Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Японские матросы и офицеры Теневого флота, отобранные из лучших, фанатично преданных короне людей, стояли не шелохнувшись. Они были закованы в строгую темную форму, их лица ничего не выражали, но в глазах читалось легкое оцепенение. Еще бы. Ими теперь командовала банда северных варваров.

Гвоздь остановился напротив капитана корабля — подтянутого, как струна, самурая с узким, породистым лицом. Ветеран выплюнул окурок дешевой сигары прямо на безупречно чистую палубу, с наслаждением растер его кованым сапогом и извлек из-за пазухи фляжку.

Слушай меня внимательно, узкоглазый, — прохрипел штурмовик, обдавая капитана запахом перегара и машинного масла. — Мне плевать на ваш кодекс чести, на то, сколько раз в день вы кланяетесь портрету Императора и как изящно умеете делать харакири. На этом корыте теперь новые правила. Правило первое: кофе в кают-компании должен быть черным, как моя душа, и крепким, как броня этой посудины. Если мне еще раз принесут эту вашу зеленую травяную мочу, которую вы называете чаем, я лично засуну заварник в глотку старшему коку. Правило второе: мы идем убивать имперский флот. Не брать в плен. Не вести переговоры. Убивать. Вы поняли меня?

Капитан дредноута не дрогнул, лишь коротко, с военным достоинством поклонился.

Хай, командующий Гвоздь-сан. Дисциплина и эффективность будут абсолютными.

Ветеран скривился, словно съел лимон.

Демоны вас дери, с вами даже ругаться скучно, — проворчал наемник, отворачиваясь. — Урраг! Чем ты там занят, зеленая твоя морда?!

Глубинный орк обнаружился на носовой орудийной башне. Гигант, обвешанный трофейными магнитными пластинами, снятыми с трупов самураев в Черном Замке, пытался засунуть свой исполинский тесак в ствол плазменного калибра, проверяя его на прочность. Заметив Гвоздя, Урраг радостно зарычал.

Железка хорошая! — пробасил монстр, похлопывая по бронированному стволу орудия, от чего тот жалобно гульнул. — Если кончатся заряды, можно просто бить этим кораблем других людей! Я буду на носу! Буду рубить тех, кто попытается запрыгнуть!

Пока наемники наводили свои порядки на новых кораблях, в недрах «Абсолютного Ноля», пришвартованного в самом центре эскадры, творилась физика, способная перекроить законы мироздания.

Инженерный отсек флагмана был загерметизирован. Рунические замки на тяжелых стальных переборках щелкнули, отрезая помещение от остального мира. Воздух здесь был настолько выморожен, что каждый вдох обжигал гортань, а выдох со звоном осыпался на пол ледяной крошкой.

В центре отсека, внутри прозрачной сферы из обогащенного вольфрама, парила Снежная Принцесса. Древнее божество Архипелага, живая батарея чистейшей зимней маны. Девушка с серебряными волосами спала, скованная блокираторами, не подозревая, что её вечность подошла к концу.

Ильяс Михеевич Мразко стоял напротив сферы, сняв свой плащ и оставшись в одной тонкой черной водолазке. Аристократ смотрел на Актива с абсолютным, математическим равнодушием. Это был лишь ресурс. Энергия, которая ждала своего часа.

Рядом с Архимагом, стуча зубами от невыносимого холода и животного страха, возился Студент. Юный гений артефакторики, одетый в два толстых свитера поверх лабораторного халата, трясущимися руками закреплял на контрольной панели реактора деревянный кофр со свинцовой обшивкой.

Внутри кофра пульсировало Око Аматерасу. Хрустальная сфера с танцующим внутри белым пламенем освещала отсек призрачным, неземным светом.

Господин Мразко… — голос Студента срывался на писк. Парнишка судорожно подключал сверхпроводящие кабели от кофра к вольфрамовой клетке. — Физика этого процесса… она абсурдна! Мы берем бесконечный стабилизатор маны, который генерирует абсолютный стазис, и направляем через него концентрированную энтропию древнего бога! Вы собираетесь пропустить через свою нервную систему океан холодного распада. Если Око не выдержит резонанса, ваша физическая оболочка не просто взорвется. Вы обратитесь в квантовую пену!

