Возвращение - Марцин Подлевский

Что-то в нем сломалось, она поняла это с первого взгляда. Он практически оставил ее у пульта, сам погрузившись в то, что казалось мрачным созерцанием. Когда она попыталась спросить его, что же произошло на самом деле, он лишь буркнул в ответ, что ей следует заниматься своими делами. Однако что-то волновало его: она заметила, когда он готовил себе чашку черного кофе из кофеварки, что его руки все еще дрожат.

Замечательно, подумала она, вздрогнув. Мало того, что он похититель и агент террористической организации, так еще и сумасшедший.

Вопрос заключался в том, что теперь с этим делать.

Теоретически, момент, когда он разблокировал часть функций пилотирования, был лучшим временем, чтобы попытаться вырваться из его старческих лап. В конце концов, как еще ей это сделать? У нее не было времени подать сигнал Клану Науки, корабли которого полностью проигнорировали их при отлете. Вместо того чтобы оглядеться в поисках какого-нибудь оружия, она, как последний идиот, побежала к — в конце концов, заблокированной — консоли. Следовало поступить иначе. Найти какую-нибудь трубу, затаиться у люка… И ударить по закаленному нанитами шлему? Да, это бы точно помогло.

Напасть забери, она все делала неправильно!

Пока Захария не смотрел, она взглянула на изображения с камер. Ведь во внешних камерах «Дикарки», которые Маделла ранее выпустила вдоль корпуса, в безопасном коконе магнитных полей корабля, находилось несколько активных гоблинов — маленьких, управляемых гравитационных камер.

Люк, к ее полному удивлению, выглядел слегка вогнутым и поцарапанным. Ушедшие! Это была, в конце концов, неосталь, изготовленная по специальному заказу для Контроля Согласия! Как указывал сам префикс, это была не обычная средневековая сталь или любой другой похожий на нее сплав, а сталь, воспроизведенная из цифровой структурной записи, доведенной почти до физического совершенства, и, как и большинство военной техники, усиленная нанитами. Ее мог повредить прицельный выстрел из плазменного или другого высокоэнергетического оружия, но простая песчаная буря? Нокс искренне сомневалась в этом. Разве что в корабль попали не песок и камни. Значит, там действительно кто-то был. Кто-то, кто звал Лема этим призрачным голосом. Кто-то, кто нес оружие и стрелял из него по незащищенному полем корпусу.

Отлично. Тогда кто же это был?

Даже если предположить, что это был Антенат, Маделле было трудно поверить, что мифическому существу пришлось бы мучительно пытаться проникнуть на корабль. Если оно было таким… высокоразвитым, оно могло без проблем остановить взлет «Дикарки». Возможно, оно было ослаблено воскрешением? Впрочем, это были лишь предположения. Она даже не знала, существовал ли Антенат. Гораздо важнее был тот факт, что, кто бы это ни был, он знал Захария. В конце концов, он обратился к нему по спецификации, и Маме Кости было трудно поверить, что Лем стал бы вежливо представляться тому, от кого потом пришлось убегать. Или Лему просто показалось? Сектор Трех Планет купался в каких-то призрачных аберрациях…

Отлично, подумала она. Интересно, с кем же я теперь сижу? С агентом Ложи или с его призрачной копией? По правде говоря, она даже не знала, вернулась ли сама в настоящую «Дикарку»…

Потерла лоб. Подобные размышления не приводили ни к чему, кроме трепки ее и без того потрепанных нервов. Пусть Научный клан идет своей дорогой, — заключила она. К тому же, даже если и существуют их копии или что-то в этом роде, они должны быть на других планетах сектора — как отражения в зеркале, а не на одной. Здесь же в лучшем случае царила суматоха, и не более того.

В конце концов, у Маделлы на уме были более важные вещи.

— Останови нас, когда останется десять минут, — неожиданно заговорил Лем, вытряхнув ее из мрачных размышлений.

— Локационный буй? — спросила она.

— Нет. По-прежнему держи курс на звезду, — приказал он. — Я сам сейчас займусь этим. И включи торможение. Реверсом.

— Могу я хотя бы спросить, зачем?

— Можешь, — согласился он, слегка поправляя себя в кресле. — Ты когда-нибудь слышала о миниках?

— Да, — ответила она. — Короткие глубинные прыжки. Очень короткие. Опасные. Ты можешь превратиться в Призрак.

— Этот будет другим, — заверил он. — Сколько до цели?

— Начинаю торможение, — сказала она, сосредоточившись на навигационной консоли. Система показывала около десяти минут и пятнадцати световых секунд, когда «Дикарка» остановилась в вакууме и скорректировала свое стационарное положение.

— Таймер на пять минут, — приказал Лем. — Подготовься к жесткому стазису. Когда это сделаешь, отойди от консоли.

— Куда ты, Напасть, собираешься прыгать? — спросила она, но подчинилась команде. Захария склонился над консолью.

— В Стрелец-9, — пояснил он. — Активируй инъекторы.

— Куда?! Ты хочешь нас убить? Это же звезда…!

— Это не просто звезда, — сказал он, и впервые за последнее время она услышала в его голосе что-то, кроме усталости и остатков недавнего страха. — Теперь это еще и глубинная червоточина. С параметрами сверхгиганта. Если ты прорвешься сквозь эту вспыхнувшую поверхность, то будешь перемещена в другое место. Проще всего это сделать с помощью прыжка. Даже с неправильными параметрами локации дыра перенесет нас. Все, что нам нужно сделать, — это врезаться в звезду. А в нее сложно не попасть.

— Глубинная червоточина?! Ты хочешь сказать, что здесь есть дыра? В сверхгиганте?

— Она здесь совсем недавно, — объяснил он, вводя последние команды. — Я сделал ее. Это единственный способ. У нас нет шансов добраться до Нулевых Врат на этом корабле. Да и времени на это нет. Мы слишком далеко. Это единственный путь.

— Ты сделал глубинную червоточину? О чем, во имя Напасти, ты говоришь?! И какие к черту Врата?!

— Жесткий стазис, Маделла, — сказал он, слегка улыбаясь, хотя улыбка ассоциировалась у нее скорее с гримасой сумасшедшего. — Я вижу, что ты не хочешь. Позволь мне позаботиться об этом. — Он нажал на автоматическую кнопку подачи белой плесени. — Увидимся на другой стороне радуги.

— Подожди! Ты не можешь совершить звездный прыжок… — начала она, но стазис сработал быстро.

Она попыталась приподняться и выразить еще один протест, дотянуться рукой до подключенных инъекторов… но через несколько секунд ее протест перестал иметь значение.

***

— Мертв.

— На самом деле, — добавил второй аколит, — этот термин неточен. Дух давно покинул его, как ты и предсказывал. Это вторая форма. И она