Клятвы и руины - Хелен Шойерер

когда-то выдался подходящий момент заявить о себе и своем праве на престол Дельмиры, то вот он. Перед всеми действующими правителями. Возможно, они уже чувствуют твою – нашу – магию…

Тея коснулась камня судьбы.

– Не мою, – сказала она, стиснув зубы. – Прошу, не делай этого сейчас. Последнее, что нужно кому-либо перед самым начало битвы, – еще одна корона в игре.

– Но Тея…

– Рен, может, тогда тебе стать наследницей? Я хочу быть Боевым Мечом. Всю жизнь мечтала только об этом.

– Иногда не важно, чего мы хотим, Ти.

– Да. Но я твердо решила. До того, как мое время истечет, я стану Боевым Мечом.

Рен вздохнула.

– Я отправляюсь к Завесе, – тихо сказала она.

Сердце Теи обхватил невидимый кулак и крепко сжал.

– Ты – что?

– Отправляюсь к Завесе. Когда начнется битва и враг бросится в бой, мы с Фариссой поплывем к Завесе, попытаемся залатать брешь.

– Ни в коем случае, – прошипела Тея.

Сестра отзеркалила ее сердитый взгляд.

– Попробуй останови, – выпалила она.

– Рен, ты не можешь сражаться. Ты…

– Я знаю. Но я могу кое-что совершенно другое. Алхимия. Восстановление Завесы – это алхимия, Тея. Фарисса и я – единственные, кто обладает достаточным опытом, чтобы попробовать.

– Но…

– Скажи мне, сестра. Почему твои цели важнее? Достойнее?

Опять их извечный спор.

– Я не говорила, что…

– Значит, ты будешь смотреть мне вслед и делать это с гордостью. Как каждый раз это делаю я, когда ты отправляешься убивать очередного монстра.

Тея замялась. И Рен воспользовалась преимуществом.

– Ты так долго хотела идти своим путем… Позволь мне идти своим.

– Она права, – послышался голос Уайлдера.

Тея резко обернулась:

– Теперь ты вдруг заговорил?

Уайлдер пожал плечами:

– У каждого своя роль.

Тея повернулась к сестре и увидела в ее глазах победный блеск, однако на душе легче не становилось. Потому что Рен собиралась уйти в самый разгар битвы и отправиться в место, которое могло оказаться еще опаснее…

– Не знаю, смогу ли это выдержать, – прохрипела она, хватая руки сестры.

Рен улыбнулась и ободряюще сжала ее пальцы.

– Ты можешь. И справишься, – она подмигнула и похлопала по сумке, что висела у нее на плече. – Тем более… Я не без защиты.

Тея заставляла себя дышать. Она понимала: решение уже принято.

– Тогда сочувствую всем, кто пойдет против тебя, – и людям, и монстрам.

Рен обняла ее, и Тея прижалась к сестре, уткнувшись лицом в ее шею и сдерживая слезы, что навернулись на глаза.

– Береги себя, – прошептала Рен ей в волосы, а затем отстранилась.

– И ты, – ответила Тея и проводила сестру взглядом.

На мгновение воцарилась тишина, а затем к ней наклонился Уайлдер и тихо произнес:

– Хочу тебе кое-что показать.

Тея не стала задавать вопросов. Она просто последовала за своим Боевым Мечом в их покои. Она чувствовала, как дрожат ее руки, а ноги подгибаются при каждом шаге.

Она не стала ему об этом говорить, лишь попыталась скрыть волнение, что вселяло предстоящее сражение. Она воин, страж Тезмарра. Она не дрожит перед лицом битвы.

Уайлдер провел ее на балкон, с которого утром они любовались рассветом. Казалось, с того момента прошла целая вечность. Сейчас же солнце неумолимо приближалось к горизонту – война стояла на пороге. Тея видела: там, где желтый шар солнца касался моря и дрожала Завеса, танцевали ленты тьмы.

Открывшийся вид подобен затишью перед бурей.

Тея впилась ногтями в ладони. Уайлдер привлек ее к себе, окутывая тихим, надежным уютом. Крепко прижав девушку к своей широкой груди, он нежно поцеловал ее в макушку. Но сейчас ей хотелось другого утешения.

Она скользнула рукой между ними и коснулась пуговиц брюк, обнаруживая, что ткань в этой области уже натянулась.

– Что ты делаешь? – прошептал он, напрягаясь всем телом.

Тея приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Перед тем как начнется бойня, я хочу сделать что-то, что заставит меня почувствовать себя живой. Мне нужен… ты.

– Кто я, чтобы тебе отказывать? – Его теплые, сильные пальцы обхватили ее подбородок, не давая отвести взгляд. – Я твой, – произнес он глубоким, полным благоговения голосом.

Тея поцеловала его, и он приоткрыл губы, теплые и чувственные, такие родные. Ее пальцы справились с пуговицами на брюках Уайлдера, и она ощутила его твердое, внушительное возбуждение.

Он простонал в поцелуй, от звука по телу Теи пробежалась дрожь.

То, как мгновенно и неистово он отзывался на нее, восхищало и завораживало.

Тея спустила штаны с мускулистых бедер, и сердце ее зашлось при виде него – такая сила и могущество.

Уайлдер повернул ее лицо к себе, однако не для поцелуя – он провел зубами по ее шее и прикусил нежную кожу, вызывая вспышку боли, а затем облизнул, даря наслаждение.

В нижней части живота разлилось тепло, Тея почувствовала, что становится влажной от желания.

– Уайлдер… – прошептала она.

Их охватило безумие. Боевой Меч быстро расправился с ее брюками, стянул их вниз и развернул Тею спиной к своей груди, прижавшись к обнаженным ягодицам.

– Возьмись за поручень, – велел он и положил ладонь ей на поясницу, наклоняя.

Они были на балконе. Кто угодно мог посмотреть вверх и увидеть их.

Но Тее было плевать.

Она хотела почувствовать его внутри. Хотела почувствовать необузданную, жадную силу. Со стоном она прижалась к нему.

– Святые боги, Тея… – пробормотал он, касаясь ее.

Она все еще была наполовину одета, грудь под рубашкой жаждала прикосновений, поэтому Тея самостоятельно высвободила ее из пут ткани. Она приглашающе выгнула спину.

Позади раздался стон.

– Это самое эротичное, что я когда-либо видел… – Голос Уайлдера охрип от желания.

– Так сделай уже что-нибудь.

Дразня, Уайлдер прижался к ее телу. Он надавил чуть сильнее, вырывая из Теи стон. Он мучил – нарочно, не торопясь доставить ей истинное удовольствие.

У нее вырвался вздох, и она нетерпеливо дернула бедрами.

– Дотронься себя, – прорычал Уайлдер ей на ухо. – Сейчас же.

Мускулистые бедра двинулись позади нее, а рука Теи скользнула к пульсирующему жару его кожи. Уайлдер прижался к ней грубым рывком, и все тело Теи напряглось от восхитительных ощущений.

Он коснулся точки глубоко внутри, и она вскрикнула, хватаясь за поручень свободной рукой.

Руки Уайлдера впились в ее бедра, когда он притянул ее к себе. Все тело Теи напряглось, как натянутая струна. Она попыталась встать поудобнее, но брюки, свисавшие на коленях, ей мешали. Она была полностью в его власти, и от этой мысли ноги подгибались.

Уайлдер делал это жестко – именно так, как она хотела. С каждым его движением ее мир мерк все больше, и оставались только