Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

Диктатор Севера вонзил черный меч прямо перед собой в промерзший песок и сложил печати обеими руками. Его глаза, лишенные зрачков, вспыхнули ослепительным золотом. Вены на его шее и висках вздулись, почернев от переизбытка проходящей через них маны.

— Звездная Наковальня! — выкрикнул Архимаг Гравитации.

Это была запретная техника. Такеда Наобуми перестал контролировать гравитацию вокруг себя и обрушил всю мощь своего пятого ранга на одну конкретную точку в пространстве. На ту точку, где стоял Ильяс.

Мир вокруг главы Рода Мразко рухнул.

В радиусе трех метров гравитация увеличилась в тысячу раз. Воздух спрессовался до состояния твердого тела. Камни под ногами серба превратились в пыль, а затем эта пыль сжалась в алмазную крошку. Ильяса вдавило в землю с такой силой, что его кости, усиленные магией и аугментациями пятого ранга, издали жалобный, угрожающий треск.

Кровь хлынула из носа аристократа, капилляры в глазах лопнули, окрасив белки в багровый цвет. Дышать стало невозможно — легкие просто не могли расшириться под тяжестью в тысячи тонн.

Малик Дэ Сад взвыл от боли, разделяя физические страдания носителя.

— Мразко!!! — орал Владыка Инферно, и в его голосе впервые прорезался неподдельный страх. — Нас сейчас размажет! Вытаскивай нас отсюда! Пространственный Сдвиг! Быстро!

— Не… работает… — мысленно, сквозь кровавую пелену боли, выдавил Ильяс. — Он искривил… пространство. Сдвиг… порвет меня… на куски.

Гравитация Такеды была настолько плотной, что она заблокировала возможность телепортации. Серб оказался в идеальной ловушке, запертый в невидимом, сверхтяжелом саркофаге, который медленно, неумолимо сжимался.

Такеда, тяжело дыша, стоял в двадцати шагах, поддерживая технику. По его подбородку тоже текла струйка крови — удержание «Звездной Наковальни» сжигало его собственные жизненные силы. Но Сёгун был готов умереть, лишь бы уничтожить этого монстра с севера.

— Ты проиграл, Энтропия, — прохрипел диктатор. — Ничто не может выдержать давление звезды. Твои кости превратятся в жидкость. Твоя магия угаснет. Ты станешь просто еще одним пятном на песке Черного Замка.

Зрители на трибунах начали медленно подниматься со своих мест, предвкушая победу своего повелителя. Гвоздь на краю арены грязно выругался и вскинул гранатомет, собираясь открыть огонь по Сёгуну, несмотря на приказ не вмешиваться, но Сирена, материализовавшись из тени, мягко положила ледяную руку на ствол его оружия, заставляя опустить его. Девушка-ассасин смотрела в центр арены с абсолютной, нечеловеческой уверенностью.

Ильяс стоял на одном колене. Кровь заливала его лицо, сюртук трещал по швам. Давление было невыносимым. Но мозг Архимага продолжал работать с ледяной, математической ясностью.

Такеда был прав. Физическое тело не могло выдержать такого давления. Но Ильяс Михеевич Мразко давно перестал быть просто физическим телом.

— Давление… — мысленно произнес серб, обращаясь скорее к законам мироздания, чем к своему врагу. — Это сила… приложенная к площади. А сила… это масса, умноженная на ускорение.

В серых, налитых кровью глазах аристократа вспыхнул ледяной, инфернальный свет, усиленный яростью Малика Дэ Сада.

— Если ускорения нет… — Ильяс медленно, преодолевая чудовищную тяжесть, поднял голову. — Сила равна нулю.

Он не стал бороться с гравитацией. Он не пытался выдавить её своей магией. Он просто остановил время на молекулярном уровне.

— Абсолютный Ноль. Макроскопический фокус.

Ильяс высвободил всю свою ману, направив её не наружу, а внутрь своего гравитационного саркофага. Он выморозил само пространство, в котором находился, до температуры, при которой останавливается любое движение. Включая движение частиц-переносчиков гравитационного взаимодействия.

