Глашатай теней - Керстин Холл

– Может быть, раз или два – Ане очень раздражала. Но чаще всего я хотела рассказать Оборо.

– Брату Карис?

– Да, ее старшему брату. Мы были близки. В конце концов, он был единственным, кого я все еще… – Хаеки увидела приближающуюся Карис и осеклась. Она выпрямилась на стуле, затем шепнула что-то Виноле. Ученая повернула голову.

– Я не хотела мешать… – начала Карис.

– Это правда? Ферайн вернулся? – перебила ее Винола.

Карис вздрогнула.

– Откуда вы знаете?

Легкая ухмылка скользнула по лицу Хаеки. Она откинулась назад и скрестила руки:

– Ты улыбаешься.

На ответ это не тянуло, но усомниться в нем Карис не дали – Ферайн сместился на несколько градусов от правильного положения тени, чтобы пересечься с общей тенью под столом и стульями.

– Еще раз привет, Винола, – сказал он. – Привет Хаеки.

Улыбка озарила лицо торайгианки. Она уронила недоеденный тост на тарелку.

– Ферайн! Ох, я так рада. Ты нас очень напугал.

Хаеки сдержанно кивнула:

– Привет, вонючка.

– Ты в порядке? Мы не знали, когда ты вернешься.

– Я в порядке. – Тон, с которым Ферайн ответил Виноле, был странно официальным. Натянутым. Каким-то неловким, нервным. Его неловкость заставляла и Карис нервничать: она редко видела, чтобы Ферайн нервничал, не говоря уже о неловкости. – Сожалею, что заставил тебя волноваться. И что я… что вообще поставил тебя в такое положение.

Радость Винолы угасла, лицо у нее сделалось усталым и немного грустным. Она выдохнула и покачала головой, повернувшись к озеру. Несколько стройных антилоп пили воду у самого берега. По мелководью бродили лоснящиеся бурые ибисы.

– Дело сделано, – сказала она. – Назад не вернешь. Ты получил то, что хотел.

– Но не так, как хотел. Прости, Винола.

Она наблюдала за животными.

– Какие-нибудь остаточные явления?

– Насколько я могу судить, нет.

– Хорошо. Дай знать, если что-то изменится. – Она поправила очки, затем искоса взглянула на Карис. Неожиданно уголки ее губ изогнулись вверх. Непонятно было, что ее развеселило, но когда она снова заговорила, то перешла на торайгианский. Без Ферайна в голове Карис ученую не понимала.

– Конечно, – удивленно ответил Ферайн. – Как хочешь. Что именно?

Винола склонила голову набок, подперев подбородок ладонью, и задала короткий вопрос.

Тень Карис вздрогнула.

– Что случилось? – быстро спросила Карис.

Винола остановила ее, вскинув ладонь. Не отрывая взгляда от половиц террасы, она наблюдала за Ферайном. И легким тоном задала новый вопрос. Возможно, в шутку, но Ферайн отреагировал неадекватно – замер на месте. Винола не теребила его, просто ждала.

Молчание затягивалось.

– Да, – наконец шепнул он.

Лицо ученой смягчилось. Она слегка кивнула, явно довольная результатом.

– Как я и подозревала, – обронила она.

– О чем вы? – спросила Карис.

– Так, ничего важного. Потешила свое любопытство, вот и все. – Винола взяла новый тост. – Не хотите перекусить? На кухне есть еда, Линдли сказала, что можно брать самим.

Торайгианка явно и беспардонно уходила от ответа. Карис пристально посмотрела на нее, но та в ответ равнодушно откусила краешек тоста и приподняла бровь.

– Вы не голодны?

Карис раздраженно хмыкнула и отправилась исследовать кухню.

