Два князя - Кирилл Малышев

осталось только двое, у одного из них по локоть отсечена рука, – пояснил Илья. – Второго я взял к себе в тысячу. Оставшиеся сотники из дружины Романа назначены десятниками в разные подразделения, при этом в каждой десятке не меньше половины – наши и ярдумцы.

Владимир удовлетворённо кивнул, молча выслушав своего воеводу.

– Хорошо, всё сделано верно, – одобрил он. – Мы обезопасили себя от предательства настолько, насколько это возможно. Требуется ежедневно проводить учения в составе новых десяток и сотен. Пусть недавние враги привыкают друг к другу.

– Да, княжич, – откликнулся Ярослав. – Я уже отдал указания. И слежу за их выполнением.

Командующий, с удовлетворением покачав головой, аккуратно поднялся, стараясь не тревожить саднящую рану. Она уже начала затягиваться, но каждое движение всё ещё отдавалось болью. Сопровождаемый взглядами собравшихся, он обогнул массивный стол и не спеша подошёл к окну, подставляя лицо мягким лучам зимнего солнца и закрыл глаза.

– Я доволен вами, – произнёс он, не оборачиваясь. – Все поработали на славу. Понимаю, как вы устали, но у нас нет времени на отдых. Если мы хотим победить – нужно спешить.

– У тебя есть план, княжич? – поинтересовался Ярослав.

– Да, – негромко ответил Владимир. – И я уже приступил к нему. Драгомир, вестник отправлен в Радоград?

– А то! – бодро ответил ярдумец. – И люди, что его ведут, тоже. Всё, как мы решили. Думаю, они уже достигли столицы.

– С кем он пошёл? Сказителей хороших подобрал?

– Лучших. Языки как помело. Скоморохами были у посадника. Глава города, конечно, был не рад, но я уговорил его отдать их.

Тысячники обменялись взглядами.

– Владимир, можем ли мы узнать, что именно ты задумал делать дальше? – осторожно спросил Илья.

– Конечно. Но пока только в общих чертах. У нас осталось всего несколько недель морозов. Может, больше, если повезёт с погодой и весна припозднится. Затем ещё через несколько недель на Радони начнётся ледоход. Оттаяв, река сделает окружение столицы невозможным. Следовательно, нам необходимо решить вопрос со взятием Радограда до этого момента.

Он окинул сидящих за столом взглядом лучистых голубых глаз.

– Как я и сказал, времени мало. Поэтому готовьте поход. Мы должны выйти через три дня.

– Драгомир, ты пойдёшь с нами? – спросил Илья, поглядев прямо в мужественное лицо ярдумца.

– Конечно! – воскликнул он. – Куда же вы без меня? Должен же кто-то присматривать за вами в таком важном деле!

Все устало улыбнулись друг другу.

– На кого оставишь Изборов? – поинтересовался Ярослав.

– Ни на кого, – пожал плечами Владимир. – Город спокоен, это не Змежд, нет нужды держать людей в страхе. У крестьянской столицы есть посадник.

– Но он присягнул Роговолду! – возразил Илья.

– Нет, не совсем так, – ответил княжич. – Он не прибыл в Радоград для принесения клятвы. Посадник только заявил о своих намерениях в письме. Кем бы я был, если бы не помог моему слуге избежать позора и исправить это недоразумение? Послезавтра, накануне выступления, я намерен принять настоящую присягу от него и всех бояр Изборова.

– Если в городе не будет войска, способного держать его в узде, посадник может предать тебя в любой момент, – продолжил сомневаться Ярослав.

– Ты не доверяешь решениям своего командующего? – мягко улыбнувшись, спросил Владимир. – Безусловно, если я не возьму Радоград – он предаст меня. Если Роговолд разобьёт нас, к нему сразу же переметнутся все. У меня не будет сил контролировать ни Изборов, ни Змежд. Если это случится, всё будет кончено. Но если я войду в столицу – измены не будет. Незачем оставлять людей, которые так нужны нам в войне, здесь. Так или иначе всё решится у стен Радограда.

– Нет, княжич, конечно же, я не сомневаюсь в твоих словах! – поспешил разубедить командующего тысячник. – Я лишь думаю: может, стоит подстраховаться и оставить часть дружины здесь?

– Мне нужны все, – отрезал тот. – Я не могу позволить себе распылять войско, разбрасывая повсюду его части. Нам следует уяснить, что верность посадников, как и всех остальных, зависит от нашей силы. Именно она является залогом преданности. Если мы будем крепки – они останутся с нами. Если нет – они тоже будут верны. Только не мне, а другому правителю. Если меня разобьют под Радоградом – я не собираюсь слоняться по Радонии, прячась, как мышь, то в Изборове, то в Змежде, то в Ярдуме. Второго шанса не будет. Либо я войду в столицу, либо для меня всё будет кончено.

Лицо Владимира излучало спокойную уверенность. Было ясно, что он тщательно обдумал каждое слово и был абсолютно убеждён в своём решении. Княжич собирался поставить на карту всё, чем владел. Ради одной попытки, которая определит его дальнейшую судьбу.

В зале стало тихо. Казалось, только теперь присутствующие осознали всю важность предстоящего шага, который при любом исходе изменит их жизни навсегда.

– Ты сказал, что планируешь принять присягу бояр накануне похода, – без прежней весёлости заметил Драгомир. – Но как это возможно? Клянутся в верности только князю, а ты не взошёл на Речной престол.

– Ты прав, – задумчиво ответил Владимир. – Обдумывая план, я совершенно упустил это из виду.

И, сделав несколько быстрых шагов, княжич вновь занял своё место во главе стола. Шумно втянув ноздрями воздух, словно решаясь на что-то важное, он с явным воодушевлением и даже лёгким волнением возвестил:

– Думаю, пришло время это исправить. Оповестите знать. И, конечно, езиста Изборова. Послезавтра он волею Владыки Зарога провозгласит меня князем Радонского княжества, а бояре скрепят это присягой при скоплении народа!

***

– Вы – представители древнейших родов государства. Предки многих из вас прибыли сюда вместе с Изяславом Завоевателем и с ним же ступили на Берег Надежды, обретя новую родину. Я отношусь к вам с уважением и хочу опереться на ваши дома в правлении страной и руководстве городом, – деловито проговорил Роговолд, глядя на собравшихся в думском зале Радограда людей.

– В последние недели Дума не заседала и не принимала решений, – с подозрением ответил сидящий за столом Андрей Залуцкий. – Да и мы не члены совета!

Единственный сын убитого головы Речного наместа был очень похож на своего отца. Тоже широк и приземист. Его яркие карие глаза внимательно смотрели на Роговолда из-под густых, низко опущенных бровей.

– Ситуация складывалась так, что было не до того, – добродушно развёл руками Роговолд. – Но теперь я принял решение восстановить её деятельность. И прошу вас, – он окинул взглядом присутствующих, – стать частью обновлённого состава. Двое из вас уже входят в совет, – он поглядел на сидящих тихо, будто мыши, Трогунова и Туманского, – остальных же я приглашаю присоединиться к нам.

– Здесь восемь человек, – заметил Матвей Стегловитый, старший из