Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет

огромными тяжёлыми пакетами так некстати закончившейся еды. Поэтому спустя пару минут девушек с задорным кличем выставили за порог, вручив огромный список недостающих продуктов, и им ничего не оставалось, как потратить ещё целый час драгоценного свободного времени на покупки.

Вот только до магазина они так и не дошли.

Ещё в первый день в Новом Осколе, когда Амалия со Светой впервые побежали наперегонки в магазин, Амалия на обратном пути показала Свете срез через переулок, который та во время импровизированного соревнования не заметила. Оказалось, эта дорога была значительно короче и проходила через узкое пространство между старыми деревянными зданиями, уже потемневшими и повидавшими эту жизнь, а небо в переулке почти полностью закрывала листва деревьев, чудом поместившихся в и без того тесном месте. Лучи солнца почти никогда не освещали этот проход, а уж когда на улице начало темнеть, так и хотелось включить фонарик, чтобы не поскользнуться и не упасть в лужу на размытой дороге.

В этот раз они решили сократить путь, но Света слишком поздно заметила небольшую странность.

То же самое она чувствовала перед тем, как встретиться взглядами с адептами Розенкрейц в кафе.

Света была слишком уставшей после школы и могла думать лишь о том, чтобы как можно скорее развалиться на полу в гостиной, слушая болтовню Катерины, Амалии и мамы. Когда нехорошее чувство обострилось до предела, в её шею уже впился маленький острый предмет. В глазах быстро помутнело, а земля под ногами исчезла почти сразу, но за ту крошечную долю секунды, что падала на землю, теряя сознание, она смогла разглядеть в шее Амалии маленький дротик с прозрачной стеклянной колбой, наполненной светло-жёлтой жидкостью. Чем бы это ни было, даже оборотни моментально потеряли сознание. У всех обелисков врождённый иммунитет к ядам, даже смертельные могли вызвать лишь лёгкую интоксикацию, длящуюся максимум час. Насколько сильнодействующим был анестетик, чтобы отправить в нокаут чёрного волка золотой масти?!

Ещё перед тем, как её сознание кануло в небытие, она успела чётко осознать, кто именно это сделал. Будь это маньяк, возможно, то странное чувство не настигло бы её, или она бы распознала слежку с самого начала, поскольку обычных людей с детства читала ещё легче, даже при том, что силы обелиска были запечатаны. Но организация Розенкрейц существовала не меньше полутора веков, не оставалось никаких сомнений, что Илларион прекрасно обучает своих подчинённых навыкам профессиональных киллеров. Спасибо, что вообще в живых оставили, нелюди!

Ладно, позлиться она ещё успеет. Нужно было осмотреть помещение и, что самое важное, — найти Амалию. Она слабее Светы и вряд ли сможет постоять за себя, неизвестно, сколько адептов подобно крысам прячется в темноте по углам. Если не действовать сразу, противник успеет сто раз нанести удар и повалить на ринг. Неважно, что её голова трещит по швам. Неважно, что тело не хочет слушаться. Неважно, что мыслить ясно не получается. Она должна заставить голову не трещать, тело двигаться, а разум — проясниться! Либо победа, либо проигрыш и смерть!

Глаза обелисков быстрее привыкают к темноте, так что спустя пару минут потуг твёрдо стоять на локтях, Света, наконец, начала различать хоть какие-то силуэты. Разум ещё был затуманен, но нужно было оценить обстановку во что бы то ни стало. И быстро. Щурясь, она попыталась оглядеть подвал расфокусированным взглядом. Пол и стены каменные, освещение отсутствует, запах сырости, пыли и плесени, потолок высокий, площадь помещения… Почему подвал такой большой? Как минимум размером со спортзал в школе. Что же это за место, чёрт возьми…

Свету отвлёк резко вспыхнувший яркий свет. Стены, что из-за царящего мрака до этого можно было охарактеризовать лишь как «каменные», теперь освещались тусклыми огнями факелов. Нет, постойте… Взгляд сфокусировался окончательно. Это не факелы… Это парящие огни, один из которых использовал тот адепт, когда напал на Свету и Богдана в библиотеке! Их точно похитили пепельные!!!

Когда в подвале стало светло, и Света огляделась вновь, ужаснулась ещё в сотню раз сильнее. Амалию она нашла сразу: та, ещё не придя в сознание, мирно посапывала рядом, словно решила вздремнуть, а не была похищена под действием какой-то дряни. Но вокруг них медленно приходили в себя и другие! Сабина, Захар, Тихон, Федя, Агата… Здесь был и Богдан! Даже золотой обелиск вроде него с трудом смог приподняться на другом конце помещения, отходя от субстанции, что, как видно, вкололи им всем. Как Розенкрейц смогли так быстро схватить всех разом? Богдан не смог защититься с его-то умением и опытом сражаться? И как долго они вообще здесь лежали?!

Почему вдруг Розенкрейц решили нарушить свой же контракт? Почему схватили всех сразу, а не только Свету? Потому что ребята узнали, что чёрные волки ещё живы? Они узнали о сущности Светы, потому что она приехала в этот город. Значит, это Света во всём виновата? Из-за неё теперь все её друзья и сестра были в опасности? Зачем она вообще приехала в этот чёртов Новый Оскол?.. Они все сейчас занимались бы своими делами и жили спокойной жизнью…

Если бы только… она не приехала…

— Доброе утро, господа и дамы, — послышался низкий властный голос. На другом конце зала зажглась короткая ярко-красная вспышка, на миг подобно радиации обдав неприятным жаром весь зал. Послышался размеренный стук каблуков дорогих кожаных туфель, что тут же отражался от холодных каменных стен зловещим эхом, отчитывая последние секунды, отведённые оборотням. — Надеюсь, вам снились сладкие сны. Мне даже немного жаль. Там вы больше никогда их не увидите.

Стук, стук, стук. Света и остальные, кто успел прийти в себя, застыли, не в силах даже сделать вдох. С каждым шагом неизвестного стук был всё ближе к ним. К восьмерым школьникам, которым не посчастливилось родиться оборотнями.

Где это — там?..

Стук, стук, стук. Каждый звук иглами болезненно впивался в мозг, сердце билось всё неохотнее, едва не останавливаясь. Откуда-то сбоку послышался резкий, почти истеричный вдох Агаты. Федя, сидящий рядом с ней, нахмурился сильнее и до боли стиснул челюсти. Даже Богдан был растерян настолько, что и не пытался скрывать застывший в глазах ужас, а его губы превратились в тонкую светло-розовую полоску.

Шух. Послышался шелест пальто: вошедший сел, так и не дойдя до обелисков. Ещё два шороха. Он закинул одну ногу на другую и опёрся локтем на подлокотник кресла, сложив голову на кулак.

Когда вошедший внезапно затих, Света уже почти собралась с силами, чтобы обернуться. Но в очередной раз разразившийся громом голос заставил её потемнеть в лице и стать каменным