Там отыскалась буханка хлеба, ваза с фруктами, набор овощных соусов и варенье. Сковорода на плите еще не остыла, Карис отрезала три куска от буханки и разложила их на горячей, смазанной маслом поверхности. Пока они подрумянивались, она очистила большой апельсин и разделила его на дольки, аккуратно разложив их по краю тарелки. В животе заурчало, растопленное масло шипело на сковороде. Через некоторое время Карис поймала себя на том, что вполголоса напевает. Она смутилась, но Ферайн никак не отреагировал. Похоже, что-то его отвлекло.

Она переложила тосты на тарелку и уже щедро намазывала каждый кусок маслом и нежным яблочным джемом, когда на кухню влетела Линдли в струящейся желто-серой юбке, приталенной белой блузке и нелепой синей панаме, закрывавшей половину лица.

– Доброе утро! – выпалила она и уселась на столешницу. – Вы выглядите гораздо лучше!

Карис не помнила, встречал ли ее кто-нибудь когда-нибудь с таким энтузиазмом, и это немного нервировало. Линдли болтала ногами, размахивая подолом, и улыбалась.

– Кстати, не за что, – сказала она.

Карис посмотрела на тарелку. «Три – слишком много?»

– Винола сказала, что еду можно брать на кухне.

– О! – девушка пренебрежительно махнула рукой. – Конечно, без проблем. Повар придет позже, так что берите все, что хотите.

– Кто это? – прошептал Ферайн.

– Спасибо, – сказала Карис.

Девушка поерзала на столешнице.

– Кто-то же должен проявлять гостеприимство, а Панло все еще дуется. Но я не об этом.

Карис знала, какой вопрос следует задать, потому и спросила:

– О чем ты говорила?

– Об Элудии.

– И что насчет нее?

Линдли не скрывала самодовольства. Она поправила шляпку, глаза у нее заблестели.

– Поезд прибывает сегодня утром, и я еду с вами. Все уже решено: я получила разрешение от родителей, а дядя оплатит нам билеты. Панло придется самому позаботиться о гостинице.

Карис была озадачена:

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем тебе с нами в Элудию?

– Чтобы сбежать из Тушайта до начала семестра, конечно же. – Девушка рассмеялась. – Идеально. Дядя Ревин попросил меня проводить вас до города.

– Это мой отец, – пояснил Ферайн.

Многое встало на свои места.

– Подожди, так ты разобралась, как использовать реликвию связи? Отец Ферайна готов с нами поговорить?

– Да, более чем – он действительно очень переживал за сына. Он сказал что-то насчет опоздавшего корабля в Косарис. В любом случае он встретит нас на вокзале.

Облегчение затопило Карис. По рассказам Ферайна она ожидала, что его отец – человек замкнутый и подозрительный. Она предвидела споры с ним или что ее заставят, по крайней мере, предъявить доказательства личного знакомства с его сыном. Выходило как-то слишком уж просто.

За пределами кухни кто-то заговорил с дрожью в голосе:

– Линус?

Улыбка Линдли исчезла, и она перестала болтать ногами.

– Кто эти люди, Линус? – потребовал голос, приближаясь к кухне. – Гости? Они гости?

Линдли соскользнула со стойки. На глазах у Карис она словно сдулась, вся ее жизнерадостность и уверенность испарились. В дверях появилась миниатюрная женщина. Незнакомка выглядела старой и хрупкой. Густые седые волосы, темная морщинистая кожа, взгляд рассеянный, лицо расстроенное.

– Да, Ома, – сказала Линдли. – Они гости.

– Линус, ты должна показать им Ориков.

– Теперь меня зовут Линдли, Ома. Помнишь?

Женщина, казалось, не слышала. Она сощурилась и посмотрела на Карис.

– Кухня не для гостей. Тебе здесь не место.

– Извините, я не хотела.

Карис двинулась к двери, но женщина всем телом преградила ей путь. Она шарахнулась от Карис и всхлипнула. Ее затуманенные глаза расширились.

– Я тебя не знаю, – прошептала она. – Я тебя не знаю.

– Ома, – с болью сказала Линдли. Она прошла мимо Карис и взяла старуху за