Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Уайлдер не сдержал безумного смеха.

– Даже и не думал, – ответил он, сражая противника. – Рад, что вы с нами. Иногда я забываю, каким воином вы были.

Одра убила одного солдата, затем другого, кругом разлетелась кровь.

– Невозможно забыть, кто мы на самом деле, Боевой Меч.

А затем отправилась в другом направлении, бросая наземь солдат, молящих о смерти.

Восхищенно покачав головой, Уайлдер продолжил размахивать мечами: им управляли дары Фурий. Краем глаза он увидел, как Тея сражается так же яростно, как и он сам. Он обучил ее хорошо. Она была исключительной. Более чем исключительной.

Его ученица, его страж, его любовь – она, не колеблясь, размахивая мечом и кинжалом, уверенно сражала врага одного за другим, двигалась так, словно танцевала танец смерти посреди хаоса; она сама становилась хаосом.

Она поймала его взгляд, и на ее измазанном кровью лице расплылась безумная улыбка. Когда-то давным-давно он сказал ей: «Ты красива сама по себе. И я готов поспорить, что с мечом в руке и кровью врагов на лице ты будешь еще прекраснее». Он оказался прав.

Они оказались вместе на поле боя, сражаясь бок о бок и спиной к спине. Звуки битвы постепенно утихали, остались только Уайлдер и Тея, и вокруг них разносился звон их стали об оружие врагов, вслед им неслись крики о пощаде. Нападающие окружили их, но они двигались как один могущественный отряд, уничтожающий все на своем пути.

Раздался пронзительный крик, и сквозь зловоние битвы пробился запах паленых волос, от которого к горлу Уайлдера подступила тошнота.

В центр двора приземлился жнец.

Отовсюду разлетелись обломки, земля задрожала. Люди закричали, когда из вытянутого уродливого туловища потянулись нити обсидиана. В свете факелов огромные рога отбрасывали тени. Этот жнец – самый большой из всех, что он видел, даже больше, чем те, что поразили Малика и Талемира в Ислатоне.

И он смотрел только на Тею, принюхивался, словно мог учуять, кто она на самом деле, и силу, что текла по ее венам.

Сердце Уайлдера быстро застучало – перед глазами промелькнули образы Малика и Талемира, а также Теи, обмякшей и истекающей кровью в лесах Тезмарра.

Он судорожно хватал ртом воздух. Что происходит? Обычно он мог сдерживать кошмары, которые навлекали монстры, пронзал жилистую плоть и убивал их.

Существо зашипело, из его гнилого рта лился древний язык, понять который Уайлдер не мог. Единственное, что было понятно – им обещали боль и страдания. Казалось, при взгляде на Тею, единственного человека перед ним, в затуманенных голубых глазах жнеца появился блеск. Она сжимала в одной руке кинжал, во второй – меч и наблюдала, как из когтей монстра сочится тьма.

Уайлдер бросился к ней, но по нему ударила сила оникса – и он полетел в груду тел, что валялись на пропитанном кровью камне.

Жнец не сводил с Теи пронзительного взгляда, шипел в предвкушении, и волосы от этого звука вставали дыбом.

Тея не дрогнула. Она лишь покрутила лезвием, приглашая.

Уайлдер прикусил внутреннюю сторону щеки. Он мог бы вскочить на ноги, броситься к Тее и встать между ней и монстром. Но он понял: это уже не его битва. В груди у него защемило, но с ее именем на устах он схватился за рукоять меча.

– Тея! – разнесся его крик по руинам.

Он бросил ей свой клинок из наарванской стали.

Тея взмахнула рукой, бросая в сторону свой меч, и поймала меч Уайлдера. Ее рука не дрогнула от его веса, она даже глазом не повела.

Вдруг битва затихла, если не считать схватки на южном фронте. Здесь, на заднем дворе замка, не двигалась ни одна живая душа – только жнец, что кружил вокруг Теи.

Она тоже не шевелилась. Позволила ему обходить себя, позволила поверить, что она – добыча, которую тьма схватит и поглотит.

Но стоило ему сделать выпад когтями, как Тея ловко повернулась. Наарванская сталь переливалась в мерцающем свете факелов, когда Тея с силой подготовленного воина рассекла воздух клинками. Появились ленты тьмы – продолжение монстра, что стоял перед ней. Они угрожающе двигались, готовые крепко схватить ее, сразить, залить кровью землю.

Но Тея кружилась и грациозно парировала удары с непоколебимой силой Боевого Меча.

Затем она чиркнула лезвиями по кремню, и ее клинки загорелись.

Жнец яростно зашипел и снова атаковал ее когтями и плетьми магии.

Не в силах оторвать взгляда, Уайлдер наблюдал, как она нанесла косой удар по вытянутой руке монстра, и на мостовую брызнула черно-красная кровь. Тея не медлила. Существо истекало кровью, щупальца тьмы на мгновение сжались от боли, и Тея, воспользовавшись моментом, продолжила нападать. Уклонившись от очередного взмаха когтей, она полоснула кинжалом по туловищу жнеца, а затем ударила им точно в ребра, отчего монстр с криком отшатнулся назад.

Разъяренный жнец бросился на нее с удвоенной силой.

Но Тея ответила на его гнев своим собственным. Несмотря на камень судьбы, что сдерживал магию, Уайлдер видел, как в ее взгляде назревает буря.

Жнец облизнул губы, словно чувствовал вкус бури. Но Тея оставалась хладнокровной – она сделала длинный, почти ленивый шаг вперед, дразня существо медлительностью, заманивая в ловушку. Движение придало импульс умелому развороту бедер, и она занесла большой меч и вонзила его между ребер жнеца.

Разразилась тьма.

Уайлдер не взывал к Фуриям, не молил неведомые силы королевств о невредимости Теи, пока тени рассеивались, открываясь взору воина. Он лишь затаил дыхание и наблюдал, как ученица танцует танец восходящей легенды.

Тея вырвала меч из туловища жнеца, брызнула кровь. Монстр пошатнулся, и ученица бросилась на него, с грохотом опрокидывая на землю, заваленную обломками и трупами.

Она полоснула ему по горлу и воткнула глубоко в грудину кинжал, рассекая слои ткани и кости.

Существо забилось, захлебываясь собственной кровью.

Но вдруг дергающиеся конечности замерли: Тея вцепилась в его туловище и вырвала из груди сердце.

Вокруг раздались радостные возгласы, мужчины бросились вперед – они подняли ее на руки и пронесли по руинам. Это была столь волнующая и необходимая для всех них победа.

Уайлдер позволил себе понаблюдать за ее триумфом со стороны, увидеть в ней воина издалека. Но вдруг с замиранием сердца увидел, как над его головой кружит знакомый ястреб.

На другом конце двора Тея уже выкрикивала солдатам приказы перестроиться и вернуться к битве за стеной, где возглавлял свое подразделение Вернич. Со страхом и благоговением они подчинились ее приказу. Уайлдер воспользовался случаем и проследовал за Терренсом за западное крыло замка.

Но там Себ, жалкое подобие ученика