Глашатай теней - Керстин Холл

туннеле тускнел, становясь прозрачным по мере торможения. Пейзаж здесь был зеленее, выглядел более пасторальным, чем холмы, окружающие Тушайт. Из дымки показались цитрусовые сады, а затем и станция – квадратное здание из красного кирпича, окруженное аккуратными газонами. С едва слышным лязгом поезд коснулся рельсов у платформы. Ход выровнялся, и поезд плавно остановился. Дверь открылась с привычным грохотом.

– По-моему, по маршруту было пять или шесть остановок, – припоминал Ферайн. – В прошлый раз я бо́льшую часть поездки проспал, так что точно не помню.

В вагон вошли несколько человек. Карис не видела их из ниши, но слышала шаги. Один из вошедших кашлянул. Через несколько секунд дверь закрылась и поезд тронулся. Тень рядом с ней приняла привычную форму.

– Ферайн, я тут подумала, – тихо сказала Карис. – Как только мы доберемся до Элудии, когда ты вернешь свое тело…

В проеме ниши стояла женщина, молодая, и Карис мгновенно замолчала. Незнакомка ей улыбнулась.

– Простите, – сказала она. – Надеюсь, я вас не побеспокоила. На станции сказали, что в поезде есть какая-то выставка. Вы не знаете где?

Карис выпрямилась.

– Кажется, в хвосте…

Женщина двигалась молниеносно. Нож обрушился с силой – лезвие было черное, с зеленым оттенком, – но Ферайн оказался быстрее. Он схватил женщину за запястье буквально в дюймах от лица Карис и, не колеблясь, переломил его.

Кость треснула, и, вскрикнув от боли, незнакомка выронила оружие. Тянущая боль обрушилась на Карис, словно удар в корпус. Она охнула, но уже нашаривала нож на полу. Ферайн вытолкнул женщину из ниши, чтобы расчистить перед Карис пространство. Натяжение ударило снова, и она пошатнулась.

– Стой, – прохрипела Карис.

Ферайн выругался и вернулся. Опираясь на сиденье, Карис поднялась. Голова кружилась, но нож она держала ровно перед собой. «Проклятье». Женщина стояла, схватившись за руку, и стонала от боли, правая кисть ее безвольно повисла. В проходе позади нее возник высокий мужчина. Он оттолкнул женщину и шагнул в нишу. В руке у него был еще один нож.

– Карис, – напряженно предупредил Ферайн.

Она покачала головой, тяжело дыша. «Пока нет». Если Ферайн истратит всю ее энергию, она останется беззащитной.

– Тень, – простонала женщина. – Она у нее не…

– Заткнись, – оборвал мужчина.

Карис открыла Завесу, и вошедшие засияли формулами. Модификации тела, зачарованное оружие – всё производные эфиритов. «Новая милость. Они меня нашли».

Человек с ножом рванулся вперед. Инстинктивно Карис вскинула подобранный нож, чтобы прикрыть лицо. В тот же миг ее тень оттолкнула оружие противника, заставив того споткнуться. Нож Карис задел его щеку.

Мужчина вздрогнул, как от удара током. Спустя мгновение в глазах Карис потемнело, и она прижалась боком к стене. Больше так продолжаться не могло, Ферайн постоянно тянул из нее силы. Кто-то кричал. Зрение прояснилось, и она увидела, как мужчина, отшатнувшись от нее, ругается и скребет лицо. Его кровь светилась сквозь Завесу, крошечный порез на щеке между пальцами быстро увеличивался, плоть растрескивалась и отслаивалась. С глухим хлопком лопнул левый глаз. Он завыл.

– Проклятье! – выдохнула Карис.

Ферайн встал перед ней, чтобы она не видела, но она по-прежнему слышала крики мужчины, перешедшие во влажное бульканье, а затем в щелкающий, хрустящий звук.

– Это эффект конструкта, – выругалась ее тень. – Нож, они что-то с ним сделали.