Риск — это лишь переменная в уравнении, Студент, — холодно и ровно отозвался Ильяс, не сводя серых глаз с пульсирующего белого пламени артефакта. — И Око выдержит. Оно создано для удержания божественных сущностей. Подключай шунты к моему контуру.

Артефактор сглотнул, едва не плача от напряжения. Он вытянул из панели два толстых кабеля, заканчивающихся платиновыми иглами, и с извиняющимся видом посмотрел на главу Рода.

Мразко молча засучил рукава водолазки. Студент, зажмурившись, с силой вогнал иглы прямо в предплечья Архимага, пробивая кожу и подключая нейронную сеть человека напрямую к артефакторной цепи.

Серб даже не поморщился. В его венах уже текла кровь, чья температура была близка к нулю.

Запускай, — коротко приказал Ильяс.

Студент ударил ладонью по главному рубильнику и бросился бежать к выходному шлюзу, чтобы укрыться за свинцовым экраном пульта наблюдения.

Механизмы инженерного отсека взвыли. Вольфрамовая сфера, удерживающая Снежную Принцессу, начала медленно вращаться.

Процесс ассимиляции стартовал.

Око Аматерасу вспыхнуло ослепительным, режущим светом. Белое пламя внутри хрусталя расширилось, заполняя всю сферу артефакта. Это пламя не обжигало. Оно стабилизировало. Оно создало идеальный, нерушимый мост между вольфрамовой клеткой и телом Архимага.

Внутри клетки Снежная Принцесса резко распахнула глаза. В них не было зрачков — лишь бескрайняя, снежная пустошь. Божество издало беззвучный крик, когда её физическая оболочка начала распадаться. Тело девушки, сотканное из маны Архипелага, теряло плотность, превращаясь в ревущий поток концентрированной, чистейшей зимы.

Эта энергия, способная заморозить целые континенты, по сверхпроводящим кабелям хлынула в Око Аматерасу. Артефакт принял удар на себя. Белое пламя внутри него задрожало, сжимая неконтролируемый хаос хтонической стужи в тонкий, идеально откалиброванный луч чистой энергии.

И этот луч ударил в тело Ильяса Михеевича Мразко.

Реальность в инженерном отсеке треснула. Давление маны было настолько чудовищным, что гравитация локально отключилась. Инструменты, незакрепленные детали и сам Студент за экраном начали медленно всплывать в воздух. Воздух спрессовался, превратившись в твердый туман.

Ильяс запрокинул голову. Его глаза загорелись нечеловеческим, пронзительным голубым светом. Тело аристократа выгнулось дугой. Физическая боль отсутствовала — нервные окончания просто сгорели от перегрузки в первую же миллисекунду, уступив место чистому восприятию эфира.

Он чувствовал, как его энергоканалы, рассчитанные на пятый ранг, расширяются, трещат и перестраиваются под давлением божественного ресурса. Око Аматерасу выполняло свою работу, не давая телу серба взорваться, но оно не могло защитить его разум.

Защитные барьеры сознания, которые Ильяс выстраивал годами, чтобы сдерживать своего внутреннего демона, рухнули, сметенные цунами новой энергии.

Тонкая ментальная стена рассыпалась в прах.

В голове Ильяса не просто раздался смех. Там разверзлась преисподняя.

Малик Дэ Сад. Владыка Инферно. Повелитель пятидесяти четырех легионов проклятых душ. Тот, чье имя шептали в ужасе древние боги, наконец-то получил доступ к ресурсу, способному прорвать его тюрьму.

Внутренний мир Архимага, всегда представлявший собой бесконечную ледяную равнину, взорвался вулканическим извержением. Ментальная проекция Ильяса стояла посреди пустоши, когда небеса над ним раскололись, исторгая из себя потоки жидкой магмы и черного пламени.

Воздух пропитался запахом