Трансцендентные - Стивен Бакстер

на север над возвышенностями. Они были где-то над южной Европой — Алия подумала, что это была область, которую Пул назвал бы Францией. Они прибыли в густонаселенный район, расположенный вдоль речной долины. Здесь эти кольцевые схемы застройки тесно переплетались, а земля была усеяна зданиями и дорогами, словно ковром из драгоценных камней. Шаттл снизился, и Алия обнаружила, что падает сквозь небо, полное зданий — невероятно высоких, учитывая земную гравитацию, наверняка насыщенных технологией инерционного управления.

Дреа с благоговением смотрела на огромный воздушный кондоминиум. — Посмотри на это. Он больше, чем "Норд"!

Бейл сухо сказал, — Они не верят в экономию энергии, эти земляне, не так ли? Шаттл нашел свободное место для посадки и без церемоний опустился на землю. Все они выбрались наружу и мгновение постояли неподвижно, позволяя земному туману взаимодействовать с системами их тел.

Эта посадочная площадка представляла собой просто чистый, сияющий пол. Здесь не было никаких удобств, ничего похожего на док или станцию пополнения запасов. Ближайшие здания выглядели жилыми, а дальше проплывали другие здания, огромные и сверкающие.

Бейл принюхался. — Странный воздух. Не так много кислорода. Много микроэлементов, токсинов.

Рит сказал: — Это старый мир, Кампок… — Он замолчал.

Их группу изучали. Маленькая девочка возникла в нескольких шагах от Алии — буквально возникла, Алия услышала небольшой толчок воздуха, который она вытеснила. На ней был комбинезон из какого-то вещества, такого яркого, что он сиял. Она уставилась на Алию, затем снова исчезла.

Алия прошептала Дреа: — Скольжение?

— Я так думаю…

Прибыл еще один посетитель, на этот раз мужчина, ужасно толстый. Он оглядел их всех, заметил Дреа и подошел к ней. Он искоса посмотрел на ее грудь и сказал что-то, чего Алия не расслышала. Дреа отрезала: — Нет. — Он пожал плечами и исчез.

Но вскоре его сменил другой, мужчина помоложе, который несколько секунд с любопытством смотрел на них, прежде чем исчезнуть. А затем еще одна, женщина постарше, а затем компания, возможно, семья, взрослые и дети, взявшись за руки, которые вошли как один.

Повсюду вокруг шаттла появлялись и исчезали люди. Алия чувствовала, как воздух, который они вытесняли, мягко овевал ее лицо. Группа нервно сгрудилась.

— Им просто любопытно, — сказал Рит. — Пришли посмотреть на посетителей — на нас.

— У них нет хороших манер, — нервно сказал Сиир.

— Или концентрации внимания, — сказал Ден.

— Тогда игнорируйте их, — сказала Алия.

— Совершенно верно.

Голос был сухим скрипом. Алия обернулась.

Один из посетителей остался, в то время как другие мелькали вокруг нее, мимолетные, как сны. Это была женщина, хотя ее фигура была почти скрыта бесформенным коричневым одеянием. Она была маленькой, смуглой и почему-то очень прочной, подумала Алия, как будто была сделана из чего-то более плотного, чем просто плоть, кровь и кости. Она прошла сквозь мерцающую толпу к Алии. Ее лицо было круглым и изможденным, а на голове не было волос, даже ресниц.

Алия сказала: — Вы Леропа.

— А ты Алия. Я ждала встречи с тобой, — сказала бессмертная. Рууду Макаю и его людям потребовалось всего несколько недель, чтобы создать прототип испытательной установки технологии стабилизации. Он собрал нас всех в Прадхо-Бей, на арктическом побережье Аляски, для пробной демонстрации.

Я был впечатлен скоростью, с которой мы подошли к этому моменту. Но Макай с самого начал настаивал на том, что везде, где это возможно, ЗИ собирается использовать готовые технологии. Даже кроты не были чем-то совершенно новым: в дни умирания нефтяной промышленности умные механические существа, очень похожие на наших кротов, начали зарываться в землю и под морское дно по всей планете в поисках последних запасов. Аналогичным образом, крупные установки по конденсации и сжижению, которые мы планировали построить, в принципе, были бы сразу понятны инженеру викторианской эпохи: — Технология эпохи газового освещения, — сказал Макай. Новым был только масштаб того, что мы собирались предпринять, — масштаб и внутренняя интеллектуальность системы.

По словам Макая, помимо технических целей, эта пробная демонстрация станет "сеансом сближения" для нас, сторонников проекта. И, что более серьезно, по его словам, это дало бы нам возможность порепетировать, чтобы начать разрабатывать аргументы, которые мы собирались представить серьезным влиятельным лицам мира, если наш проект когда-нибудь сдвинется с мертвой точки.

Но пока мы все еще находились в режиме разработки, и Макай не подпускал прессу. Все это было вопросом восприятия. В продвинутом инженерном деле вы ожидали неудачи; вы многому учились как на неудачах, так и на успехах — действительно, если вы никогда не терпели неудач, то, вероятно, недостаточно амбициозно подходили к делу. Но Макай, потративший полжизни на попытки продать то, что не продается, знал, что общественность, СМИ и политики редко понимают эти истины. Итак, на данный момент будет присутствовать только основная команда.

Плюс один потенциальный союзник, сказал он мне.

— Эдит Барнетт? Вы серьезно? Ей, должно быть, восемьдесят, если не больше.

Барнетт была вице-президентом в администрации Амин. В то время она была крайне непопулярна и в значительной степени пострадала от мощной экономической реструктуризации Амин; она никогда не следовала за Амин, чтобы самой захватить Белый дом. Но историки пришли к признанию Барнетт как ключевого архитектора всей программы Управления и как движущей силы в проведении необходимой политики через Конгресс и в международном правительстве. Конечно, все это было давным-давно.

— У нее, конечно, нет формальной власти. Но у нее есть связи по всему миру, и в ООН, и, конечно, в советах Управления. — Макай улыбнулся, его изображение в виртуальной реальности было безупречным. — В моем мире, Майкл, мнение — это валюта, стоящая гораздо дороже золота, даже больше, чем обычная политическая власть. И если мы сможем привлечь Барнетт на нашу сторону, мы пройдем большое расстояние, чтобы повернуть дебаты в нашу пользу, поверьте мне.

— Но что, если мы потерпим неудачу?

— Если это не зрелище, Барнетт простит нас. Она одна из немногих представителей своей породы, достаточно умных, чтобы сделать это. И у нее всегда было доброе сердце, Майкл. Она понимает, что мы пытаемся здесь сделать — или поймет к концу важного дня.

Несмотря на то, что Барнетт была бы там, лично я предпочел бы остаться дома. Я был сыт по