Клятвы и руины - Хелен Шойерер

В груди Теи разливалось тепло, кровь приливала к коже, а пьянящее напряжение внизу живота стало разрастаться по всему телу. Уайлдер простонал вместе с ней, жадно обвивая в ее тело – так, словно ему всегда будет мало.

Он накрыл ее руку своей.

– Боги, я люблю тебя, – отчаянно прошептал он во влажный изгиб ее шеи, перебирая пальцами в безжалостном ритме. – Эта связь между нами бесконечна. Ничто не остановит мою любовь к тебе.

Он задышал чаще, казалось, словно с каждым движением слова его проникали все глубже в ее сознание.

– Я тоже тебя люблю.

Тея ахнула, внезапная волна подхватила ее, унося на вершину наслаждения.

Тея отдалась этому чувству, она стонала и прижималась спиной к Уайлдеру, извивалась под ним. Наслаждение достигло пика, и она забыла обо всем, кроме его имени, она выкрикивала его снова и снова, пока этот мужчина выжимал из нее удовольствие до последней капли.

Достигнув собственной разрядки, Уайлдер, дрожа всем телом, навалился на ее спину.

Задыхаясь от нахлынувших чувств, они держали друг друга в объятиях и ожидали сигнала о начале битвы.

Глава 40

Уайлдер

По золотистым долинам разнеслись звуки тверских боевых рогов, и в сгущавшихся сумерках показались отряды врага – они перевалили через гребень и направлялись прямо к Нотосу.

Собираясь с духом, Уайлдер крепко поцеловал Тею и закрепил на спине мечи.

– Увидимся у стены, – произнес он.

Встретившись с Торджем и Верничем на южной стене, он наблюдал за надвигавшимися силами. В угасавшем свете он смог разглядеть, что враг подготовился: они несли лестницу, чтобы подняться на стены, и несколько таранов.

– У них нет катапульт, – заметил Тордж.

– Они им и не понадобятся, если теневторцы будут нападать с неба, – ответил Уайлдер. – Нужно пересмотреть наш план…

Остальные настороженно посмотрели на него.

– Хоторн… Поздновато, не кажется? – пробубнил Вернич, качая головой.

– Нет. – Уайлдер убрал с лица распущенные волосы и завязал в хвост на затылке. – Мы должны разделиться.

– Мы договорились действовать вместе, – возразил Тордж.

– Ни тенетворцы, ни жнецы не станут атаковать как единое целое. Мы должны быть готовы к наступлению со всех сторон. – Он посмотрел на Торджа. – Аналогично тактике, что использовали в лесу. Соберите небольшой отряд из лучших стражей и наших учеников. Они смогут уложить монстров, а мы их добьем. Войска Харента, Твера и Авеума будут сражаться с обычными солдатами.

По долине разнесся гром боевых барабанов, темное войско солдат приближалось.

– К черту, – выпалил Тордж. – Давай сделаем по-твоему, Хоторн.

Наконец Вернич согласно прорычал, и Боевые Мечи разделились. Тордж возглавит главных лучников и защиту от первых атак с неба, Вернич отправится к северной стене, а Уайлдер будет командовать с юга.

Обходя периметр и раздавая приказы командирам своего фронта, Уайлдер чувствовал, как войска окутывает магия короля Артоса, поднимая боевой дух солдат. Это одновременно и разумно, и опасно, но задумываться о его правильности было уже поздно. Уайлдер лишь надеялся, что воины, обретя бесстрашие, не натворят глупостей. Иногда страх полезен.

Взглянув на земли впереди, он понял: до столкновения осталось недолго. Хоть они укрепили замок и с запада его защищали лес и горы, с этой стороны между врагом и лежавшими за стенами деревнями ничего не стояло.

У ворот раздались крики о пощаде: горожане бросались на укрепленные бревна, умоляя впустить. Но время вышло. Солнце село, и теперь им предстояло встретиться с монстрами.

К этой составляющей войны Уайлдер так и не смог привыкнуть: в хаосе больше всего страдали невинные люди – те, кто никогда не хотел сражений.

Сейчас он никак не мог им помочь, поэтому просто проверил, укреплены ли ворота. Он увидел Малика, который помогал другому мужчине укладывать последнюю толстую деревянную доску по всей ширине внутренних ворот, и его вновь захлестнула волна противоречивых эмоций.

Малик не должен быть здесь. Он уже сделал для Срединных Королевств достаточно, достаточно настрадался. Уайлдер не хотел, чтобы брат столкнулся еще и с тем, что ожидало их за прочными каменными стенами.

Некогда фраза «Величие в смерти, легенда – бессмертна» была девизом Малика.

Уайлдер не мог медлить. Брат сделал свой выбор, теперь наступил его черед сделать свой.

Он побежал к центру южной стены, где его ждал личный отряд стражей. Треть из них уже стояла у нескольких катапульт вдоль стены, остальные выстроились в два ряда лучников и стояли наготове.

Среди них была Тея, в руках она держала лук и стрелы.

Сердце его дрогнуло.

Она подвела глаза черным, как это делали перед битвой женщины-воины в далеких королевствах. Маска спокойствия на ее лице скрывала бурю.

Но Уайлдер не мог позволить себе думать о ней сейчас.

Поэтому он принял из рук ближайшего стража длинный лук и посмотрел на будущее поле битвы.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в полуночно-синий цвет. Отряды вражеских войск освещал свет их факелов.

Уайлдер оглядел свой легион, готовый к атаке. Вдоль стены горели их факелы, а также кострища для поджигания стрел, бочек с маслом и снарядов.

Шум марша их противников нарастал, ритм тяжелых шагов и лязг доспехов все больше напоминали военные барабаны, предвещая насилие, смерть и страдания.

Уайлдер взял себя в руки и посмотрел на врага.

Этот момент наступал всегда – вздох перед битвой, затишье перед бурей. Время замирало: обе стороны ждали, кто осмелится пустить кровь первым.

Войска Уайлдера смотрели на него в ожидании. Настало время для героических напутствий и боевых кличей. Он всей душой ненавидел военные речи. Но они были нужны не ему, а остальным воинам, он должен закалить их, не позволить ужасу овладеть ими и заставить бежать.

– Воины Тезмарра, солдаты Твера, Авеума и Харента, слушайте меня. Здесь, в Нотосе, мы готовились к сражению весь день, а до этого – всю жизнь. Мы много трудились. Тренировались до измождения, сражались с силами тьмы… А теперь мы стоим здесь, и все это теряет смысл. Теперь все гораздо проще. Мы или они.

Уайлдер замолчал, дожидаясь, когда воины осмыслят его речь, ведь знал: сила слова не уступает удару клинка.

– Итак, я спрашиваю вас: что значит быть стражем? Воином Срединных Королевств? Это значит вкусить смерть и встретить ее с достоинством. Это значит защищать тех, кто не может защититься сам. Отличительный признак настоящего воина – он сражается, когда другие этого не делают. И он сражается до конца.

Уайлдер резко вздохнул и поднял лук, отмечая тяжелое молчание, что воцарилось в его войсках.

– В конце смерть доберется