Клятвы и руины - Хелен Шойерер

– Заманите их к нам, – выдохнул он, указывая на лошадей, которых удерживали щитоносцы по краям поля. – А потом на хрен убирайтесь с дороги.

– Кипп, больше подробностей.

– Просто доверься мне.

– Кипп…

– Нет времени. Возьми человек пять, максимум десять, и заманите этих тварей. На открытую местность. Дальше мы с Эсиллтом разберемся.

Тея глубоко вздохнула и сглотнула ком страха, что застрял в горле.

– Ладно. Сделаю.

Кипп уже сверкал пятками.

На Уайлдера обрушилась волна монстров.

И снова Тея вспомнила слова Торджа, что он произнес во время тренировочного боя на равнинах Оракса: «Между ними и нашим миром стоите вы. Так что запомните: истинный страж Срединных Королевств не столько видит зло перед собой, сколько любит родные земли и их жителей за своей спиной. Помните: слава не в том, что вы не пали в бою, а в том, что смогли подняться из хаоса».

Отбросив панику, что сдавливала грудь, Тея собрала небольшой отряд воинов, и они оседлали лошадей, на которых им указывал Кипп. А затем бросились на уродливых существ.

Воздух наполнился хриплыми воплями: монстры заметили их атаку и тут же ринулись навстречу.

Но Тея мчалась к Уайлдеру.

Было не различить, где его кровь, а где – кровь врага. Он вскочил на ее кобылу и уселся в седло позади Теи, его могучее тело, как всегда, накрыло ее.

– Что происходит? – прохрипел он.

– Идея Киппа. Держись, – ответила Тея, поворачивая лошадь спиной к разворачивавшемуся вокруг ее отряда хаосу. – Назад! Отступаем!

Лошадь под их весом взбрыкнула, пиная грязь, и помчала к краю поля, повинуясь команде Теи. Она молилась, чтобы остальные не отставали.

– Сейчас! – эхом долетел до нее голос Киппа.

Повернув голову, она увидела, как по обе стороны поля боя скачут галопом две огромные лошади, между которыми натянута толстая цепь. На полном скаку они неслись в сторону врага.

Каким-то образом цепь прошла сквозь монстров словно горячий нож по маслу.

Тея сразу поняла: дело в алхимии. Цепь, без сомнений, обработали чем-то, что изготовила Рен. При мысли об изобретательности сестры в груди затрепетала гордость.

Тея вздрогнула: пролетел залп стрел, убивая приличную часть проклятого тверского отряда.

– Охренеть, очень даже неплохо, – пробормотал Уайлдер за ее спиной.

Тею охватила еще большая гордость. Эти слова из уст Боевого Меча – действительно высокая оценка, и, хоть сейчас они находились в самом разгаре бойни, Тея сделала мысленную пометку рассказать об этом Киппу.

Передышка продлилась недолго.

В них прилетел настолько мощный порыв ветра, что Тея еле справилась с лошадью. Бедное животное поднялось на дыбы, и Уайлдер успел вовремя схватить поводья и удержать их обоих в седле.

По полю боя пронеслись тени.

Повсюду люди стояли на коленях и кричали. Они столкнулись со своими худшими страхами, кошмарами, что преследовали по ночам, и уже невозможно было отличить сон от реальности. В Дельмире Тея видела, как это произошло с Уайлдером. Мужчины неустанно кричали, одни хватались за лица, другие бились головами о землю в надежде прекратить мучения.

Из клубящейся черной гущи в центре страданий появились три жнеца.

Тея попыталась направить лошадь коленями и бедрами, но она не сдвинулась с места – это не тверский жеребец. Поэтому она спрыгнула с кобылы и помчалась к ближайшему жнецу.

Монстр тянулся к съежившемуся перед ним солдату, когти почти пронзили его броню и плоть. Когда-то другой монстр сделал то же самое с ней. Тогда она поразила монстра своей магией, но сейчас рисковать не хотела. Что, если она уничтожит все поле? И людей, и монстров?

Поэтому Тея взмахнула мечом Уайлдера, и жнец, казалось, почувствовал ее.

Он медленно повернулся к ней. Монстр, как и прежде его собратья, принюхивался к ней, словно мог учуять магию, несмотря на обработанный алхимией камень судьбы.

– Нюхай сколько хочешь, – прошипела она. – Я выпотрошу тебя так же, как и твоего приятеля.

В нее метнулась плеть тьмы, но она была готова.

Тея полоснула по ней, словно отсекала конечность…

Как вдруг перед ней выскочили Кэл и Кипп.

– Вы что творите?! – закричала она, отталкивая друзей с дороги. – У вас даже нет наарванской стали!

– Так дай нам свою, – произнес Кэл, широко раскрывая глаза под взглядом жнеца.

Кипп встал между ней и монстром.

– Тея, ты принцесса Дельмиры. Защищать тебя – наш долг.

– Мне не нужна защита. – Она быстро обошла друзей и вовремя отразила удар очередного завитка тьмы. – И я, черт возьми, не принцесса.

Тея бросилась на жнеца.

Монстр наслал на них такой поток тьмы, что они втроем повалились на грязную землю.

– Сейчас не до этого, – прорычал Уайлдер, сжимая сердце другого жнеца. Он отбросил его в сторону и помог Тее подняться, руки его были измазаны кровью. – Кэл, Кипп, поступок благородный, но ваши сильные стороны в другом. Принцесса справится сама.

Тея была готова расцеловать его прямо здесь и сейчас.

– Он прав, – проворчал Тордж. – Кэл, присмотри за лучниками. Их надо перегруппировать. Попробуйте забрать стрелы погибших. Кипп, ради всего святого, иди к Эсиллту. Ты, черт возьми, нужен ему с головой на плечах.

Если бы к ним не приближался жнец, Тея бы обязательно рассмеялась, глядя на то, как друзья смущенно ей отсалютовали и поспешили к замку. Они беспокоились о ней, и это грело душу, но им следовало позаботиться о другом.

Снова расправив плечи, она повернулась к монстру. Сколько сердец она еще вырежет, прежде чем битва закончится? Сколько вырезал Талемир, прежде чем Срединные Королевства прозвали его Принцем Сердец?

На Тею обрушился хлыст тьмы.

Она увернулась, Тордж разрезал его своим мечом, а Уайлдер атаковал самого жнеца.

На мгновение перед глазами поплыло, и она увидела Дочь Тьмы: ее единственный глаз устремился на Тею, он заглядывал в душу, казалось, женщина стоит прямо здесь, напротив. Тею захлестнуло волной неописуемой печали, такой, что почти лишала кислорода. Она не понимала, что именно ее так печалило, просто ощущала, как это чувство разъедает глубоко изнутри.

Вдруг Дочь Тьмы исчезла, и Тея бросилась на жнеца. Игнорируя удары оникса и пронзившую кожу боль, она, точно разъяренный зверь, запрыгнула на его жилистое тело. В пылу битвы Тея позабыла о Боевых Мечах, она вцепилась в уродливое туловище жнеца и, покрепче сжав в руке кинжал, наносила удар за ударом в шею монстра, из которой фонтаном хлестала кровь. Она понимала: это его не убьет, но в тот момент ей не хотелось дарить ему смерть. Она хотела видеть его страдания, слышать вопли от ее ударов.

Тордж и