Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Это была среда. Автобиография Тома пришла в пятницу – отредактированная версия того, что он писал двумя годами ранее; и, должен признаться, редко меня что-то трогало так, как всего одна его страница. Поэтому после первоначальной преамбулы следует данное дополнение, а также страница от Тома.

В сопровождающей записке Том извинялся за то, что не смог прислать две страницы, как я просил. Его последней строчкой было: «Черт, сомневаюсь, что у кого угодно в жизни наберется две страницы».

Как покажут дальнейшие краткие комментарии, жизнь самого Тома Шерреда и опровергает эту мысль.

Я только надеюсь, что он чертовски ошибается в предпоследнем абзаце.

«Как я понимаю, я родился в 1915-м – достаточно давно, чтобы понимать, что никому младше пятидесяти доверять нельзя. Благодаря стипендии Национальной администрации по делам молодежи попал в Университет Уэйна, и экономические условия страны позволили объехать 47 штатов – до того, как в Союз вошли Аляска и Гавайи. Закончил путь я в старой мастерской „Паккард мотор“ с мыслью, что есть способы зарабатывать и попроще. И много.

Я занимался техническим писательством (немногие писатели умеют работать с рейсмусовым станком или знают, что делает „келлер“). Потом перешел в рекламный бизнес, который намного прибыльней любого законного. Наконец я решил жить честно.

Попутно пробовал себя в фантастике – это дело довольно интересное и имеет то дополнительное преимущество, что у хорошего редактора ничего, нигде и никак не verboten. Свадьба и двое детей поставили передо мной совершенно новые приоритеты, стало сложнее думать о чем угодно, кроме стабильной еженедельной зарплаты; больше никакой – или почти никакой – литературы.

Развод снова все изменил, и я написал „Чужой остров“, роман. Его купил Ballantine, и я уж думал, что поймал удачу за хвост. Передумать помог инсульт. Легкий, да, но все-таки инсульт.

Не думаю, что буду писать еще. Явно не в тех количествах и не с той легкостью, как прежде, и это меня как-то умозрительно раздражает. „Награда“ – это самый новый и, видимо, последний рассказ, что я напишу.

Все еще считаю, что это было весело, но уже прошло».

Награда

Т. Л. Шерред

На первой неделе мая произошла одна смерть. На второй – четыре, на третьей – девятнадцать. На четвертой убили тридцать девять человек.

Большинство застрелены из пистолета, винтовки или дробовика. Четверо зарезаны ножами, двое – мясными топориками, один – столовой вилкой, которую методично вгоняли в хребет. Разговоры вызвала не столько вилка, сколько очевидный факт, что после этого кто-то спокойно закончил трапезу с ее копией.

– Пора с этим кончать, – сказал мэр.

– Пора с этим кончать, – сказал губернатор.

Примерно то же самое сказал президент устами министра здравоохранения.

Комиссар полиции и генеральный прокурор сказали, что сделают все, что в их силах, а ФБР с сожалением отметили, что это местное дело.

Никто не знал, кто состоит в самом Комитете или стоит за ним, но его реклама – одноразовая, двухстраничный разворот, – была подлинной, оплаченной наличными: десять тысяч долларов за смерть любого застигнутого в процессе вооруженного ограбления в границах города; сто тысяч долларов наследникам всех, кто погиб при попытке предотвратить вооруженное ограбление.

Объявление явно было не в интересах общественности, о чем и говорил мигом ощетинившийся закон. В пригородном рекламном листке, где опубликовали объявление, обещали больше так не делать.

Но его уже успели прочитать, и в пределах нескольких недель и квадратных миль – все-таки города переполнены населением – было выплачено больше двух миллионов долларов, без проволочек и иногда под покровом ночи – ведь для налоговой службы деньги не пахнут. Ситуация осложнилась, когда трое полицейских в разных частях города по неосторожности дали заметить свою кобуру и личное оружие незнакомцам или другим покупателям в магазинах. Вспышка действия, слишком быстрая, чтобы ни в чем не повинные полицейские успели назваться, – и трое человек погибли, все – безболезненно. Дальнейшие убийства предотвратило ношение значка на виду, а это, в свою очередь, сократило количество арестов полиции нравов.

К июлю пешеходы ходили по ночам с большими фонариками, а в торговых районах старались не делать резких движений. Сначала вигиланты нанимали пожилых мужчин и женщин, чтобы те ковыляли, как наживки, по некоторым районам; позже методы совершенствовались, и тяжеловооруженные и самоубийственно настроенные пожилые граждане уже по своему почину разыгрывали из себя на улицах этакие «корабли-ловушки», а старушки бесконечно торчали на автобусных остановках или бесцельно таскали туда-сюда по парковкам упаковки дорогого вида. За перегородками в бакалейных лавках и за шторками в химчистках сидели или бездельничали добровольцы на полставки, на полную ставку, ночные сторожа.

К сентябрю были убиты четыреста человек с чем-то. Графики судов забились делами об убийствах, тогда как уровень вооруженных и невооруженных ограблений скатился почти к нулю. Полиции запрещено принимать у гражданских вознаграждения, но тем не менее на полуночные деньги покупались или оплачивались прогулочные катера, летние коттеджи, снегоходы и поездки на Гавайи. Никто уже не смел оказывать сопротивление аресту.

Затем систему вознаграждений распространили на весь штат, где тем временем рос уровень преступности. 11 из 14 опубликованных объявлений о награде отследили до небольшого заведения на Центр-стрит, но его владелец уже переехал в Виннипег. Первые погибшие (четверо, двое их них братья) пытались ограбить банк за городом. Их оксфордские рубашки подозрительно смотрелись с охотничьими костюмами, поэтому управляющий банка, кассир и двое клиентов были готовы.

Вооруженные и невооруженные ограбления вымерли вместе с тремя сотнями наверняка виновных людей, но губернатор наконец запросил федеральную помощь, заявляя, что разваливается вся система юстиции его штата. Представители трех смежных штатов и Канады с севера тоже были заинтересованы в успехе его прошения. На ряде заседаний на высшем уровне не удалось ни к чему прийти.

В трех смежных штатах, в одном за другим, вдруг появились собственные Комитеты – судя по всему, не имеющие отношения к оригинальному. Затем и в других городах, в милях от них, а затем и в других штатах. По достоверным оценкам, общая выплаченная сумма подбиралась к полумиллиарду долларов и перевалила за него, когда система вознаграждений распространилась до упора на восток и запад от Миссисипи.

В городе Нью-Йорке дети начали играть в Центральном парке в сумерках и даже позже.

С проверкой всех слухов, с исключением дублирующихся сообщений и с учетом невооруженных сумасбродов, мечтавших о награде для выживших в сотни тысяч долларов, за следующие три года число пострадавших все еще отставало от числа смертей в ДТП на 1934-й год. На четвертый год проводились президентские выборы.

Выиграл кандидат с платформой «Закон и порядок». В день инаугурации двое агентов Секретной службы, смешавшись с ликующей толпой, по неосторожности продемонстрировали свои «магнумы» 44-го калибра и были быстренько расчленены. На первой сессии Конгресса был принят