Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Айзен спокойно поднял руку, словно собирался поправить пыль на воздухе. Но в следующую секунду его пальцы легли на рукоять Кёка Суйгэцу.

Ни тени спешки.

Он медленно вытягивал меч, как человек, который работает скальпелем, а не оружием.

Гин Ичимару слегка повернул голову в сторону Шинджи, уголки его губ дрогнули.

— Не стоит затягивать, тайчо, — напевно протянул он. — Он скоро уже не будет… ну, самим собой.

Тоусен стоял напряжённо, будто ждал команды.

Тишина перед ударом была настолько плотной, что даже запах пепла будто перестал ощущаться.

И именно в этот момент — раздался звук.

Не громкий.

Не резкий.

Но отчётливый, сухой, будто кто-то щёлкнул пальцами прямо у уха реальности.

Айзен остановился.

Голова повернулась минимально, словно он заранее знал, кто появится, и лишь подтвердил срабатывание внутреннего ожидания.

Перед ним, в нескольких шагах, возникло искривление воздуха — чуть мерцающее, как тепло над песком.

Сарая ткани поднялась, и из этой ряби шагнул человек в капитанском хаори, с тростью в руке и тенью, падающей на глаза от большого капюшона плаща.

— Ну-ну, Айзен-кун… — голос был тише ветра, но чёткий. — Убивать собственного капитана в такой поздний час? Это не в твоём стиле.

Кисуке Урахара стоял расслабленно, как будто пришёл посмотреть на новый эксперимент, а не спасать жизни.

Пятки ног слегка развернуты наружу, трость в руках — но хватка на ней была железная.

За его спиной — массивная фигура Тессая Цукабиши.

Лицо серьёзное, как у человека, который проверяет правильность ритуала.

Тяжёлые рукава мидзу-хакамы почти касались земли, и от него веяло такой плотной, уверенной духовной силой, что даже пепел на земле дрогнул.

Айзен ненадолго задержал взгляд на них обоих.

— Капитан Урахара. Начальник кидо. Какое совпадение.

— Совпадение? — Кисуке качнул головой. — Именно то, чего я всегда избегаю.

Он приподнял трость и слегка постучал ей по земле, будто проверял ровность пола.

— Давай начнём с простого вопроса. Что вы здесь делаете, Айзен-кун?

Айзен улыбнулся тем самым спокойным, почти дружелюбным выражением.

— Мы прибыли сюда по приказу, капитан. Помочь расследованию исчезновения патруля.

Кисуке даже не посмотрел на него.

Он наклонился к телу Роуза, аккуратно касаясь кончиками пальцев высохших следов реяцу.

Потом перевёл взгляд на Маширо — её маска была полностью сформирована, а вокруг тела вилась тонкая зелёная дымка, напоминающая яд.

— Хм… — Урахара выпрямился медленно. — Вы называете это расследованием, Айзен-кун?

Он обвёл рукой разрушенный квартал.

— Ни одного следа проникновения. Ни единого пореза на телах.

Он указал тростью на Шинджи, корчившегося от надвигающейся пустой силы.

— И при этом — все заражены одним и тем же феноменом.

Глаза под его капюшоном блеснули.

— Пустификацией.

При этом слове Гин слегка приподнял брови — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он ждал, когда это произнесут.

Тоусен не изменился в лице вообще.

Айзен же сделал вдох — ровный, спокойный.

— Интересная гипотеза, капитан Урахара. Но… столь немыслимая.

— Немыслимая? — Кисуке ухмыльнулся чуть шире. — Разве?

Он повернулся к Хиори, которую трясло в руках невидимой силы, и тихо, почти нежно провёл пальцами над её плечом, не касаясь.

— Они превращаются прямо у меня на глазах, Айзен-кун. Слишком чисто. Слишком быстро… Слишком похоже на работу искусственную.

Айзен закрыл глаза на миг — будто даже наслаждался тем, что Урахара догадался.

— Мне жаль, капитан. Но я не могу остаться здесь дольше.

Он повернулся.

— Гин. Тоусен.

Оба шагнули к нему, словно заранее знали команду.

Но Тессай уже поднял руку.

Вокруг него закружился ветер, поднимая тяжёлые рукава. Земля задрожала. Воздух стал плотным и липким, как расплавленный воск.

— Вы никуда не уйдёте, — сказал Тессай. Голос у него был низкий, спокойный — но в нём чувствовалась абсолютная уверенность.

Он поднял обе ладони и разомрёк мощную духовную печать.

— № 88: Хирию Гекизоку Шинтен Райхо!

Земля раскололась — из неё вырвалась ослепительная голубая вспышка.

Айзен, Гин и Тоусен исчезли за мгновение до того, как луч врезался в стены квартала, расплавив камень, подняв гигантскую тучу пепла, разбросав вокруг обломки.

Только дрожащие следы их реяцу оставались в воздухе, да тонкий запах озона.

Урахара прикрыл глаза рукой от света разрушения.

— Упс… — сказал он негромко. — Слишком медленно, Тессай-сан.

— Они скрылись, — ответил Тессай так, будто констатировал погоду.

Улицы вокруг ещё долго гудели от остаточного шума.

Пепел медленно оседал.

На земле лежали восемь искалеченных, заражённых шинигами.

Кисуке встал прямо.

Его рука дрогнула, когда он смотрел на Шинджи — который уже переставал быть человеком.

И тогда Урахара выдохнул тихо, ровно, почти бескровно:

— Всё гораздо хуже, чем я думал.

Теперь перед ним не была загадка.

Перед ним стояла катастрофа.

Пепел долго ещё кружил в воздухе после исчезновения Айзена. Он медленно оседал на рукава Тессая, на плащ Урахары, на лица лежащих шинигами. Казалось, что даже тишина стала тяжелее — такую тишину слышат только после катастроф.

Шинджи лежал на боку. Маска уже покрывала почти половину лица, небольшие белые отростки поднимались по шее, словно живые. Дыхание было рваным, неприятно хриплым, с металлическим оттенком, который больше подходил зверю, чем человеку.

Урахара опустился рядом, трость поставил на землю, и её металлический наконечник тихо стукнул по камню.

Он проводил взглядом вдоль шеи Шинджи, потом медленно перевёл руку на Масиро, затем на Кенсея, Лизу, Роуза…

У всех процесс шёл одинаково быстро, будто кто-то запустил один и тот же механизм на всех сразу. Каждый вдох сопровождался рывками, каждая попытка пошевелиться — грозным, низким рычанием.

Тессай стоял рядом, скрестив руки, и хмуро изучал остатки реяцу, всё ещё зависшие в воздухе, как влага после дождя.

— Они долго не продержатся, — сказал он тихо, как хирург перед операцией.

Урахара коротко кивнул.

— Знаю. Нам нужно доставить их в лабораторию. Там… есть кое-что, что я хотел бы проверить.

Он поднялся, и пепел, скопившийся на его плаще, медленно соскользнул вниз, оставив бледные полосы.

— Но мы не сможем переносить их физически. Они слишком нестабильны — любой контроль над реяцу вызывает вспышки пустой энергии.

Тессай мягко, почти благоговейно сложил руки перед собой.

— Тогда я воспользуюсь… теми заклинаниями.

Урахара посмотрел на него долгим взглядом — и молча кивнул.

В этом кивке было понимание: то, что собирался сделать Тессай, выходило за рамки допустимого. Но выбора не было.

Тессай раздвинул ноги,