Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Глава 35

Столичный порт Российской Империи встретил эскадру безликих черных дредноутов низким, свинцовым небом и паникой, которую невозможно было скрыть никакими армейскими уставами. Официальная депеша, отправленная с борта «Абсолютного Ноля» сутками ранее, гласила: «Миссия Тайной канцелярии выполнена. Снежная Принцесса доставлена для покоев Его Императорского Величества». Эта сухая строчка произвела эффект разорвавшейся бомбы. Бастард, которого списали со счетов, не просто выжил в ледяном аду Архипелага. Он вернулся с армадой, от одного вида которой у береговых батарей седели командиры, а вода в Финском заливе покрывалась толстой коркой непробиваемого пакового льда.

Грузовая палуба флагмана гудела от напряжения. Две мощные гравитационные платформы, соединенные руническими цепями, удерживали исполинскую вольфрамовую сферу. Клетка была покрыта таким чудовищным слоем инея, что от нее исходило плотное белое марево. Любой артефактор, взглянув на этот покрытый изморозью металл, поклялся бы собственной жизнью, что внутри находится концентрат чистейшей хтонической зимы. Никто не мог даже предположить, что сфера абсолютно пуста, а вся её энергия теперь циркулирует в энергоканалах одного-единственного человека.

Ржавый Гвоздь, сплевывая на обледенелую палубу остатки дешевого табака, с лязгом затянул последний крепежный трос. Ветеран-наемник нарядился по случаю: поверх потертой брони он накинул трофейный офицерский плащ, а механическую ногу начистил до такого блеска, что в ней отражались свинцовые тучи.

— Знаешь, зеленокожий, — прохрипел штурмовик, обращаясь к Уррагу, который пытался нацепить на свою огромную голову чью-то треуголку с плюлтажем. — В моей богатой карьере было много дерьма. Я продавал фальшивые артефакты культистам, выдавал портовых шлюх за аристократок и торговал просроченными зельями. Но привезти самому Императору гигантский, пустой холодильник под видом божественной наложницы… Это, мать его, искусство. За это нужно давать медаль.

Глубинный орк довольно зарычал, поправляя съезжающую на ухо шляпу. Его тесак, отполированный до зеркального блеска, покоился на плече.

— Пустой ящик — это смешно, — согласился гигант, скаля желтые клыки. — Когда они откроют ящик и увидят, что там нет бабы, они будут злиться. Когда они будут злиться, они достанут железки. А когда они достанут железки, я буду рубить. Хороший план. Мне нравится столица.

— Вы оба слишком много болтаете для смертников, идущих в пасть ко льву, — раздался холодный голос, от которого воздух на палубе сжался.

Ильяс Михеевич Мразко спускался по трапу с мостика. Глава Рода был облачен в парадный, абсолютно черный мундир без единого знака отличия, если не считать серебряной руны его фамилии на высоком воротнике. Правый глаз аристократа был скрыт под плотной тактической повязкой из драконьей кожи, блокирующей неконтролируемое излучение. Левый глаз сиял пронзительной, абсолютной энтропией, не выражая ничего, кроме идеального математического расчета.

Малик Дэ Сад, запертый в симбиозе с Архимагом, сыто ворочался в их общем сознании, словно огромный тигр перед прыжком в стадо овец.

— *Зачем ты нацепил эту дурацкую тряпку на глаз, Мразко?* — провибрировал Владыка Инферно, обдавая разум серба фантомным запахом серы и предвкушения. — *Пусть увидят наше пламя. Пусть обосрутся прямо на свой золотой паркет, когда поймут, что к ним в гости пришел сам Хаос, помноженный на абсолютный ноль.*

— *Элемент неожиданности повышает эффективность энтропии,* — мысленно, с хирургической сухостью ответил симбиоту Ильяс. — *Если они сразу увидят шестой ранг, они разбегутся, и нам придется выковыривать их из щелей по всей столице. А так — они сами соберутся в одной комнате, надеясь на свое численное превосходство. Мы сэкономим время на логистике убийств.*

Архимаг подошел к грави-платформе. Одним неуловимым движением воли он понизил температуру вокруг сферы еще на десяток градусов, чтобы иней стал гуще и скрыл любые возможные нестыковки в артефакторных швах.

— Выдвигаемся, — коротко приказал серб. — Сирена уже во дворце. Студент остается на флагмане поддерживать связь. Если кто-то из портовой стражи попытается задавать вопросы — лишайте их кинетической энергии. Без предупреждения.

Процессия, покинувшая порт, выглядела сюрреалистично. По широким проспектам имперской столицы, вымощенным брусчаткой, медленно двигалась гравитационная платформа с гигантской обледенелой клеткой. Её сопровождал конвой из двух десятков хмурых, до зубов вооруженных японских матросов Теневого флота, которых Гвоздь заставил натянуть черные балаклавы. Сам ветеран шагал справа, тяжело опираясь на механическую ногу и дымя сигарой, а слева вышагивал двухметровый орк с тесаком. Во главе этого гротескного парада шел Ильяс, чья аура заставляла снег переставать падать и замирать в воздухе, образуя вокруг бастарда идеальный вакуумный коридор.

Горожане и регулярные патрули в ужасе шарахались к стенам домов. Никто не смел преградить путь человеку, от которого веяло такой потусторонней угрозой. Слухи опережали кортеж: говорили, что бастард Мразко не просто выжил, а подчинил себе древнее божество и теперь несет его в дар Царю.

Императорский Зимний Дворец встретил процессию распахнутыми воротами и тройным кольцом оцепления. Лейб-гвардия в сверкающих золотом кирасах сжимала алебарды со встроенными плазменными излучателями. На балконах и парапетах внутреннего двора заняли позиции снайперы и боевые маги Тайной канцелярии. Воздух гудел от напряжения и скрытых защитных заклинаний. Дворец готовился не к триумфу, а к возможной осаде.

Грави-платформа с глухим гулом вплыла в исполинские двери Тронного зала.

Помещение подавляло своей роскошью. Хрустальные люстры, размером с небольшой дом каждая, заливали светом полы из полированного малахита. Стены были украшены фресками, изображающими великие победы Империи. И в этом море золота, бархата и драгоценных камней собрался весь цвет государства. Десятки высших аристократов, министры, главы гильдий и генералитет. Все они расступились, образуя широкий коридор, по которому Ильяс провел свою команду прямо к подножию императорского трона.

На возвышении, в кресле, вырезанном из цельного куска уральского монолита, восседал Царь. Фигура номинально всесильная, но сейчас в его глазах, спрятанных под тяжелой короной, читалась откровенная нервозность. Правитель не привык к тому, что в его зал вносят гигантские куски льда в сопровождении вооруженных орков.

Но настоящая власть стояла по правую руку от монарха.

Граф Шувалов, глава Тайной канцелярии и архитектор изгнания Ильяса. Сухопарый, высокий старик в безупречном темно-синем мундире, чьи пальцы были унизаны артефакторными перстнями. Лицо графа напоминало хищную птицу, а тонкие губы кривились в надменной, снисходительной усмешке. Он смотрел на Мразко не как на угрозу, а как на забавное насекомое, которое умудрилось выбраться из банки, но всё равно будет раздавлено тапком.

А по левую руку, среди группы лояльных дворян, стояла Алёна Громова. Невеста Ильяса выглядела как воплощение смертоносной элегантности: облегающее платье из черного шелка, глубокий вырез, подчеркивающий идеальную осанку, и