Возвращение - Марцин Подлевский

— Мне нехорошо, — сообщила Кирк, но тем не менее начала надевать причудливый клубок застежек, квазирезинок и разъемов. Ее прежний комбез, из-за его муфт и компьютеризированных соединений, можно было считать довольно экстравагантным, но эта… эта вещь выглядела как воплощенная мечта сексуального маньяка, увлеченного средневековой готикой эпохи ДЭИ. Даже обувь выглядела неправильно — простая, но пронизанная чем-то вроде серебряных проводов. И это странное «платье»… Кирк скривилась и начала одергивать ткань.

Часть псевдоплатья удалось оторвать, но из-за этого на спине распустились причудливые тканевые веера, напоминающие маленькие зазубренные крылышки. Каким образом? Неужели эта напасть была живой и самосоздающейся?

— Я напастная темная фея, — хмыкнула она в конце своего переодевания, обращаясь к ожидавшему ее Элохиму. — Дай мне еще волшебную палочку, и я проткну твой перепрошитый мозг…

— Строгость, — объявил он, показывая ей слабую линию, тянущуюся по полу, которая начала пульсировать слабым бледным светом. Направление, догадалась она. — Матрица. Диалект, — с заметным усилием произнес он субвокально, словно пытаясь вспомнить забытую форму человеческого общения.

— Отлично, — пробормотала она, хотя он, вероятно, не понял иронии. Двинулась первой. Теперь, когда у нее было направление, она не хотела ждать его.

Все еще чувствовала тревогу, которую едва удавалось скрывать. В нескольких метрах от себя она увидела карликового Элохима — возможно, еще одного ребенка? — И вдруг что-то внутри нее оборвалось. Неужели из-за этого проклятого Тартуса и того, что он сделал, когда их чуть не сбили с ног? Она почувствовала, как по щеке потекла слеза, которую она быстро смахнула холодной рукой.

— Целеустремленность, — усмехнулся ее проводник, подойдя к одной из стен и прикоснувшись рукой к темной, невидимой кнопке.

Дверь, под которой исчезла белая линия, бесшумно открылась, издав неприятный лязг. Элохим стоял чуть в стороне, но не переступал порог. Он наблюдал за ней.

— Иду, — без всякой необходимости произнесла она. — Иду. Уже иду.

Зал отличался от комнат, к которым она уже привыкла. Во-первых, он был круглым, точнее, сферическим по форме. Чем-то напоминал стазис-навигаторскую, ведь одна из стен представляла собой ничто иное, как огромное неостекло, усеянное миллиардом звезд. Навигационные консоли, расположенные под ним, были похожи на обычное оборудование, используемое на кораблях Согласия, только не хватало стазисных кресел. Стоящие рядом элохимы выглядели непосредственно подключенными к сети и находились в полубессознательном состоянии. Они молчали, копошась над столешницей компьютерного стола и пупырышками тактильного голо неизвестной ей графической структуры.

Посреди комнаты висела Матрица Элохимов.

Обнаженная и полностью андрогинная. Большая часть ее тела была покрыта инъекторами и трубками, протиснутыми в отверстия в теле, образовавшиеся в результате генотрансформации. Она висела на них, как марионетка на ниточках.

Слабо двигалась, и каждое движение вызывало вокруг серию непонятных узоров. Не голограммы, убедилась Кирк. Микроскопические частицы были похожи на наномашины, освещающие Матрицу снопами красного света и испускающие череду файловых всплесков.

Поток, поняла Блум. Поток, заключенный в оболочку. Физическое воплощение программы.

Зерно Элохимов.

— Она не говорит, — огляделась, но голос не исходил из какого-то конкретного места. Казалось, он звучал отовсюду. — Я буду переводить.

— Кто… — начала она, но в тот же момент прямо перед Матрицей материализовалось голо. Маленький расплывчатый силуэт.

Лицо продолжало тасоваться, физиономия напоминала размытое пятно, наконец остановившись на изображении, вероятно, скопированном с Потока: лицо Персеи Блум.

— Может такое? — спросил кастрированный ИИ крейсера «Ом».

— Нет, — прошептала Кирк. — Убери его.

— Ты уверена, Кирк Блум?

— Убери. Немедленно.

— Хорошо, — согласился ИИ. Лицо снова начало тасоваться. — Кто же тебе нужен?

— Никто.

— Хорошо. В таком случае… — На смену выцветшему подобию матери Кирк пришла гладкая поверхность лица без глаз, со слабыми очертаниями носа и рта, — это и есть «ничто». Тебе это подходит?

— Да, — скривилась Кирк. — Как мне к тебе обращаться?

— Я Ом, — пояснил ИИ. — Обычно я контролирую отдельные системы этого крейсера, но также являюсь частью внутреннего потока Элохимов. В настоящее время я использую подпрограмму перцептивно-трансляционного анализатора, разработанную еще в Старой Империи.

— Перцептивно-трансляционный?

— Секта предполагает, что придет время, когда она станет естественным связующим звеном между человечеством и Теми, Кто, как ты уже знаешь, Вернулись. Подпрограмма называется «Завет», что также является ключевым словом для Элохимов. Я использую эту подпрограмму, чтобы донести до тебя вопросы Матрицы и перевести твои ответы. Понятно ли это тебе?

— Да.

— Хорошо. Вот первый вопрос Матрицы: как ты выполнила уничтожение истребителей типа серафим возле глубинной искры с каталожным названием «Живое серебро»?

Кирк задержала дыхание.

— Сначала я хочу получить информацию о своем коте, корабле, человеке по спецификации Тартус Фим и… — она замешкалась на секунду, чтобы закончить: — О той маленькой Элохим, которая была с нами.

— Корабль «Темный кристалл» находится в ангаре «Ома», как и существо по названию кот на его борту, — немедленно ответил ИИ. — Тартус Фим находится в уединенном месте, но его жизни ничего не угрожает. Элохим вернулась в структуру. Удовлетворяет ли тебя этот ответ?

— Не совсем. Мы прыгнули сквозь Глубину? Если мой кот в то время был на «Темном кристалле» и не в стазисе…

— В этом не было необходимости, — объявила Ом. — Судя по имеющимся у нас данным, кошачьей породе никогда не требовался стазис в прыжках через Глубину. Мы знаем это из исторических данных, содержащихся в Гаклактической сети. Кошки — одни из немногих существ, которые не страдают от побочных эффектов Глубины. Если ранее их вводили в стазис, то в этом не было необходимости. Устраивает ли тебя такой ответ?

Генохакер пожала плечами.

— Допустим, — пробормотала она. Факт, Гам наверняка когда-то упоминал об этом свойстве кота, но это не означало, что элохим говорили ей правду.

— Поэтому я повторяю вопрос. Как ты добилась уничтожения истребителей типа серафим в окрестностях глубинной искры с каталожным названием «Живое серебро»?

— Ну, это просто, — начала Кирк, оторвав взгляд от голоэмиссии и посмотрев прямо на парящую Матрицу. — Тебе нужно более глубокое или простое объяснение?

— Давай сосредоточимся на объяснении, которое ты назвала «более глубоким».

Блум закрыла глаза. Они все равно убьют тебя, подумала она. Лучше бы они сделали это быстро.

— В кишечнике человека, — начала она, — в процессе потребления пищи образуется так называемый кишечный газ. Состав этого