Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Роджерс насупился, свел на переносице черные гусеницы бровей.

– Зато тебя он слушался… До времени. А теперь вот – тебя подставил, под меня копает.

Глаза Эллиота чуть заметно сузились:

– Копает? Что именно?

– Да не важно, – Роджерс отмахнулся лапищей, чуть не снеся со стола вазу. – Ты, главное, должность свою верни.

– Грег, – Эллиот отставил чашку и подался вперед, ловя взгляд своего зама. – А тебе какое дело? Вернусь я в кресло начальника или нет, ты-то в Отделе работать не собираешься?

И давит, давит. Взглядом, позой, тоном этим вкрадчивым. Лупит, как отбойный молоток.

Наблюдать за Эллиотом, так сказать, в естественной среде обитания, оказалось любопытно… и поучительно.

Роджерс вскинулся и задрал квадратный подбородок. Подлокотник под его рукой жалобно скрипнул.

– Одно дело тихо-мирно уйти на пенсию и уехать… куда-нибудь. – Голос его звучал так мечтательно, что искренность безо всяких талантов нюхача была очевидна. – А другое – когда меня вышвырнут пинком под зад.

Эллиот молча прожевал блинчик и запил очередной порцией кофе. Уж он-то понимал разницу!

– Ладно, я тебе верю. Спасибо.

И – клянусь! – Роджерс облегченно выдохнул. Умеет Эллиот нажать, даже с брюнетами работает. Тут впору своей стойкостью возгордиться. Ведь утерпела, не поддалась! Или Эллиот не так уж хотел?..

На этой не слишком приятной для моего самолюбия мысли в соседней комнате затрезвонил телефон.

– Извините, – бросил Эллиот, поднялся и вышел.

Я помедлила немного и прокралась за ним. Интересно же!

– Алло, – отрывисто сказал он в телефонную трубку.

Смутно знакомый женский голос проговорил торопливо:

– Звоню из автомата, выскользнула через тайный ход. К нам в магазин пришли. Догадываешься, кто?

Брюнет скрипнул зубами.

– Марш?

– Он самый. Ты приедешь? Бишоп там один, сказал мне пока не возвращаться.

– Скоро буду, – коротко пообещал Эллиот и опустил трубку на рычаг.

Постоял немного, буравя взглядом стену, и по-собачьи встряхнулся.

– Одевайся, Милли. Мы уезжаем.

Пару мгновений я боролась с желанием взбрыкнуть – ишь, раскомандовался! – но рассудок пересилил. Оставаться тут одной? Да ни за какие коврижки!

Уже с лестницы я услышала, как Эллиот говорит Роджерсу:

– Спасибо за предупреждение, Грег. Жаль, оно немного запоздало.

– Хочешь сказать, Марш уже?.. Он ведь планировал послезавтра!

Эллиот хмыкнул:

– Кажется, я знаю, что вынудило его ускорить события.

По-моему, я тоже это знаю.

***

Автомобиль мчался по шоссе. Эллиот превзошел сам себя, и в аварию мы не попали чудом. Или благодаря его магии?

Когда машина с визгом шин затормозила у знакомого магазина, у меня тряслись коленки и, кажется, дергался глаз.

И ведь даже упрекнуть не в чем! Мы живы, целы, добрались до места в кратчайший срок, а что пассажирка может начать заикаться… Подумаешь, небольшие издержки.

Эллиот вихрем взлетел по ступенькам и пинком открыл дверь. Я с трудом за ним поспевала.

За прилавком было пусто. Час ранний, должно быть, продавец еще не пришел. Бишоп с компанией обнаружились в его кабинете. Хозяин преспокойно расселся, забросив ноги на письменный стол, пока незваные гости рыскали вокруг и заглядывали во все щели. Кого они пытаются запугать? Только полный идиот стал бы хранить тут хоть крупицу компромата.

– Какие люди, – протянул лениво Бишоп, отсалютовав Эллиоту стаканом. – Будешь?

– Виски со льдом? Не рановато ли? – осведомился Эллиот, приподняв бровь.