Пространство вокруг серба побелело. Воздух, спрессованный в тысячу раз, не выдержал такого падения температуры и мгновенно перешел в твердое состояние, минуя жидкую фазу. Вокруг Ильяса образовался абсолютно непрозрачный, сверкающий монолит из твердого азота и кислорода.

Такеда почувствовал, как его заклинание наткнулось на глухую стену. Гравитация больше не могла воздействовать на цель, потому что цель перестала существовать в рамках классической физики. Внутри ледяного монолита не было кинетики. А без кинетики гравитация не имела точки приложения.

— Что… что это такое?! — выдохнул Сёгун, теряя концентрацию. «Звездная Наковальня» начала рассыпаться.

В ту же секунду монолит из твердого воздуха взорвался изнутри.

Осколки сверхтвердого льда брызнули во все стороны, разрезая остатки магнитного песка. Из облака ледяной пыли, словно демон отмщения, вырвался Ильяс.

Он больше не сдерживался. Его глаза светились ровным, пугающим светом абсолютной пустоты. Кровь на его лице мгновенно кристаллизовалась, превратившись в багровую маску. Плащ был изодран, но сам Архимаг двигался с ужасающей, неестественной скоростью. Освободившись от тысячекратного давления, его тело, накачанное адреналином и магией, приобрело динамику выпущенной пружины.

Такеда попытался выдернуть меч из земли, но не успел.

Пространственный Сдвиг.

Ильяс материализовался вплотную к Сёгуну, внутри его личной зоны защиты. Серб не стал бить магией. Он ударил физически. Левая рука аристократа, закованная в ледяную броню, впечаталась прямо в грудную клетку диктатора.

Удар был такой силы, что ребра Такеды хрустнули, пробивая легкие. Сёгун захрипел, выплевывая кровь, но его боевые инстинкты сработали безупречно. Он перехватил руку Ильяса, вливая в нее локальную гравитацию, намереваясь оторвать конечность северянина.

— Слишком медленно, — прошептал Ильяс прямо в лицо диктатору.

Аристократ положил правую ладонь на горло Такеды.

— Протокол Абсолютного Распада.

Это была не заморозка воды в организме. Это было прямое воздействие на молекулярные связи. Ильяс начал вытягивать тепловую энергию непосредственно из атомов, составляющих плоть и кости Сёгуна.

Такеда Наобуми, Архимаг Гравитации, повелитель Северных провинций, закричал. Это был не крик боли, это был первобытный вой существа, которое чувствует, как распадается сама основа его существования.

Его броня рассыпалась в серый прах. Его кожа стремительно чернела, высыхала и кристаллизовалась. Гравитационные поля вокруг него бились в агонии, хаотично вырывая куски камня из арены, но они не могли остановить энтропию.

— Сдохни, сука! — ревел в голове Ильяса Малик Дэ Сад, упиваясь агонией врага. — Рассыпься в пыль!

Сёгун схватил Ильяса за плечи, пытаясь оттолкнуть, но его пальцы ломались, как сухие ветки. В глазах диктатора, некогда пылавших золотом, теперь отражался лишь ледяной, бесконечный ужас.

Ильяс не проявил ни капли милосердия. Он смотрел в глаза умирающему врагу с холодным, академическим интересом, наблюдая, как гаснет жизнь в Архимаге.

Спустя три секунды всё было кончено.

Ильяс разжал пальцы. Тело Такеды Наобуми не упало. Оно просто осыпалось. Великий Сёгун, чье имя наводило ужас на всю Империю, превратился в горку серо-серебристого праха, смешанного с ледяной крошкой. Лишь его черный, метеоритный меч остался сиротливо торчать в промерзшем песке арены.

На трибунах Черного Замка воцарилась тишина, от которой звенело в ушах. Тысячи лучших воинов Севера, генералы и главы кланов не смели даже вздохнуть. Их повелитель, непобедимый бог гравитации, был уничтожен на их же глазах. С протеиновой легкостью. Как будто северный варвар просто