Трансцендентные - Стивен Бакстер

Я устал как собака, мои глаза были словно засыпаны песком, но мне было трудно отдыхать. Мои мышцы болели от долгих часов сидения в самолетах, и я чувствовал себя напряженным, полным энергии, которую нужно было выплеснуть. И хотя время близилось к полуночи, солнце все еще стояло высоко; стояла середина арктического лета. Свет, просачивавшийся сквозь край моих занавесок, был ярким, не совсем как дневной, но достаточным, чтобы сбить с толку мои биологические часы.

Я просто лежал неподвижно, закрыв глаза. Пытался уговорить себя уснуть. Почувствовал, как погружаюсь в себя, прочь от убогой реальности этого мрачного отеля на Аляске. Но по мере того, как мое сознание отступало, я, казалось, только обнажал более глубокий слой беспокойства, как пляж, обнажающийся во время отлива. Мне понадобилось в туалет.

Я выбрался из постели, натянул брюки и на ощупь пробрался в темноте к двери.

Свет в коридоре на мгновение ослепил. Я споткнулся об одну стену. Единственным звуком был топот моих ног. В свете было что-то странное. Это было мертвое и бесцветное свечение, лишенное какой-либо фотосинтетической полезности солнечного света. Босой, ковыляющий в одиночестве, я чувствовал себя заключенным.

Коридор, казалось, тянулся дальше, длиннее, чем я помнил. Я подумал, не ошибся ли я дорогой, не заблудился ли я каким-то образом. Но продолжал идти, полагая, что в конце концов должен куда-нибудь попасть.

Наконец я добрался до ванной. Протиснулся внутрь, воспользовался туалетом, вышел обратно. Снова коридор тянулся в обе стороны от меня, бесконечно длинный, одинаковый, с какой стороны ни посмотри. На секунду мне пришлось задуматься, каким путем я пришел. Мысли, казалось, застряли у меня в голове, как клей в трубе. Я повернул направо. Решил, что это тот путь. Начал спотыкаться обратно по коридору.

Потом я увидел ее.

Она была стройной фигуркой далеко по коридору. Я услышал ее голос. Она говорила быстро, точно так же, как тогда, на Рифе. Но стены с толстой краской превратили ее голос в шепот и эхо.

Я, конечно, побежал. Чувствовал себя нелепо, бегая босиком, в болтающихся на ногах пижамных штанах, с животом, вздымающимся под майкой. Но я все равно побежал, как бегал раньше, потому что знал, что всегда буду бежать за ней.

Я не сводил глаз с Мораг. У меня было чувство, что она хотела, чтобы я подошел к ней. Она просто стояла там. Но, хотя я бежал изо всех сил, не приблизился ни на шаг. Страха не чувствовалось: не того ужасного сосущего банального холода зла, который описывала Роза. Мораг была рядом со мной. Но я не мог дотянуться до нее, как бы быстро ни старался бежать по этому бесконечному коридору. Она выглядела беспомощной, раскинув руки.

Отвернулась от меня и вошла в комнату.

Я попытался сосчитать, вспомнить, какую дверь она выбрала. Осталось двадцать, двадцать пять? Я считал двери, проходя мимо.

Но передо мной замаячила стена.

Мне пришлось остановиться. Я стоял там, тяжело дыша, тупо уставившись на стену. Это была просто стена отеля; на ней были маленькие указатели со стрелками, указывающие мне на стойку регистрации и на пожарный выход. Казалось, она возникла из ниоткуда, материализовавшись, как в виртуальной реальности, и отрезав коридор.

Я повернулся и посмотрел назад. Коридор теперь не казался таким длинным. Я даже мог видеть дверь ванной, которую оставил открытой.

Я знал, что больше не увижу Мораг в ту ночь. Поплелся обратно по коридору в поисках своей комнаты. Мне очень хотелось позвонить Тому, но я знал, что этого не нужно делать. Утром я встал рано. Проверил на стойке регистрации отеля, нет ли каких-либо записей о прошлой ночи. По всему зданию было установлено несколько камер наблюдения, но ни одной в номерах, и только единственная охватывала весь коридор.

После некоторого электронного выкручивания рук я убедил разум отеля показать мне изображения. Я увидел себя, спотыкающегося, бегущего, шатающегося по коридору. Я был полусонным; выглядел почти пьяным. Но четкого изображения Мораг не было. Поле зрения камер никогда не простиралось достаточно далеко, а звукосниматели были перегружены шумящими вентиляторами кондиционеров. Возможно, там была тень — мимолетная фигура, проблеск лодыжки, след голоса на аудиозаписи. Вот и все.

Мораг снова пришла и ушла, не оставив почти никаких следов. На следующий день после того, как Алия приземлилась на Землю, Леропа договорилась встретиться с ней в городке, построенном на месте разрушенной городской агломерации, который она назвала старым номером 11729. Очевидно, это было место большого исторического значения. Алия ничего об этом не знала и не спрашивала. Погребенная в самом сердце солнечной системы, она начинала задыхаться от возраста и таинственности.

Когда наступило утро, Алия полетела одна на шаттле Рита. Маленький корабль уверенно скользил на север, и города круглой планировки бесконечно проносились под носом шаттла. Небо было размыто-голубым, и днем звезд не было видно. Луны на небе тоже не было. Алия не была уверена, была ли Луна, столь знакомая ей по наблюдениям времен Майкла Пула, когда-либо видна днем. И теперь, конечно, Луна исчезла, отделившись как случайность в бесконечных войнах человечества. Она задавалась вопросом, смог бы Майкл Пул привыкнуть к небу без Луны.

Наконец на горизонте начало вырисовываться нечто более грандиозное.

Это был каркас, открытая скелетная конструкция. Она была пирамидальной — нет, четырехгранной, как увидела Алия, с тремя могучими опорами, уходящими в землю. Она была окрашена в серо-голубой цвет, хотя ее истинный оттенок, возможно, был скрыт туманом расстояния. Полосы облаков лениво вились вокруг вершины этого огромного треножника, но его основание все еще было скрыто горизонтом — все сооружение, должно быть, было высотой в километры.

По мере приближения шаттла это сооружение становилось все выше в небе Алии, пока, наконец, ее шаттл не полетел через обширное открытое пространство, окруженное каркасом. В центре треугольного этажа, над которым возвышался тетраэдр, находился город: сама агломерация 11729. Этот город сохранил часть древней куполообразной архитектуры, но купола были изношены временем, прорезаны и залатаны снова и снова.

Шаттл опустился. На земле ее ждала Леропа, чтобы встретить.

— Итак, — сказала Леропа, — ты и есть та молодая избранная, которая причинила столько неприятностей.

— Простите, — пробормотала Алия. — Я не хотела.

— Конечно, ты не хотела.

— И