Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Эффект был мгновенным и катастрофическим. Гравитационная воронка, созданная самураями, просто перестала существовать. Магнитные поля, потеряв энергию, схлопнулись. Температура на арене рухнула до минус ста градусов за тысячную долю секунды.

Самураи, бегущие по кругу, застыли. Синтетическое масло в сервоприводах их экзоскелетов кристаллизовалось. Сверхпроводники, питающие гравитационные ядра оружия, лопнули от перепада температур. Бойцы, разогнанные до высоких скоростей, попытались сделать шаг, но их суставы, ставшие хрупкими как стекло, просто сломались.

Один за другим закованные в черную композитную броню воины начали падать на промерзший песок, разбиваясь на куски. Кровь в их венах замерзла быстрее, чем они успели почувствовать боль. Десять ледяных статуй с грохотом осыпались на арену, превратившись в груду перемороженного лома и плоти.

Трибуны замерли в шокированном молчании. Элита Северных провинций не могла поверить своим глазам. Ударный отряд, способный сравнять с землей небольшой город, был уничтожен за пару минут без единого прямого заклинания. Северный варвар даже не сдвинулся с места.

Малик Дэ Сад заливался лающим, безумным смехом.

— Да! Да!! — вопил демон, упиваясь страхом, повисшим над стадионом. — Покажи им, что такое настоящая физика, Мразко! Разотри их в порошок! Заморозь им глаза, чтобы они даже плакать не могли!

Ильяс не обращал внимания на демона. Он стряхнул с манжеты микроскопическую кристаллинку льда и перевел взгляд на ложу Сёгуна.

— Первый круг окончен, Такеда, — равнодушно бросил Архимаг. — Пришли кого-нибудь, кто не рассыпается от легкого сквозняка. Мне становится скучно.

Лицо Сёгуна на возвышении потемнело. Он медленно поднялся со своего трона. Воздух вокруг него пошел такой плотной рябью, что исказил контуры барьера.

— Скучно? — голос диктатора был похож на скрежет гранитных плит. — Ты играешь с температурой, гайдзин. Но температура бессильна перед чистой массой. Ты хочешь настоящей битвы? Ты ее получишь.

Такеда Наобуми не стал отправлять очередной отряд безликих солдат. Он обернулся к своей свите.

— Выпустить Близнецов Орочи, — приказал Сёгун.

На трибунах пронесся шепот, полный благоговейного ужаса. Близнецы Орочи были легендой Северных провинций. Личные палачи Сёгуна. Мастера-архимаги, чья синергия позволяла им создавать локальные черные дыры.

Из огромных железных врат на противоположном конце арены медленно вышли два человека. Они были абсолютно одинаковыми: высокие, худощавые, лысые, с бледной, покрытой татуировками-рунами кожей. На них не было брони, лишь широкие штаны. В руках они не держали оружия. Их оружием было само пространство.

Они двигались синхронно, словно зеркальные отражения друг друга. Когда они ступили на песок, гравитация на арене сошла с ума. Мелкие камни и обломки брони убитых самураев начали медленно подниматься в воздух, закручиваясь вокруг Близнецов в подобие орбитального кольца.

— Урраг, Гвоздь, назад, — резко скомандовал Ильяс, его глаза сузились. Впервые с момента прибытия в Японию Архимаг почувствовал реальную, физическую угрозу. Эти двое генерировали аномалию, сопоставимую с силой самой Снежной Принцессы.

— Да ладно, командир, мы только разогрелись! — возмутился Гвоздь, но, увидев, как ствол его тяжелого гранатомета начинает самопроизвольно изгибаться под воздействием чужого магнитного поля, спешно попятился к краю арены, утаскивая за шкирку побледневшего Студента. Урраг недовольно рыкнул, но подчинился, вонзив тесак в камень, чтобы его не утянуло в воронку.

Близнецы остановились в двадцати шагах от Ильяса. Они не произнесли ни слова. Они синхронно подняли правые руки и скрестили их перед собой.

