Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Чтобы истёрлись воспоминания, и стало легче. Несколько дней промедления, и спасать было бы некого — я не могла избавиться от этой мысли.

Мы успели вовремя, хотя можно было бы гораздо раньше остановить чудовище и предотвратить некоторые события. Да, я всё ещё ощущала вину за случившееся с Вивиан и Коулом.

Стюарт наблюдал издалека, стоя в тени деревьев, окружавших беседку. Я видела его, чувствовала взгляд, и не могла не оборачиваться.

Невозможно испытывать столько тоски и пустоты, расставаясь с мужчиной, которого практически не знаешь!

Пожалуй, Стюарт оказался единственным вампиром, прощаясь с которым навсегда, я не могла отделаться банальным «до свидания» или «рада была познакомиться».

Немыслимо…. Подвластный зверь, коварное порождение ночи и смерти, притягивающее меня, словно мотылька. Ручной хищник, чья смертельная опасность сводила с ума и являлась моей слабостью.

Именно его мне не удастся забыть, никогда и ни под каким предлогом, буду искать встречи во сне и терзать сердце воспоминаниями.

Кира и Селена оставили нас, исчезнув за тяжёлыми дверьми своей неприступной крепости, и я прерывисто вздохнула. Настал момент посмотреть в глаза Стюарту, а это было болезненным испытанием.

Он вышел из тени деревьев, я кожей почувствовала движение вампира, и когда обернулась, то почти уткнулась лицом в его грудь.

Подавив рефлекс отступить назад, безропотно стояла и собиралась с мыслями, он же увидел моё замешательство, и от того печально усмехнулся. Подняла голову и посмотрела ему в глаза, чтобы запомнить или, наоборот, забыть, но сердце защемило.

Этот взгляд, эта печальная морщинка на лбу и невозможно красивые ямочки, когда он улыбался этой потрясающей улыбкой…. Между нами ничего не было и быть не могло, но, всё же, что-то связывало, словно незримые нити.

Благодаря Стюарту у меня получилось одолеть Зло, он научил меня ставить щиты и отражать ими чужую силу. В том, что я стала сильнее — его прямая заслуга. И я не могла расстаться, так ничего и не сделав.

Поэтому протянула ему руки, и он их принял, охватил своими ладонями. Точечным разрядом тока по коже скользнула его сила, заставила сердце затрепетать. Я поднялась на цыпочки и поцеловала Стюарта в щеку.

Он улыбнулся и отпустил меня, позволил отстраниться, провожая тёплым взглядом. Огромных усилий мне стоило отвернуться и пойти прочь, ни разу не обернувшись.

Безумно желая, чтобы он забыл меня, я коснулась кулона кончиками пальцев и прикрыла на миг веки. Да будет так.

В памяти вампира осталась юная ведьма по имени Эшли, сразившая Зло, но исчезли нежные чувства к ней.

Джош, Вивиан и Коул ждали меня в стороне, и когда я присоединилась к ним, никто не проронил ни слова. Мы двинулись к воротам и сохраняли тишину, пребывая каждый в своих мыслях.

У Вивиан на шее остался след от укуса вампира, Коул обзавёлся шрамом на лице, а в глазах Джоша появился новый таинственный свет — отражение пройденного пути и испытаний.

На языке вертелось слово «грусть», но он не грустил. Напротив, Джош будто повзрослел, стал твёрже, как бывает после пережитой потери или сердечной боли.

Каждый из нас что-то приобрёл в Вердландии, что-то потерял, все, как один ощущали необъяснимую пустоту в душе, но мы однозначно стали сильнее.

С каждым шагом эта история отдалялась, с каждым камешком под ногами, с шорохом гравия под колёсами машины, с новой промелькнувшей секундой, вдохом и отвлечённой мыслью, и вскоре воздух пах иначе, сухая трава шелестела на ноту выше и птицы заливались на другой мотив.

Ворота на границе Эгморра и Вердландии окончательно отрубили ту реальность от этой, чуждой в стране магов. Я шла от автомобиля Джозефа и слышала только своё дыхание, глубокое и ровное, сосредоточилась на нём, выталкивая из головы сентиментальное дерьмо.

Твою же мать, ну почему я такая чувствительная?!

Раз, два, три, десять — замки щёлкнули за спиной, я не обернулась. Коул спрятал ключ в карман плаща, а я продолжала идти, невольно прислушиваясь к звуку отъезжающего автомобиля Джозефа.

Время остановилось, все движения казались тяжёлыми и заторможенными, будто я пыталась идти под водой. Я больше не слабая, наивная дурочка со смазливым личиком, умеющая из воздуха цветы колдовать.

Карман плаща приятно оттягивал пистолет, тело саднило от затягивающихся царапин, а волосы до сих пор пахли кровью Вивиан, как бы ни пыталась их отмыть.

Из меня словно ложкой вычерпали часть души, отсеяли лишнее, но нечто важное, вот только что именно — я не могла вспомнить.

Я потеряла кусочек сердца, похоронила прежнюю Эшли, оставила её навечно в Вердландии среди вампиров. Она умерла в памяти Стюарта, значит, и мне не стоит её вспоминать.

— Ты со мной? — спросила я, обернувшись к Джошу.

Он как-то странно покосился на меня — отрешённым, тёмным взглядом. И голос его прозвучал угрюмее, чем я ожидала.

— Мне не нравится пустота в твоём взгляде, Эш, — ответил он и задумчиво посмотрел под ноги.

Джоша не заботило возвращение под стражу, а куда больше волновала встреча с Мишель. Мы отсутствовали три дня, а казалось, что целую вечность.

Коул остановился рядом с каретой, Вивиан забилась на заднее сиденье, пряча слёзы и кутаясь в меховом воротнике пальто. Ей понадобится время, чтобы забыть вампира по имени Томас.

Я посмотрела на Коула. Он терпеливо ждал, когда мы определимся с маршрутом.

— Можно и завтра заявиться к Стэнли, — предположила я, глядя на Невидимку.

Он устало пожал плечами и спрятал руки в карманы плаща. Я расценила этот жест, как положительный ответ.

Можно же отсрочить ругань с Главным Фамильяром и отчёт о проделанной работе!? Странно, но мне показалось, что Коулу не хотелось со мной спорить.

— Ты не отреагировала на мои слова, — напомнил Джош бесцветным голосом.

Я вновь посмотрела ему в глаза, пристально и красноречиво.

— Мне пришлось оглянуться назад и посмотреть на себя со стороны, чтобы вырасти, Джош, — сухо произнесла вслух. — Я жила в какой-то ванильно-зефирной сказке, в коробке с мармеладом, где всё так радужно и пёстро… Что-то во мне надорвалось, — я поморщилась и вскользь коснулась рукой груди. — Краски поблёкли, которые так сильно слепили глаза и мешали рассмотреть истину. И я больше не могу размышлять и чувствовать, как раньше. Извини, если новая Эшли не раздаёт идиотские улыбочки налево и направо и не скулит по каждой ссадине.

— Не даёт покоя суровость вампирского края?

— Ага, — лаконично бросила я и небрежно пожала плечами.

Джош непроизвольно рассмеялся.

— Прежняя Эшли не скулила, — спокойно возразил он и, щурясь, посмотрел на небо.

Облака размазались