Карис посмотрела на лезвие у себя в руке: оно чуть покраснело. Но ведь она едва коснулась щеки мужчины. Тонкая, словно паутина, сеть света блеснула там, где металл был скользким от ярко-зеленой жидкости.

– Ферайн, отойди! – Ее голос прозвучал высоко и сдавленно. – Мне нужно видеть.

– Только не это, – ответил он.

Она слышала частое, паническое дыхание женщины за пределами ниши. Мужчина звуков уже не издавал. «Это была бы я. Это была бы я, если бы кто-то из них меня порезал». Карис прикусила изнутри щеку и почувствовала привкус крови. Нельзя терять голову.

– Как ты меня нашла, святая? – хрипло спросила она.

Женщина молчала.

– Я не хочу причинять тебе боль. – Карис шагнула сквозь черную стену тени в проход. – Говори.

Женщина стояла, спиной прижавшись к стенке вагона, лицо ее было серым. От мужчины, кроме выпавшего ножа, не осталось и следа. Карис отбросила нож ногой, чтобы той было не дотянуться. Женщина вздрогнула, сжалась, примяв за собой лишайник. Ей было не больше двадцати.

– Я не знала, что это будет вот так, – прошептала она. – О! О Единая!

– Говори. – Карис подняла нож. – Как вы меня нашли?

– Конструкты… Они проснулись. – Женщина говорила невнятно, с сильным мерсийским акцентом. – Они потеряли ваш след, но потом не спали полдня и привели нас к Дырявому Зобу. Мы нашли там тела и поговорили с ними. Узнали, что вы направляетесь в Тушайт, а оттуда в Элудию, и поняли, что можем перехватить вас, поэтому заплатили билетерше на вокзале, чтобы она предупредила нас, когда на поезд сядут незнакомые женщины.

– Сколько еще святых нас ловят?

– Только мы, больше никого, я клянусь. Если бы мы ждали подмоги, мы бы вас потеряли. Времени было мало.

– Новая милость пришлет еще. И чего же так боятся Верховные?

Женщина сглотнула и широко раскрыла глаза.

– Последняя гавань, вонючка, которого ты привязала… Если он выживет, все, чем пожертвовала Новая милость, будет напрасно. Война… война возмездия с Вареслией…

– Новая милость убила посла и взорвала посольство. Если Верховные хотят мира…

– Только потому, что у Мерсии преимущество. – Голос женщины был умоляющим и испуганным. – Вареслийцы не нападут с позиции слабости. Мы должны были помешать вернуть им власть, разоружить их, пока еще можно.

– Какую власть? – Карис подошла ближе. – Почему напали на посольство?

– Дело не в них, а в том, что они…

Что-то холодное обхватило руку Карис и дернуло ее вперед. Нож пронзил живот женщины, плавно войдя в плоть.

Карис перестала дышать. Женщина моргнула, потрясенная. Ее глаза были темно-карими с янтарными крапинками, от нее пахло потом и чем-то сладким, цветочным. Она смотрела на Карис без тени упрека – вся такая потерянная, испуганная, маленькая.

– Убей меня, – попросила она.

В ушах у Карис ревело. Она все еще держала нож и не могла пошевелиться. «Я не…»

Тень метнулась вперед, обвилась вокруг горла святой и сломала ей шею. Женщина рухнула, складываясь внутрь в процессе падения.

Мир померк. Карис упала, тело полностью отказало, и рев превратился в ужасный звон. Ее колени ударились о пол вагона, нож звякнул. «Я не… Я не…» Все вокруг закружилось, загрохотало, отдаваясь оглушительным эхом.

– Карис? Карис?

Голос Ферайна. Все в вагоне снова обрело четкость. Она стояла на четвереньках, ее била неукротимая дрожь, тень окутывала ее плечи. Кожа была ледяная.

– Я не хотела! – выдохнула она. – Я не собиралась это делать.

Женщина