— Гравитационный Разлом! — крикнул один из них, и это был не просто звук, это был приказ самой реальности.

Пространство между ними и Ильясом с тошнотворным треском разорвалось. Возникла локальная сингулярность — абсолютно черная сфера размером с пушечное ядро, которая начала всасывать в себя всё окружающее. Песок, воздух, свет — всё устремилось в эту пасть. Сила притяжения была чудовищной. Ильяса потащило вперед, его сапоги оставляли глубокие борозды на промерзшем песке.

Малик Дэ Сад взревел, но на этот раз не от восторга, а от ярости.

— Они ломают пространство, Мразко! — заорал демон. — Это не игрушки! Если эта херня коснется тебя, тебя размажет до состояния одномерной струны! Жги! То есть, морозь! Морозь всё к демонам собачьим!

Ильяс не паниковал. Паника — это потеря энтропии.

Архимаг вонзил каблуки в монолитную руническую плиту, скрытую под песком, намертво приморозив свои подошвы к камню. Он стоял под углом в сорок пять градусов, сопротивляясь тяге черной дыры. Его плащ трепетал, готовый порваться на лоскуты.

— Сингулярность требует колоссальной кинетической энергии для поддержания горизонта событий, — мысленно проговорил серб формулу, разводя руки в стороны. Его глаза вспыхнули ледяным, нечеловеческим светом. — Если остановить вращение частиц на субатомном уровне, масса потеряет плотность.

Мразко активировал абсолютный предел своего пятого ранга.

— Коллапс Энтропии. Мертвый Вакуум.

Ильяс не пытался заморозить самих Близнецов — они были защищены своим же полем. Он атаковал саму сингулярность. Он влил всю свою свободную ману в точку пространства прямо перед черной сферой, понизив температуру до математического абсолютного нуля. Минус 273,15 градуса по Цельсию. Точка, где останавливается даже время.

Физика содрогнулась.

Черная дыра, созданная Близнецами, питалась движением и массой. Но когда она втянула в себя кусок пространства, лишенный любой кинетической энергии, её идеальный баланс нарушился. Вакуум Ильяса сработал как антиматерия для гравитации. Сфера сингулярности подавилась. Она начала мерцать, пульсировать, испуская ослепительные вспышки жесткого гамма-излучения.

Близнецы Орочи расширили глаза от ужаса. Они попытались разорвать связь с заклинанием, но было поздно. Их собственная магия вышла из-под контроля, отравленная абсолютным нулем.

Раздался звук, похожий на раскалывающийся стеклянный купол небес. Сингулярность схлопнулась внутрь себя и взорвалась волной инвертированной гравитации.

Ударная волна разошлась во все стороны, но основную её часть Ильяс успел отвести в небо, выстроив наклонную ледяную плоскость. Близнецам повезло меньше. Их отшвырнуло назад с такой силой, что они пробили силовые барьеры арены и впечатались в отвесную скалу трибун, оставив в камне два глубоких, окровавленных кратера. Мастера гравитации погибли мгновенно, их кости превратились в труху под воздействием собственной отраженной магии.

Ильяс Михеевич Мразко медленно выпрямился. Лед на его сапогах растаял. Дыхание Архимага было тяжелым, а на виске выступила крошечная капелька пота — применение такой магии требовало колоссального напряжения нейронной сети. Но его лицо оставалось бесстрастным.

Он поднял взгляд на ложу Сёгуна. Барьер перед Такедой пошел трещинами от остаточной ударной волны.

— Ты называешь это массой, Такеда? — голос серба, усиленный акустикой разрушенной арены, хлестал наотмашь. — Это просто фокусы с притяжением. У твоего Сёгуната нет основы. Вы играете с силами, которых не понимаете.

Арена потонула в гробовом молчании. Элита Севера, только что видевшая смерть своих лучших магов, была парализована