Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Такеда Наобуми медленно перешагнул через потрескавшийся силовой барьер своей ложи и шагнул прямо в пустоту. Он не упал. Сёгун плавно, словно спускаясь по невидимым ступеням, опустился на искореженный песок арены.

— Ты силен, варвар, — голос Сёгуна был лишен прежнего высокомерия. В нем звучала только смертельная, ледяная ярость. — Твой контроль температуры поражает. Ты уничтожил мою гвардию и моих палачей. Но ты забываешь главное правило Ритуала Крови и Стали.

Такеда медленно вытащил из ножен на поясе свой меч. Это был не плазменный клинок. Это был древний, выкованный из метеоритного железа тати. Лезвие меча было абсолютно черным и не отражало свет. Оно поглощало его.

— Победитель забирает всё, только если убьет Сёгуна, — Такеда встал в боевую стойку. Гравитация вокруг него стала настолько плотной, что свет начал искривляться, образуя вокруг диктатора визуальное гало. — И я не пошлю против тебя больше никого. Я, Такеда Наобуми, Архимаг Гравитации, лично раздавлю твое сердце и брошу его псам.

Воздух над ареной Черного Замка стал густым и вязким, словно невидимый океан внезапно обрушился на трибуны. Черный тати в руках Сёгуна Такеды Наобуми не просто не отражал свет — он втягивал его в себя, оставляя в пространстве темный, пульсирующий шлейф. Это оружие не нуждалось в заточке. Метеоритное железо, закаленное в эпицентре гравитационных аномалий, разрывало молекулярные связи любой материи, с которой соприкасалось.

Такеда не стал тратить время на театральные стойки. Он просто исчез.

Для обычного глаза это выглядело как телепортация, но Ильяс Михеевич Мразко, чье восприятие было усилено Пространственной магией до предела, видел всё иначе. Сёгун изменил вектор притяжения перед собой, создав гравитационный колодец, в который его собственное тело ухнуло с ускорением в несколько десятков «g». Это был не прыжок, это было падение по горизонтали со сверхзвуковой скоростью.

Черный клинок беззвучно разрезал пространство, метя прямо в шею Архимага.

Мразко не стал отпрыгивать — от гравитации невозможно убежать. Он выставил вперед правую руку, формируя на предплечье щит из абсолютно плотного, спрессованного до алмазной твердости льда, усиленного пространственной складкой.

Удар.

Звука столкновения не было. Вместо него раздался тошнотворный, низкочастотный гул, от которого у зрителей на нижних ярусах трибун пошла кровь из ношей и ушей. Кинетическая энергия удара, умноженная на чудовищную массу, вложенную Такедой через клинок, обрушилась на ледяной щит серба.

Пространственная складка Ильяса заскрипела, поглощая колоссальное давление. Лед под ней пошел сетью трещин, но выдержал. Зато не выдержала сама арена. Магнитная стружка и рунические плиты под ногами сражающихся просто испарились в радиусе десяти метров. Образовался кратер идеальной сферической формы, на дне которого стояли два Архимага.

— А он крепкий орешек! — радостно завопил Малик Дэ Сад, чей голос с трудом пробивался сквозь звон в ушах Ильяса. — Смотри, Мразко, он даже не вспотел! Отруби ему руки, пока он не расплющил нас в блин!

Такеда, не меняя выражения лица, увеличил давление на клинок.

— Твой лед крепок, варвар, — проскрежетал Сёгун, чьи глаза горели фанатичным огнем. — Но масса всегда побеждает. Гравитационный Пресс.

Вес черного меча внезапно возрос до нескольких сотен тонн. Ледяной щит Ильяса брызнул осколками. Серб успел разорвать дистанцию Пространственным Сдвигом за миллисекунду до того, как тати опустился на дно кратера. Оружие ушло в сплошной камень по самую гарду, вызвав локальное землетрясение. Черный Замок вздрогнул, несколько парящих башен на периферии цитадели опасно накренились, потеряв синхронизацию с основным гравитационным ядром.

Ильяс материализовался в двадцати шагах от Сёгуна. На черном драконьем сюртуке аристократа появилась рваная прореха — гравитационная волна успела зацепить ткань.

— Масса — это лишь следствие энергии, Такеда, — ледяным тоном отозвался глава Рода, стряхивая с рукава каменную пыль. — А любая энергия стремится к покою. Ты расходуешь ману, чтобы изменять вес. Я не трачу ничего, чтобы её отнимать.

Архимаг вскинул обе руки.

— Термодинамический захват. Радиус: вся арена.

В этот раз Ильяс не создавал вакуум. Он атаковал саму среду. Температура на гигантском стадионе начала падать с катастрофической скоростью. Влага в воздухе кристаллизовалась, превращаясь в плотный, непроницаемый буран. Снежные вихри закружились вокруг Сёгуна, впиваясь в его тело ледяными иглами.

Такеда вырвал меч из камня и крутанул им над головой.

— Отрицание массы! — рявкнул диктатор Севера.

Вокруг него образовалась сфера инвертированной гравитации. Снег, лед, обломки камней — всё это начало отлетать от Сёгуна в стороны, словно от невидимого барьера. Он создал зону, где притяжение работало в обратную сторону, защищая его от любых физических атак.

Сёгун ринулся в атаку прямо сквозь буран. Он не касался земли, он скользил по гравитационным линиям, маневрируя с невозможной для человеческого тела грацией. Черный меч описывал смертоносные дуги, каждая из которых могла разрезать пополам крейсер.

Ильяс не стоял на месте. Бой перешел в фазу сверхскоростей. Зрители на трибунах видели лишь смазанные силуэты — багровый и черный, — которые сталкивались в воздухе, порождая вспышки разрываемого пространства и снопы ледяных искр.

Гвоздь, стоящий у края воронки арены, присвистнул, опуская гранатомет. В таком бою его оружие было бесполезно — он скорее зацепил бы своего командира, чем попал по Сёгуну.

— Пацан, — наемник ткнул локтем трясущегося Студента, который не отрывал взгляда от экранов своих сканеров, показывающих абсолютный хаос. — Скажи мне, как ученый человек, кто сейчас побеждает? Потому что я ни черта не вижу, кроме снега и летающих камней.

— О-они… они ломают фундамент реальности! — пропищал артефактор, судорожно глотая валерьянку прямо из горла. — Показатели массы скачут от нуля до бесконечности! А температура в центре… Господин Мразко держит там минус сто пятьдесят градусов! Если это продлится еще пару минут, материалы арены просто распадутся на атомы от усталости!

Урраг, сидевший на обломках барьера, разочарованно рыкнул. Ему было скучно. Магия такого уровня не предполагала честного рубилова на топорах, которое так любил глубинный орк.

В центре бури Ильяс и Такеда сошлись в очередном клинче. Сёгун ударил мечом сверху вниз, намереваясь разрубить серба пополам. Мразко уклонился, пропустив черный клинок в миллиметре от плеча, и нанес контрудар — выброс концентрированного абсолютного нуля прямо в грудь диктатора.

Такеда успел перенаправить гравитационный щит, но холод был слишком плотным. Часть энергии пробила барьер, и черное кимоно Сёгуна мгновенно покрылось толстой коркой льда. Японец заскрипел зубами — холод обжег кожу, замораживая капилляры.

Сёгун отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Его дыхание вырывалось изо рта густыми клубами пара.

— Твоя магия изворотлива, гайдзин, — прохрипел Такеда, чувствуя, как лед стягивает его движения. — Ты гасишь мою кинетику. Но гравитация — это не только движение. Это