Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

София. - Но Линар наполовину человек. И ты же не станешь отрицать, что он дорог тебе, что он твой брат? Если твой брат наполовину человек, то как ты можешь так думать о людях? Если все эльфы продолжат так думать, все просто повторится снова, так ведь? Снова начнутся войны. Все это будет бессмысленно. Ты должен придумать что-то получше.

- Может быть, не я. Может, Линар должен.

- Снова он? Отстань уже, он сделал достаточно!

- А я нет? - разозлился Элыан. Эта дева могла вывести его из себя легче прочих. И что в ней так раздражало? Он не мог этого уразуметь. Можно было просто встать и уйти, так что же он медлит? Нет сидит ведет со смертной девой эти непочтенные злые беседы о судьбах народа. Уму непостижимо!

София поникла.

- И ты сделал много. Конечно же: сделал. Может тогда вам пора вместе работать? Объединиться уже: а не ругаться?

- С Линаром тяжело «не ругаться», - горестно вздохнул Эльтан.

- Ага, расскажи мне об этом, давай, - София рассмеялась.

Они посмотрели друг на друга и оба улыбнулись. Как странно. Его презренный брат не только перевернул весь мир, но и сроднил его вот с этой смертной. Сделал ее, несмотря на все запреты и условности, частью их семьи. Куда теперь ее девать? Нет, она уже часть их круга и отрицать это словно закрывать глаза перед врагом.

- Я прошу у тебя прощения, что ударил тебя, - сказал он не без трепета. Что он делает? Просит прощения у смертной? Да и как дева может простить такое? Эльфийка бы никогда не простила такой низости. - Сегодня я горько сожалею об этом, в тот день я вышел из себя. Ослеп от страха и гнева.

- Сейчас это уже не важно. Ты же мне жизнь спас.

- Это не отменяет моей вины, - нахмурился Эльтан. Вот ведь глупая дева! И что стоило сказать, что принимает его извинения.

- Конечно не отменяет! - вскинулась София. - Ты мне оплеуху вмазал! Ты представляешь, как это больно? Нет, не представляешь. Потому что ты — Эльтан Сиршалленский и я уверена, что ты чувствуешь боль не так, как я. Тебе меч в животе нипочем. И потому ты неспособен понять, как чувствуем боль мы, я или Джон.

- Ясно! - он уже горько пожалел, что завел этот разговор. Не стоило начинать. Она права — такое деяние не может быть забыто и прощено. Вот о чем их законы. Вот почему они так строги. То, что ты делаешь или не делаешь навсегда ложится в полотно жизни и не исправить и не забыть этого нельзя. Всю жизнь придется нести эту вину и прощения нельзя получить. Что на него нашло? Прощение? Это для людей, а не для эльфов.

Эльтан встал.

- Ты просто должен понимать, что для тебя это было "ах какое непочтенное деяние", а для меня это было чертовски больно до кучи. Ты это понимаешь хотя бы?

Эльтан, признаться, не думал об этом, тут София попала в точку. Больно? От такого смешного удара?

- Я едва тебя коснулся, - не смог он смолчать.

- Да я с дивана улетела! - возмутилась она. - У меня еще три дня в голове звенело!

Эльтан знать не знал насколько хрупки смертные женщины. Он делил с ними ложе, но никогда, ни до ни после того дня, не поднимал руки на деву. Людские мужи были крепче, от такого удара ни один из них не упал бы.

- Я не знал, - пришлось сознаться Эльтану.

- Теперь знаешь.

Он стоял и неловко молчал. Что ему делать? Уйти?

- Мне жаль, - все же процедил он сквозь зубы, еще раз предлагая ей извинения. - Я сожалею об этом поступке.

- Но ты не мог иначе. Вышел из себя. Я предала Линара в твоих глазах. Я не злюсь на тебя, правда. Да плевать уже, дело прошлое. - и она махнула рукой, словно это была не стоящая упоминаний глупость.

Эльтан ждал совсем не этого. Вернее... он просто не мог этого ждать. Эльфийка никогда бы не простила такого. Он не мог себе этого вообразить.

- Но это же непростительно! - не смог он промолчать.

- Тогда зачем ты просишь прощения?

- Потому что... должен.

София Тен рассмеялась. Тихонько так, не зло.

- Вот вы эльфы всегда так.

-Да... - Эльтан нахмурился. И правда, почему законы так строги? Неужели в сердцах его народа нет места прощению и милосердию? Он никогда не считал Сцину и Нилана предателями. Они просто не смогли принять Согласие о Землях. Не поняли его чаяний, не разделили их. И что? Они стали изгоями, весь народ отвернулся от них, их семьи стали чужими. Они были вынуждены жить как прокаженные, отвергнутые и каждый день видеть ненависть и презрение в каждом взгляде. Это ли милосердие? Это ли то, за что стоит хранить линья?

- Линар посеял в моем сердце опасные семена, и всходы их уже пробивают землю,

- сказал он с тоской. - Для тех, кто однажды осмелился идти за ним, не может быть иного пути. Не стану я прятаться за спину младшего брата, или весь остаток жизни буду прятаться от собственного лика в зеркале. Мне придется выбрать... и боюсь глупо отрицать, что выбор мой уже сделан.

Бесславное и сложное дело, не лучше Согласия о Землях ждало его. Как не одобрили эльфы мир с людьми, так и нарушение законов они не одобрят. Но в этот раз он хотя бы был не один. Немного ободрившись этой мыслью, он посмотрел на Софию. На ее лице было написано чистое, незамутненное недоумение. Эльтан досадливо отвернулся. Вот Мелана поняла бы его, а эта глупая смертная, конечно же, нет! Все-то им нужно разжевывать и приносить по чайной ложке.

- А можно попонятнее?

- Ты теперь среди эльфов и останешься здесь, как видно, надолго. Учись слышать и понимать слова не только ушами, но головой и сердцем! - заявил он резко.

- Знаешь что, великий принц, или выражайся по-человечески или иди вон! - и она ткнула ножницами в дверь.

Эльтан покачал головой и действительно пошел вон.

- П-постой! Эльтан! Я не...

- Где Линар? - он обернулся. София, похоже, не на шутку испугалась, что оскорбила его, вскочила из-за стола и видно собралась догонять его.