Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Что? Мой бестелесный дух сейчас упадет в обморок. Рэйвин никогда не рассказывал мне о том, что он чувствовал и о чем думал, пока мы были с ним вместе. Я думала, я просто затеваю всякие аферы, а он в них участвует, потому, что ему это надо.

— Рэйвин, — внезапно даже для Ворона кто-то позвал его, пока он находился в какой-то параллельной реальности или вроде того. Вокруг него были только клубящиеся серые облака, никак не определяя ни пола, ни потолка.

В этот раз, как оказалось, Рэйвин призвал в это место кого-то еще. Кого-то, кого я увидеть не ожидала. Но все же.

— Себастьян Блэкторн, — произнес его имя Ворон.

— Что я?.. — Растерялся сначала его… дух. Он же дух!

Рэйвин не ответил, Рэйвину не нужно было отвечать. Его глаза, его потрясающие темные, но уже живые глаза ответили Басу на вопрос.

— Я — мертв, — просто констатировал Бас. — И… я, кажется, начинаю понимать, о чем она говорила мне.

— Она? — Укол то ли ревности, то ли собственничества.

Серьезно? У Рэйвина?!

— Вилу, — произнес мое имя Бас, и какая-то невыносимо теплая волна разлилась внутри Рэйвина. Как это было приятно понимать и осознавать. — Она сказала мне, что я вернусь к ней. Из будущего. Ведь я должен предупредить ее о Грэе…

Бас что-то продолжал говорить, а Рэйвин его не слушал. Он рассуждал.

— Его душа не принадлежит телу, но он человек. Он мог чувствовать, он мог испытывать эмоции. Смогу ли я узнать их оттенок, если впущу его в свое тело? Мне нужно знать, я должен понимать, действительно ли то, что невольно возникает у меня внутри, когда я вижу ее, это чувства? Могу ли я позволить себе слабость и пустить его в себя?

— Но ведь тогда она будет уязвима. Тогда она может действительно пострадать… Должен ли я сделать это? Должен ли я?..

— Я должен сделать это, — вдруг заключил Бас после долгого вступления.

И тогда вместе с ним решение было принято и Рэйвином.

— Я хочу впустить тебя в свое тело, — произнес он, а глаза Баса округлились от удивления.

— Что?

— Ты будешь иметь возможность делать то, что хочешь, но в моем теле. Ты достигнешь своей цели. Если я позволю тебе…

— Хорошо, — решительно заявил Бас.

А дальше был лес, и как я спасла Рэйвина, его первое слово — звучит, конечно — а потом множество событий, снова превратившихся в бесконечный водоворот.

— Он чувствует к ней что-то, слишком многое, чтобы я мог разобрать в точности, что именно, — думал Рэйвин. — Но это все чувства. Что они означают? Что представляют собой по отдельности? Это какая-то бессмысленная каша, я ничего не понимаю, ничего…

Он увидел меня и что-то изменилось. Еще одна неожиданная волна теплоты и заботы.

— Мне нужно понять это. Мне нужно хоть что-то осознать. Чего я хочу? Неужели то, что есть у этой души, это все не то? Неужели я оказался прав и это действительно… чувства? Разве я могу чувствовать?

— Пора избавляться от этой души. Ведь мне неприятно, что он… прикасается к ней… хоть и через меня.

Еще одно событие, я уже даже не берусь наблюдать за ними. Мне просто очень важно слышать его мысли, узнавать то, о чем, пожалуй, я бы никогда в своей жизни не узнала, если бы не… умерла.

— Я не могу этого понять или объяснить. Но это так. Я хочу, я очень хочу, чтобы она была в порядке. Чтобы она была жива. Чтобы она была в безопасности, … поэтому… я должен ее отпустить. — Что? — Я не могу подвергать ее опасности, она должна быть в безопасности, поэтому… ей нужно держаться от меня подальше. Пусть она возненавидит меня. Пусть… и почему это теперь так невыносимо? Почему теперь все, что с ней связано, становится невыносимым?

— Я ведь не могу, нет, я не могу с ней остаться. Только как Прислужник. Только как страж, оберегающий ее от всех неприятностей. Тогда почему мне так хочется, чтобы она… снова целовала меня? Я не могу, нет, я не могу подставлять ее под удар. Она должна быть в безопасности. Это теперь самое главное.

А потом я умерла. В тот раз, в параллельной реальности, в которую мы угодили из-за Мэридит.

— Что же я наделал? Как я мог такое допустить? Как позволил этому случиться? Как говорил Блэйк? Это — боль? Да, именно. Невыносимая, необъяснимая, разрывающая на части. Я ведь испытывал ее и тогда, когда-то очень давно, когда именно ею была атакующую сила того мага. — Это он, наверное, вспомнил того мага Царя Виристана, который в качестве оружия атаковал человеческими эмоциями. — Что же делать? Почему я… чувствую? Я должен был ее защищать, должен был…

— Свобода. Теперь я понял.

Больше Рэйвин не думал и события с моим воскрешением и возвращением, а затем и спасением Воронов пролетели за одно мгновение. А потом я оказалась в необъятно бескрайнем, освещенным Светом месте, где собрались все Воины света. И Рэйвин. На тот момент он по-прежнему оставался Вороном.

— Ты провел ритуал, — сказал один из Воинов, обращаясь к Рэйвину. — Ей осталось только констатировать освобождение.

— Мы ей скажем… — взялся было кто-то, но Рэйвин решительно сказал «нет».

— Она сама все поймет.

— Когда же? — Уточнил Блэйк.

— Когда придет время.

— Ты же понимаешь, что светишься ее душой, — вдруг произнес другой Воин света.

Рэйвин помолчал немного, а затем улыбнулся.

— Ты ведь так и не понял, да? — Взглянул своими все еще темными глазами на Воина света, Рэйвин. — Мы много раз пробовали, много раз наши попытки оказывались неудачными. Мы верили людям, магам, колдунам, демонам, даже ангелам. Но ничто не могло заставить их сделать это.

— Тогда почему у нее получилось? — Спросил Блэйк.

Рэйвин улыбнулся чуть шире.

— Ни одному Ворону или Воину света этого не понять, потому что не в наших силах чувствовать. Но, только доверившись чувству, я смог понять ее. Я смог… почувствовать ее.

— И что ты почувствовал?

— Люди гораздо сильнее, чем мы думали. Их чувства вовсе не слабость. Их чувства делают их сильнее. Я понял это, потому что, … потому что ее душа заставила меня дорожить ей. Мне хочется…, хочется быть рядом с ней. Не потому, что я ее прислужник. Этого не было никогда. А потому, что… я чувствую что-то светлое, что-то столь необъятное, что-то… потрясающее…

— Я не понимаю только одного. — нахмурился слегка Блэйк. — Как ты с этим справился? Со всеми чувствами? Я был человеком совсем недолго, но справиться со всем спектром я так и