Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

землю, превратившись в уродливый, скрученный кусок вопящей биомассы. Они были еще живы, их нервные окончания передавали в мозг сигналы чудовищной боли, пока черный огонь медленно, миллиметр за миллиметром, пожирал их тела.

Последний, пятый аристократ-заговорщик, командовавший этим отрядом, остался на площади. Он сидел на коленях в луже кипятка, выронив свое оружие. Его разум не мог осознать того, что он только что увидел. Бастард Мразко, Архимаг Льда, только что разорвал его людей с помощью огня, который был чернее самой ночи.

Малик неспешно подошел к нему. Демон склонился над дрожащим юношей, втягивая носом запах его неконтролируемого страха.

— К-кто… что ты такое? — прохрипел заговорщик, не в силах оторвать взгляд от пылающего золотого глаза. — Ты не Архимаг…

— Архимаг сейчас спит, — доверительно шепнул Малик, поправляя воротник плаща. — Он очень устал. Строить Империю — дело утомительное. А я… я просто его ночной кошмар. И ваш тоже.

Демон аккуратно, двумя пальцами взял юношу за подбородок и приподнял его голову.

— Я оставлю тебя в живых, маленький червь, — произнес Владыка Инферно, и его улыбка стала пугающе ласковой. — Ты побежишь к своим хозяевам. К тем, кто сидит в своих темных гостиных и строит заговоры против Первого Рода. Ты расскажешь им, что ледяной диктатор — это не самое страшное, что с ними случилось. Ты расскажешь им, что у него внутри живет нечто, что ждет не дождется, когда они сделают неверный шаг.

Малик чуть сжал пальцы. Кожа на лице юноши задымилась, оставив навсегда два глубоких, черных ожога в форме демонических когтей.

— А теперь беги. И передай им, что ночь принадлежит мне.

Заговорщик вскочил на ноги и, задыхаясь от боли и ужаса, бросился прочь, скользя по подтаявшему снегу.

Малик Дэ Сад расхохотался. Его смех взвился над крышами столицы, растворяясь в свинцовом небе. Ему нравилось это новое тело. Ему нравилась эта игра.

Остаток ночи демон провел, бродя по столице. Он заходил в закрытые игровые дома, где одним своим присутствием доводил крупье до инфаркта, а золото на столах плавил в уродливые слитки. Он спускался в трущобы, где разрывал на части обнаглевших бандитов, оставляя после себя лишь дымящиеся куски мяса и запах серы, чтобы местная стража утром ломала головы над тем, какое чудовище здесь побывало.

Он упивался своей свободой. Свободой, которую Ильяс сам подарил ему, думая, что выковал идеальную клетку.

Но время неумолимо двигалось вперед. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в бледные, холодные тона зимнего рассвета.

Малик остановился на набережной Невы, скованной льдом, который создал его носитель. Демон с сожалением посмотрел на восходящее солнце.

— Пора возвращать ключи от машины законному владельцу, — с наигранной грустью вздохнул Владыка Инферно.

Он вновь скрыл пылающие глаза под глубоким капюшоном и двинулся в сторону особняка Первого Рода. На этот раз он не стал прыгать по крышам или плавить камни. Он шел тихо, стирая свои тепловые следы, вновь погружая тело в состояние идеальной энтропии.

Особняк встретил его привычной, вымороженной тишиной. Патрульные даже не заметили, как темная фигура проскользнула мимо них, сливаясь с тенями.

Малик вернулся в спальню. Он снял плащ, аккуратно повесив его на спинку кресла, и лег на кровать из черного дерева.

Демон закрыл глаза.

Процесс обратной ассимиляции начался. Малик втянул свои щупальца, распущенные по нервной системе аватара, глубоко внутрь. Он спрятал свое пламя, укрыл свой хаос под толстым слоем искусственного, математического льда. Золотой свет в правом глазу начал медленно тускнеть, уступая место привычному, холодному свечению. Левый глаз вновь стал абсолютно синим.

Температура в спальне рухнула. Иней, который Малик испарил несколько часов назад, стремительно пополз по стенам, покрывая стекло сложными кристаллическими узорами. Воздух стал плотным и режущим.

Идеальная термодинамическая система вновь замкнулась.

Когда первые лучи бледного зимнего солнца упали на лицо спящего аристократа, Ильяс Михеевич Мразко открыл глаза.

Архимаг шестого ранга глубоко вдохнул, пропуская через легкие ледяной воздух. Он прислушался к своим внутренним контурам. Око Аматерасу, растворенное в его крови, работало безупречно. Потоки маны текли ровно, без малейших колебаний.

В глубине его сознания сидела покорная, сжатая в тугой клубок энергия Инферно. Малик Дэ Сад молчал, изображая послушную батарейку, лишенную воли.

«Идеальный контроль,» — аналитически констатировал Ильяс, садясь на кровати.

Он не помнил, как ходил по ночному городу. Не помнил запаха сгоревшей плоти, криков наемников и смеха, расколовшего тишину площади. Для него это была просто ночь глубокого, восстановительного транса.

Аристократ поднялся на ноги. Он ощутил во рту легкий, едва заметный металлический привкус, смешанный с запахом золы.

— *Остаточные эффекты симбиоза,* — холодно диагностировал Архимаг, направляясь к гардеробной. — *Высокая концентрация энергии дает побочные вкусовые галлюцинации. Требуется провести калибровку мана-каналов.*

Ильяс облачился в строгий, черный мундир, привычным жестом закрепил на правом глазу тактическую повязку из драконьей кожи и вышел из спальни.

Впереди его ждал новый день. День, в котором он будет править Российской Империей железной, ледяной рукой. День, в котором он будет плести интриги, контролировать Тайную канцелярию и укреплять фундамент своего абсолютного, непререкаемого порядка.

Он был уверен, что держит весь мир и свою собственную душу в идеальном, вымороженном кулаке.

Но он не знал того, что знал каждый житель ночных трущоб, каждый выживший заговорщик и каждая тень в его собственной столице.

Ледяной Архимаг властвовал днем. Но ночь… Ночь теперь и навсегда принадлежала Инферно.