Возвращение - Марцин Подлевский

— Корабли, — сказала она, не замечая его жалких попыток. — Корабли! Ягодка, вот система дистанционного управления для эсминца, а может, и крейсера! Что-то из гатларского флота… Да напасть! — Она отцепила кабель от порта на затылке и посмотрела на него сверкающими миндалевидными глазами.

— Откуда ты можешь знать? — прохрипел он. — Там есть зашифрованные графические накладки, иконки и затвердевшие сегменты, как в блоках. Нет никакой программной структуры…

— Подключайся, — приказала она. Слегка испугавшись, он подключился к системе, почувствовав, как Блум схватила его за руку, которая моментально вспотела.

— Смотри, — сказала она, снова подключаясь к системе и назначая его вторым пользователем. — Видишь? — добавила она уже внутри системы. И вдруг он увидел, как все вокруг распадается и упрощается. Они левитировали среди строк нулей и единичек и сверхматематических программных структур, касаясь ядра программы, ее базового ядра.

Кирк усмехнулась.

— Видишь? — Повторила, но он уже не смотрел. Только чувствовал, что держит ее за руку.

И к чему это его привело? К тому, что они проскользнули под стеной, а затем по коридору, за которым обычно следят голокамеры и простые дроны. И попали в пасть Клана. Гатларк может быть отсталой приграничной системой — историческим княжеством, остатком мертвой Империи, — но когда речь идет о Клане или структурах Контроля, гарантированных параграфами Согласия, присутствующих на планете как нечто искусственное, можно было ожидать, что они будут эффективно защищены современными решениями.

Как она их прожгла? Использовала ЭМИ?

Он подполз к центральному серверу и с явной опаской начал вставлять плитки памяти в три предназначенных для них слота. Затем, сильно дрожащими руками, подключил порт доступа.

Устройство сначала не признало в нем педагога, но через мгновение заурчало, и перед ними открылась дверь в Сердце образовательного центра. Кирк тихо пискнула и проскользнула внутрь, где подошла к широкой консоли, раскинувшейся вдоль стены. Ягодка должен был оставаться подключенным к сети — система таким образом фокусировала на нем внимание и воспринимала его как единственного посетителя.

Педагоги, подумала девушка. Психологическая и дисциплинарная оценка непокорной Кирк Блум, перечеркивающая ее шансы на дальнейшее компьютерное образование. Совсем рядом, на плитках памяти. И другие очень интересные вещи… Возможно, программа на следующий год? Вместе с тестами? Их она в любом случае пройдет, но что касается всего этого сегмента оценки личности…

Она подключилась к сети, тихо посмеиваясь. Изменяя данные, она не услышала оглушительного треска, доносившегося из коридора. Однако Ягодка услышал его, причем более отчетливо, чем ему хотелось бы.

— Стоило оно того?

Голос донесся до нее, несмотря на подключение к сети. Она отключилась, наложив на данные заранее подготовленное покрытие, скрывающее то, что она делает.

— Я спросил, стоило ли оно того.

Блум подняла голову и криво улыбнулась, посмотрев на охранника, стоящего рядом с ней.

— Мальчик ранен, — сказал он, стирая улыбку с ее лица. — Сервер, к которому он подключился, сгорел. Он был поврежден. Ты не проверила, да?

— Он не должен был… — начала она, но охранник уже наклонился и схватил ее за руку. Хватка была крепкой.

— Это поджарило порты парня, — объявил он. — И, вероятно, часть персонали. Он уже никогда не подключится так, как раньше.

— Ягодка? Где он?!

— Врачи забрали его, — объяснил он, яростно дергая ее за руку. — Я не знаю, что ты там делала, — добавил он, ведя ее по коридору. — Надеюсь, ты не просто любопытствовала. Было бы нехорошо, если бы этому щенку пришлось страдать только из-за того, что ты суешь свой нос куда не надо.

***

Она понятия не имела, чего ожидать.

Корабль Элохимов, в конце концов, не был кораблем пришельцев. Секта иногда использовала те, что предлагала ОКЗ, в конце концов, потратив много джедов на старые имперские корабли и построив новые суда на основе артефактных компонентов Ушедших. «Ом», как и истребители и некоторые прыгуны, должен был быть собственного изготовления, по крайней мере, Кирк еще не приходилось сталкиваться с подобным интерьером.

Коридоры были узкими, переходящими в залы, казалось, не занятые компьютерными станциями. И все же там стояли элохимы — слившиеся воедино в нишах и подключенные персоналями к внутренностям корабля. Белая плесень или какая-то другая жидкость, неизвестная Кирк, капала из труб, подключенных к портам доступа, и некоторые видимые части того, что казалось машинным отделением, тоже были покрыты ею.

Она что-то слышала об этом. Может быть, это знаменитый Отвар элохимов? Если им придется продолжать оставаться в нем, то, похоже, процесс генотрансформации никогда не будет полностью завершен… Она неохотно взглянула на своего гида.

— Может, мне одеться, а? — спросила она. — Моя задница замерзла. Ты понимаешь, что я говорю? Или тебя это заводит?

Элохим остановился и обернулся. Его глаза выглядели слепыми и какими-то тусклыми, как будто генотрансформация лишила их не только цвета, но и жизни.

— И где «Темный кристалл», а? — спросила она. — И мой кот, не считая того усатого торгаша… И маленькая Элохим? Ты собираешься отвечать? Посмотри на мой рот. Кот. Ты понимаешь? Кот! Может быть, ты соблаговолишь ответить?

Элохим не стал отвечать, а повернулся к одному из низких, стройных элохимов. На этот раз Блум могла только предполагать, что это была женщина. Или, по крайней мере, она на это надеялась, когда поняла, что проводник начинает стягивать с нее причудливую черную мантию, частично облегавшую ее тело. Значительная часть наряда выглядела как полотняное платье какой-то сумасшедшей птицы.

— О нет, — отмахнулась она, поняв, что он задумал. — Я не буду надевать этот поросячий костюм. Мне нужен мой комбинезон!

— Разрушение, — объяснил Элохим. — Поверхность безупречной ясности трансцендентности, — добавил он, но Блум уже не слушала его.

Она в ужасе уставилась на обнаженное тело раздетой элохим. Оно было белым и полным отверстий, которые выглядели естественно. Оно также было испещрено шрамами, хотя невозможно сказать, были это травмы или генетически выработанные борозды. У девушки — а она поняла, что та, скорее всего, когда-то была ею, — оказалась почти плоская грудь без сосков. Из нескольких отверстий на ее теле сочился отвар — если это был отвар; он напоминал белую плесень, но с оттенком красного и синего. Наряд,