Клятвы и руины - Хелен Шойерер

От вида Рен по коже Теи побежали мерзкие мурашки: та была бледной, промокла до нитки и сильно тряслась. На коже не было ни тени, ни почерневших вен. Тенекрылы не ранили ее своими когтями. Рен оставалась самой собой, но, очевидно, ее переполнял ужас. Тея осознала, что и ее тоже.

Она обхватила сестру за плечо, желая убедиться, что она действительно рядом, что она цела.

Стуча зубами, Рен пролепетала:

– Я… Фарисса и я… Мы почти залатали брешь, но с другой стороны стая тенетворцев пыталась пробить ее своей магией. Фарисса упала в воду, а без помощи я… Я не смогла их остановить, – она шмыгнула носом.

– Ты не виновата, – успокаивала ее Тея.

Кэл в ужасе наблюдал за девушками.

– Виновата, Ти… Я не удержала их, не залатала брешь до конца. А когда они прорвались, я использовала магию. Я не хотела. Помню, Хоторн говорил, что она их только привлечет, но…

– Это был единственный выход, Рен. Ты защищалась, – перебила Тея.

– Но от этого не легче. Лучше бы я позволила им завладеть мной, только не пропускать.

– Нет. Это даже не обсуждается, ты меня слышишь? – Теперь ярость Теи переплеталась с магией, которую больше ничто не сдерживало. – Они не завладеют тобой. Никогда.

Кэл шагнул назад, на лице его появился страх.

Но Рен смотрела на Тею, она наконец осознала ужасающую правду.

– Тея… Она сказала… Как она тебя назвала…

Слово эхом раздалось в голове Теи, но она не хотела – не могла – произнести его вслух. Поэтому произнесла другое:

– Остерегайся гнева терпеливой дельмирки… – она ощутила горький привкус во рту. – Это не про меня, – прохрипела она. – А про нее.

Цветочные ожерелья в маленьких руках.

Шепот бури на ветру.

– Ты ведь чувствуешь. Всем своим существом, – тихонько произнесла Рен дрожащим голосом. – Это правда.

Тея противилась. Но она знала Дочь Тьмы. Знала Анию. И не только по видениям. Но и по своему прошлому.

В тени павшего королевства, в самом разгаре бури

Дочь Тьмы одной рукой обнажит меч,

Второй – повелит самой смерти.

Когда на исходе дней небеса поглотит черная бездна,

Завеса падет.

Печаль и отчаяние на лице Рен затронули ту нить глубоко внутри Теи, что начала распутываться с того момента, как она увидела Дочь Тьмы впервые.

Ее здоровый глаз. Он был уникального зеленого оттенка – такого же, как у Теи и Рен.

«Ты меня не помнишь?»

Тея помнила.

Они связаны кровью и бурями.

Именно магия Ании выманила Тею и Рен из «Веселого лиса» в Харенте. Именно ее молния взывала к ним.

Ания, Дочь Тьмы, враг, что хотел уничтожить их всех… Истинная наследница Дельмиры.

Глава 43

Уайлдер

После каждой битвы – не важно, чем она заканчивалась, – Уайлдер ощущал на языке привкус пепла. Он шел по залитым кровью полям, по которым разносились стоны раненых, и победа Срединных Королевств не приносила ему облегчения. Да, они выиграли, но с большим трудом, и заплатили за это слишком высокую цену.

После войны всегда сталкивались две реальности – радость выживших и безмолвие павших. Воздух пропитал густой, гнилостный смрад смерти, крови, дерьма и рвоты, а выжившие уже вскрывали и распивали бочонки с элем.

Уайлдер привык к кровопролитию, но прошло много времени с тех пор, как он становился свидетелем таких масштабных человеческих потерь. Монстров он убивал хладнокровно, но, когда в агонии кричали товарищи, а поля заливала их кровь, даже будучи Боевым Мечом, оставаться равнодушным было тяжело.

Он выискивал глазами Тею, но ее нигде не было видно. В груди кольнуло: он вспомнил последние слова, что сказал ей, вспомнил, как не мог поцеловать, когда очень хотел. Он постарался об этом не думать. Скоро он с ней увидится, и когда это произойдет, он сможет не только ее поцеловать, но и позволить себе большее.

Сейчас у него еще оставались дела. Он принялся хладнокровно добивать тех, кто умирал на полях. Им уже не помочь, поэтому быстрая смерть – подарок, который он был готов преподнести каждому товарищу.

Отряды Срединных Королевств объединялись, чтобы собрать и сжечь мертвых. Уайлдер наблюдал, как к рассветному золотистому небу поднимаются густые столбы дыма.

Битва длилась почти всю ночь, и теперь на горизонте расцветал красный рассвет. На окраине военного лагеря разбили медицинскую палатку. Уайлдер направился туда, чтобы чем-нибудь помочь.

Он не ожидал увидеть там Фариссу. За бедным, промокшим до нитки алхимиком ухаживала взволнованная Одра. Он никогда не видел Одру взволнованной. Но, очевидно, ради Фариссы она решила сделать исключение.

– Что случилось? – спросил он, отодвигая заслонку и проходя в тесную палатку.

Обе женщины удивленно на него посмотрели.

– Ты не знаешь? – спросила Одра, внимательно его осматривая.

От этих слов в груди у него похолодело.

– Что случилось? – повторил Уайлдер.

Нахмурившись, Одра быстро объяснила, что произошло у Завесы, как Фариссу выбросило из лодки, а Рен осталась один на один со стаей тенетворцев. У Уайлдера перехватило дыхание. Ведь именно он убеждал Тею позволить сестре отправиться в хаос. Он сказал ей, что у каждого своя роль.

– Уже отправили еще один отряд алхимиков, чтобы они залатали брешь до конца, – заявила Одра.

Но в тот момент Уайлдеру было плевать на других алхимиков.

– Вы видели их? Тею? Рен? – спросил он, не в силах сдержать волнение в голосе.

Одра ответила не сразу.

– Их – нет, – наконец ответила она, понизив голос. – Но видела, как небо украшают их бури.

Его колени подогнулись.

– Я…

– Хоторн, будь добр. Я помогаю Фариссе не умереть, – с этими словами она вытолкнула его из палатки и опустила заслонку.

Уайлдер бродил по военному лагерю в поисках Теи. Но не находил ее среди этого столпотворения. По хладнокровию Одры он понимал, что переживать не о чем. Если бы были поводы для волнения, библиотекарь сообщила бы ему первому. В этом он не сомневался.

Он продолжал осматривать окрестности, и, хоть ему не удавалось найти Тею лично, она была рядом – в рассказах выживших воинов.

– Она убила минимум пятерых жнецов, – говорил мужчина у костра.

– Я видел, как она вырезала дюжину сердец, – возразил другой.

– Она была такой бесстрашной. Она стояла сама за себя, как Боевые Мечи. Сам видел.

В груди Уайлдера теплилась гордость. Он не раз видел Тею в бою, но наблюдать за тем, как она становится легендой в глазах закаленных воинов, – совсем другое дело.

Они перешли на