Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

побоялся бы сойтись с ним в бою. Они бились вместе в войнах и сходились в тренировочных боях бесчисленное множество раз. Эльтан со Слепящим врагов наверное мог бы одолеть его, почти не сомневался, что мог бы. Может это и выход? Убить старого ментора и похоронить секрет вместе с ним. И Линар сможет жить среди народа дальше.

Синай терпеливо ждал. Ни страха, ни возмущения он не выказывал.

- Ты невысокого мнения обо мне, Синай, - сказал Эльтан наконец. Что за мысли в его голове? Это ли не ужас? Убить Синая, верного эльфа, великого мужа народа, чтобы спасти полукровку, предателя линья, от позора?

- Я того мнения, которое ты заслуживаешь.

- Пожалуй. Ты же у нас великое мерило чужих душ. Как и полагается весам ты холоден и беспристрастен. Никто у тебя не весит больше чем он значит в народе, -Эльтан хмыкнул. - Неужели почет ценнее любви, Синай?

- Не понимаю к чему ты клонишь, - неприступный Синай и глазом не моргнул на его пламенную речь.

- Ты взял его в ученики, отдал ему службу, пошел за ним в мир людей, отрезал свою косу и уши. Пожалуй, коса стала для меня последней каплей. Говоришь мне, что все это ты сделал лишь потому, что он служил народу? И только? Но я уже не верю тебе. Признай, ты привязался к Шахране. Он дорог тебе.

- Я сужу любого из народа одной мерой.

- Да. И вот ты здесь! - Эльтан все же не сдержался, обвел комнату рукой. - Вот твой идеальный мир, посвященный служению. Где ты один, никого не любишь и никем не любим. Я уверен, он страшно мучается. Ты для него больше отец, чем Владыка.

- Это нелепо. Я не отец Линару. Я был его ментором и только. Только люди привязываются к учителям и переносят на них чувства, что должны быть отданы родителям.

- Но чувства Линара не были нужны его родителям. Уж, извини, Синай. Ты знаешь насколько ты дорог ему. Потому и сидишь тут не показывая носа и никому не рассказываешь о его позоре. Так признай уже, что ты сам линьяр.

Он вскочил, стремительно, быстро. Эльтан не отшатнулся. Синай не попытался его ударить.

- Уходи из моего дома, Кайране. Довольно я услышал.

Эльтан пошел к двери.

- Вчера у него собирались макидарцы. Его смертная госпожа готовила ужин. Они не отвернутся от него. И я не отвернусь и Мелана. Народ расколется. Не лучшее время для этого, ты не думаешь?

- Нет причин благостных для народа, чтобы нарушать священные законы. Все эти отговорки ведут нас в пропасть. И ты первый кто сделал шаг И от тебя других слов ждать и не следует Ты не сумел или не захотел укрепить свое сердце и мыслить здраво, как подобает Владыке, ты подписал мир с людьми и нарушил линья, отдав кровь алчным людям.

- Да как ты смеешь?! - вспылил Эльтан. - Это я заплатил высокую цену за то, чтобы ты стоял тут и оскорблял меня. Благодаря мне, а не тебе, народ живет и свободен. Я триста лет отдавал кровь, что бы ты мог жить так, как хотел и считал правильным. И ты смеешь указывать мне как я должен был поступить? Смеешь говорить, что я был неправ? Да плевать мне, что ты думаешь! Я сохранил народ! Я, а не ты, великий непогрешимый Синай! И я тоже нарушу клятву. У меня будут дети с моей госпожой, и я не отдам их жизни в угоду клятвы дурака, даже если этот дурак я сам!

Эльтан в гневе распахнул дверь, собираясь уйти. Как же непочтенно он вышел из себя! А, плевать! Но он опомнился. Он пришел сюда ради Линара. Эльтан порывисто захлопнул дверь и попытался успокоить дыхание. Заговорил уже тише.

- Ты можешь остаться здесь, - он обвел рукой этот понурый одинокий дом. - Ты хозяин своего слова и жизни. А можешь быть с ними. Можешь быть с Шахране. Он будет рад тебе. Я знаю, что будет.

- Уходи, Кайране, - процедил Синай грозно.

- Я заставлю его все отрицать. Нет свидетелей его клятвы, только ты один.

- Он не станет отрицать, - Синай с отчетливой гордостью поднял голову. - Шахране не солжет народу, даже ты его не заставишь.

Эльтан с улыбкой посмотрел на ментора, лукаво склонил голову набок. Тот осознал каким неприкрытым одобрением звучали эти слова. Слова про Линара.

- Уходи, Кайране, - сказал Синай угрюмо и с болезненной гримасой закрыл глаза. -Прошу тебя, уходи.

И Эльтан вышел, прикрыл за собой дверь, тяжело вздохнул. Вот же упрямый пень!

В доме Линара нашлась только София Тен. Она осторожно, даже с опаской приоткрыла дверь, когда он постучал. Гостей явно не ждала, и в щель между дверью и косяком выглянула немного испуганно, и тут же засуетилась, распахнула дверь, пропуская его. Молчала. Надо же, манеры у рыжей смертной таки появились, вот только от ее испуга Эльтану стало не по себе. Не только его она боялась. Все эльфы тут, кроме жалких крох, были ей едва ли не врагами. Чего она могла падать от них? Быть может, уже не клинка, но злого слова и надменного презрительного взгляда. Отчего же она тут? Потому что действительно любит Линара или лишь потому, что бежать некуда?

Эльтан вошел, она закрыла за ним дверь, и они остались вдвоем в прихожей. Он нахмурился и несколько долгих секунд смотрел на Софию. Стрижка едва по плечи, непокорные рыжие кудри торчат во все стороны, безразмерная людская толстовка, на щеках хоть и побледневшие, а все еще заметные бесчисленные веснушки. А в глазах... Эльтан прожил великое множество лет, чтобы научиться читать мысли людей и эльфов в их глазах. В глазах Софии Тен он видел не спокойствие, присущее эльфийским девам, безграничную веру в своих мужей и готовность отдать им все решения и тревоги, согревая сердца милосердием и нежностью. В глазах смертной за показным спокойствием тлело злое упрямство. Она была тут, никуда не собиралась пропадать и упрямо делала вид, что ей тут хорошо и плевать на всех вокруг.

- Я пришел за своим мечом, - сказал Эльтан надменно, стараясь подражать себе же вчерашнему.

- Хорошо, сейчас принесу его, - София шагнула к лестнице.

- Нет! - тут Эльтану и притворяться не пришлось. Он действительно разозлился. -Ты не можешь прикасаться к Слепящему врагов.