивать линьяр. Ты знаешь за что наш народ проливает кровь. Если он будет благоразумен, он останется жив.

- И его вышвырнут как паршивую собаку. Меня это не устраивает, - Эльтан услышал в своем тоне чуть не шипение.

Синай помолчал. Эльтан смотрел в его холодные глаза и злился. Старый трухлявый пень! Безжалостный, правильный, неколебимы. Бесполезный, неспособный расцвести, но и сдвинуть никак — слишком глубоки корни.

- Так зачем ты пришел, Кайране? - спросил Синай. - Если задумал лишить меня жизни стоило захватить клинок.

Эльтан посмотрел в зашторенное окно. Лишить жизни? Синая? Не сказать, что он