Глашатай теней - Керстин Холл

И все же они не могли позволить себе открыто сомневаться в ее мотивах. Сейчас Нульер была им нужна, и Ферайн явно намеревался поддерживать этот фарс.

Виляйка нырнула под арку одного из высоких мостов и свернула на более узкую дорогу. Вдоль обочины потянулись зеленые клумбы, усыпанные сотнями белых цветов. Дома здесь стояли большие, старые, затейливо украшенные. В отделке большинства зданий присутствовал один и тот же светло-охристый оттенок, и цветная плитка вокруг окон, дверей и карнизов была одинаковая. Стены были увиты шпалерами из вьющихся роз и глициний. По кварталу, наслаждаясь прохладным вечером, фланировали жители, прогуливались под руку парочки, носились, перекликаясь, стайки детей.

В конце улицы повозка замедлила ход и остановилась у крыльца заросшего плющом двухэтажного дома. Окружившие его деревья скрывали от глаз все, кроме фасада. Ревин открыл дверцу виляйки и взял чемодан Линдли.

– Можете занять две спальни, обе на втором этаже, – сказал он. – Любая еда на кухне к вашим услугам… если что, ужин на плите. Я хочу, чтобы вам было здесь удобно. Кас Эска, когда устроитесь, можно поговорить с вами наедине?

– Конечно, – ответила Карис.

– Мой кабинет в конце коридора, рядом со спальнями.

Он коснулся рукой входной двери, отпирая ее, и слегка поклонился.

– Прошу. Чувствуйте себя как дома.

Внутри было светло и просторно: полы из ореховой доски, стены теплого бледно-желтого оттенка, высокие окна завешены белыми тюлевыми занавесками и светлыми бархатными портьерами. Нигде ни пылинки. Деревянные столы и стулья с прямыми спинками, расставленные на тканых коврах, казались слишком миниатюрными для размеров комнат. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Карис ощущала странную зыбкость этого места, обставленного подобно кукольным домикам, какие ей иногда случалось видеть, работая с богатыми клиентами в Сайкамите. Ни картин на стенах, ни намека на беспорядок, ни малейших признаков личной привязанности.

– Ты здесь вырос? – прошептала она Ферайну.

Тень неукоснительно следовала за ней с тех пор, как они прибыли на станцию. Теперь он поднимался за ней по лестнице.

– Жил несколько лет. До первой маминой попытки я жил с ней в доме за городом, чуть ниже горы. У отца тогда было несколько разных домов, и мы переезжали из одного в другой, пока он не остановился на этом. Тут ближе всего к университету. – Через секунду он добавил с кислой ноткой – И дальше всего от моей матери.

В предоставленных Ревином комнатах стояло по две узких кровати и по пустому шкафу. Одна смотрела на улицу, другая имела балкон, выходивший в сад. Карис с Винолой заняли первую, а Хаеки осталась делить бо́льшую комнату с Линдли.

Вечернее небо за окном потемнело, деревья превратились в черные силуэты. В домах напротив светились огни. Карис поставила сумку в изножье ближайшей к двери кровати.

– Честно говоря, я ожидала больше вопросов. – Винола подошла к окну и заглянула. – Он очень гостеприимен.

– Переживаешь?

– Нет-нет. Приятно удивлена, вот и все. Как только вы с ним переговорите, мне нужно будет обсудить с ним свои наблюдения, но ситуация выглядит обнадеживающей. – Она улыбнулась. – На шаг ближе к свободе для вас с Ферайном.

Снова неприятное головокружение.

– Если Ревин сумеет попасть в Карман.

– Да, но если ему удастся обойти хотя бы одно из разрешений реликвии, думаю, у нас получится добраться до привязки и снять ее. Идите поговорите с ним.

Дверь в конце коридора была приоткрыта. Подходя к кабинету, Карис постаралась расслабиться и развернуть плечи. Они проделали долгий путь – пересекли полконтинента в надежде, что Ревин им поможет. Внезапно это показалось безумной авантюрой.

– Винола не единственная, кто ожидал вопросов, – сказал Ферайн. – Это совсем на него не похоже.

– Должно быть, он очень переживал за тебя, – тихо ответила Карис.

Тень неуверенно пожала плечами.

– Ты совершенно незнакомый ему человек, которому у него нет причин доверять. Даже если бы он и переживал, это просто… на него не похоже.

Подобные мысли приходили в голову и ей: «Почему он не заподозрил подвоха?» – но, учитывая обстоятельства, Карис не собиралась подвергать щедрость Ревина сомнению. Она постучала в дверь и вошла.

В отличие от остальных частей дома, просторный кабинет выглядел загроможденным и тесным: письменный стол возле окна, верстак у стены, кресло и несколько стеклянных шкафов с небольшими, поломанными в основном, украшениями. Реликвии Бхатума, предположила Карис. Ферайн говорил, что его отец преподает историю в университете. Под столом также были сложены обычные ритуальные принадлежности: флаконы с кровью, костная и металлическая стружка, мел, ножи и зажимы. Ничего особенного для обычного практика, особенно в сравнении с запасами Вухаса.

Ревин прислонился к краю стола, что-то читая в папке. Он отложил ее, когда Карис вошла.

– Думаю, вы проделали долгий путь. – Ревин жестом попросил ее закрыть дверь. – Наверное, из Сайкамита? МИД связался со мной лично, сообщил о политическом инциденте, который все еще расследуется. Присаживайтесь.

Карис опустилась в кресло.

– Они объяснили, что произошло?

– Без подробностей. Они стараются замолчать это дело. Но дали понять: есть шанс, что мой сын выжил в этой бойне. – Он скрестил руки на груди. – Потом моя племянница неожиданно связалась со мной, заявив, что в Тушайт прибыла мерсийка и настаивает на разговоре о Ферайне. В любое другое время я бы назвал эту девушку… не слишком благоразумной. Но… – Он сделал небрежный жест. – Надежда делает нас всех лицемерами. Итак, Карис Эска, вы проделали долгий путь, чтобы доставить сообщение, а это может означать лишь одно: вы рассчитываете на этом заработать. Что вы мне предлагаете?

Она спокойно встретила взгляд Ревина.

– Больше чем сообщение.

– Вы знаете, где он?

Она кивнула.

– Я нашла Ферайна у побережья Сайкамита, рядом с обломками вареслийского корабля. Он был тяжело ранен и находился в стазисном измерении, созданном Рассекателем времени.

– Вы говорили с ним. – Лицо Ревина ничего не выражало.

– Он сказал мне, что не может покинуть Карман. Положение было отчаянное, и я не думала, что смогу помочь ему. – Карис вздохнула. – Поэтому вместо этого я привела его за помощью. К вам.

Пауза.

– И все же я не вижу своего сына, – сказал Ревин.

Ферайн вздохнул. Он потянулся по полу, чтобы пересечь тень отца.

– Ты действительно так обо мне беспокоился? – спросил он.

Даже объяснив ситуацию, Карис ожидала, что Ревин будет шокирован или потрясен или, возможно, обвинит ее в мошенничестве, а затем выгонит из дома. Вместо этого его глаза лишь слегка расширились. Ничего больше – он не вскочил из-за стола, не вскрикнул, не вздрогнул. Лишь слегка прикрыл веки, словно все это не стало для него неожиданностью.

– Эта мысль тебя только и занимала? – спросил он. – Обо мне,