Сияние вечного пламени - Пенн Коул

подружилась с Потомками, хотя со смертными ровесниками всегда сходилась тяжело. Я не могла не задаться вопросом: это только из-за короны? Или я отгораживалась от смертных, потому что в глубине души всегда чувствовала, что я не такая, как они?

– Мир не черно-белый, как мы с тобой думали в детстве, – призналась я. – Среди Потомков есть хорошие. Есть даже такие, кто хочет покончить с несправедливостью не меньше нашего. Есть злые, какими мы их представляли, но ведь… – Я глянула на Вэнса, отметив, как мрачно он издалека на нас смотрит. – То же самое можно сказать и о некоторых смертных.

Генри ссутулился, судя по виду, ему было очень не по себе.

– Ди, прости меня. Я пошел на поводу у своего гнева, и все сильно вышло из-под контроля.

Я оплела руками пояс Генри и уткнулась ему в грудь, желая почувствовать его близость и понять, что он не исчез навсегда. Генри притянул меня к себе, и напряжение схлынуло из его мышц. На один блаженный миг мне почудилось, что мы вернулись назад во времени, вернулись в пору, когда наша любовь была не осквернена войной и не обременена короной.

– Я скучаю по тебе, – шепнула я. – Ты был моим лучшим другом, а потом вдруг… исчез.

– Мне очень жаль, что так получилось, – прошептал Генри мне в волосы. – Я хочу быть совсем другим человеком. – Он отстранился и прижал ладонь к моей щеке. – Давай оставим все это в прошлом, простим друг друга и начнем сначала. С чистого листа.

Я растянула губы в слабой улыбке и кивнула:

– Мне хотелось бы этого.

Генри легонько приподнял мне голову и прильнул губами к моим. Этот поцелуй получился нежным, мягким, сильно отличающимся от судорожного безумия предыдущего. Тот поцелуй был мольбой, залогом того, что я могла бы предложить Генри, согласись он со мной остаться. Этот поцелуй был мольбой о другом.

Застонав, Генри углубил поцелуй. Он сильно стиснул мне талию, и, удивленно распахнув глаза, на другом конце поляны я увидела два знакомых серо-синих озера, бурных и переполненных эмоциями.

Сожалением. Обидой. Болью утраты.

Таран за плечо тащил Лютера прочь с поляны, заставляя его отвести взгляд.

Я отстранилась так резко, что вырвалась из объятий Генри. Тот недовольно нахмурил лоб.

Внезапно мне захотелось оказаться где угодно, только не здесь.

– Завтра, – шепнула я, отступая на шаг. – Встретимся завтра на закате. В бухточке, где собирали устриц.

– Дием…

– Мне нужно идти. Я… встретимся завтра.

Я развернулась и побежала – через лес, мимо Смертного Города и по дороге во дворец. Растерянные стражи кричали, Перт гнался за мной, умоляя сбавить темп, а я бежала, бежала и бежала. Я не останавливалась, пока не вернулась к себе в покои, жадно ловя воздух ртом под пристальным вниманием темно-золотых глаз Соры.

Но как отчаянно ни старалась я убежать от проблем, определенные истины, преследующие меня, грозили вот-вот нагнать.

Глава 33

– Попробуй снова.

– Я уже десять раз пробовала.

– Так попробуй в одиннадцатый.

– Вчера я двадцать раз пробовала. И позавчера, и позапозавчера. Ничего не получается.

– Тебе нужно больше стараться.

– Только и всего? Что же ты сразу не посоветовал?

Мы с Тараном недовольно смотрели друг на друга с разных концов подземной тюрьмы. Мои тренировки магической силы шли, мягко говоря, не слишком успешно. В реальности они вообще почти не шли. После бесконечных ежедневных тренировок я не могла показать ни искры света.

Изначально Аликс и Таран были настроены благосклонно и списывали мои неудачи на последствия горя, но их терпение – и мое тоже – понемногу таяло. Таран сменил тактику – решил провоцировать выбросы силы, подначивая меня все более по-ребячески, и я отвечала так же.

Лютер продолжал посещать наши тренировки, хотя старательно держал дистанцию. Первое время он давал редкие советы, но от каждого его слова я закрывалась все сильнее. В итоге он стал нести безмолвное дежурство – всегда наблюдал, никогда не высказывался.

Хотелось упросить Лютера уйти. Хотелось сказать, что каждый раз, когда я ошибалась перед ним, каждый раз, когда я при нем копалась в себе и не находила ничего, становился мучительным напоминанием о его словах на балу – о королеве-миротворице, которой, по его мнению, мне было суждено стать, – и об удушающей тяжести собственной неполноценности. Терпеть неудачу было неловко, терпеть неудачу у него на глазах было почти невыносимо.

Но, верная себе, я позволила своей упрямой гордости победить и, вместо того чтобы быть честной, все глубже увязала в своей угнетенности. Так что Лютер наблюдал, Таран подначивал, я дулась, а Аликс просто пыталась поддерживать мир.

– Может, тебе не хватает мотивации, – предположила она, скребя бритую часть иссиня-черного боба. – Может, мы должны дать тебе какую-то причину бороться.

– Если не заставлю свою магию работать, то погибну, – безучастно проговорила я. – Вряд ли вы дадите мне мотивацию лучше этой.

– Это подстегнет тебя на самом Оспаривании…

– Мы очень надеемся, что подстегнет, – пробормотал Таран.

– …но может не хватить для того, чтобы разбудить твою магию на тренировках, – продолжала Аликс.

– Просто представь себе лицо Эмонна, – предложил Таран. – Я именно так и поступаю.

– Да что это с вами двумя? – спросила я, подбоченившись. – Эмонн не так уж плох. Вы братья и должны оставить вражду позади.

– Не бывать такому никогда! Не все попадаются на уловки Эмонна, потому что он хлопает ресницами и целует ручку.

– Таран! – предостерегающе проговорил Лютер.

– Я не идиотка, – огрызнулась я. – Я даю ему шанс на успех. Это не значит, что я не вижу подноготную его флирта.

– Ты даешь «шансы на успех» тем, кто использует тебя, а тех, кому ты впрямь небезразлична, наказываешь?

– У меня идея! – воскликнула Аликс, вставая между нами. – С помощью световых иллюзий я могла бы принять вид того, с кем ты хочешь сразиться. Вдруг это поможет тебе настроиться на атаку?

– А Тарана ты изобразить сумеешь? – пробурчала я, а настоящий Таран усмехнулся.

– А если на тренировку Элеану пригласить, чтобы с тобой спарринговалась? – предложил он.

Я ответила такой же самодовольной усмешкой:

– Вот наконец идея, с которой я могла бы согласиться.

Таран обошел вокруг Аликс и приблизился ко мне вплотную, дико ухмыляясь мне в лицо:

– С другой стороны, почему присутствие Элеаны должно тебя задеть, если ты так счастлива со своим смертным парнем?

– Таран, уймись! – гаркнул Лютер, отрываясь от стены.

– Это ты уймись! – огрызнулась я, осаживая его. – Я сама защититься могу.

– От имеющего магическую силу не можешь! – подначил меня Таран и в доказательство своей правоты