Он остановился в дверях, вынуждая меня держаться чуть поодаль. Напряженного Марша с двумя боевиками он будто не замечал.

– Так за встречу! – Бишоп вальяжно развалился в кресле и… забавлялся? – Ну и за знакомство.

Он кивком указал на бледного от бешенства Марша.

Тон у Бишопа был странный. Как будто его ничуть, вот ни капельки не волновал визит и.о. начальника Особого отдела. Что-то тут не так… Не может блондин это так воспринять!

– Значит, правда, – не утерпел Марш, пытаясь взглядом расчленить бывшего начальника на кусочки. – Ты продался блондинам.

Эллиот не расчленялся. Стоял себе, руки в карманы засунув, и улыбался ехидно.

– Марш, Марш, – удрученно покачал он головой. – А ведь я и впрямь прочил тебя в свои преемники. Наивно верил, что ума у тебя… несколько побольше. На что ты рассчитывал?

– Что я запаникую, – сообщил Бишоп, потирая не раз ломаный нос, и ухмыльнулся. – Предлагал смягчить наказание, если я тебя сдам. Как тебе предложение, а? Меня аж ностальгия пробрала… Прямо как ты десять лет назад.

– Одиннадцать, – поправил Эллиот педантично и прислонился плечом к дверному косяку.

– Да какая разница? – Бишоп глотнул и покачал коротко стриженной башкой. Протянул мечтательно: – Славные денечки были.

– Несомненно, – хмыкнул Эллиот. – Подрались, подружились…

– Предлагаешь повторить на бис? – с иронией спросил Бишоп. – Ну, извини. Стар я стал, слаб.

И выразительно так размял внушительные кулаки.

Марш, которому предназначалась эта нехитрая постановка, только щекой дернул:

– Хочешь меня убедить, что у вас просто дружба?

– Разумеется… нет. – Усмехнулся Эллиот. – Прикажи своим людям выйти, Бэзил.

– С какой стати? – насупился Марш.

В его исполнении смотрелось не очень-то грозно. Еще бы, росточком Марш был с меня и красив как херувим. Точь-в-точь таких рисовали на старинных фресках: пухлые губы, глаза с поволокой, точеные черты и черные кудри.

Хотя обманываться не стоило. Ведь не за красивые глаза он стал зам начальника Особого отдела, верно?

Эллиот был само терпение:

– Хочешь при них обсуждать… нашу недавнюю встречу?

Чуть заметный нажим на последних словах заставил Марша покраснеть и яростно – ну, насколько получилось – сверкнуть глазами.

– Выйдите! – коротко приказал он, мотнув головой в сторону двери.

Бравые парни переглянулись и бочком-бочком двинулись к выходу. Эллиот посторонился, выпустил их и наконец вошел в кабинет. Я скользнула следом, притаилась у окна и старалась почти не дышать. Бишоп кивнул мне и вернулся к наблюдению.

Эллиот бесцеремонно сдвинул в сторону ноги Бишопа в черно-белых сверкающих туфлях и уселся прямо на стол.

– Интересно, – проговорил он, как бы рассуждая вслух, – как все это понравится Пат?

– Ты ей не скажешь! – процедил Марш, сжав кулаки.

Зря, в сравнении с тем же Бишопом смотрелся он бледно. Вот и блондин фыркнул, сдерживая смех.

Под острым взглядом Эллиота Бишоп молча задрал руки. Мол, сдаюсь и внимаю.

– Что же мне помешает? – почти мурлыкнул Эллиот, склонив голову к плечу. – Или ты всерьез рассчитывал прижать меня к стенке и обменять мое молчание на эту смехотворную тайну? Я о "продаже блондинам", а не о продажной любви.

Марш оказался крепким орешком. Только побледнел еще сильней да зубы сцепил. И пальцы тоже – подрагивающие, надо думать, от желания вцепиться кое-кому в глотку.

Я прямо-таки умилилась. Умеет, умеет Эллиот расковырять до больного.

Похоже, для