Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Это был прыжок веры, — лишь ответил Рэйвин.

А потом все исчезло столь внезапно, что я даже не поняла, куда я подевалась. Все вокруг заволокло ярким фиолетовым светом, на месте моей приобретенной от руки Ворона раны, внезапно заструилось тепло. Мне было больно, но боль постепенно проходила, оставляя после себя лишь отголоски криков и отчаяния.

Сначала я еще не совсем поняла, где я нахожусь и что именно чувствую. Просто боль и некоторое облегчение смешалось в какой-то пограничной реальности. Я не могла понять, что происходит ровно до того момента, пока не осознала, что кто-то находится рядом со мной.

Кто-то родной.

Очевидность оказалась для меня слишком явственной, хоть я и продолжала запрещать себе думать, что это именно он. Рядом. Исцеляет меня.

Мой ангел.

Мне было страшно. Во-первых, от того, что я точно не знала, где нахожусь и нахожусь ли вообще где-нибудь? Во-вторых, я была не уверена, что это лишь сон и Грэй не сделал нечто опрометчивое…

Волной меня накрыло напряжение и волнение, я приоткрыла слезящиеся то ли боли физической, то ли эмоциональной, глаза и положила ладонь ему на руку. Он был со мной, крепко обнимал меня.

— Что происходит? — Накрываемая чувством вины, спросила я.

— Все хорошо, Вилу, — произнес Грэй, и я поняла, что он мне солгал.

Но ведь ангелы не могут лгать.

Это все изменило, но… я понимала, почему он это сделал, но я не могла на него по-настоящему злиться, ведь он сделал это ради меня. Но именно поэтому я и злилась.

— Что ты сделал, Грэй? — Осторожно спросила я.

— Не волнуйся за меня. Главное — ты в порядке.

— Грэй…

— …Вилу, — перебил он чуть настойчивее, чем делал это, когда мы встречались во сне, — я твой ангел, я должен заботиться о твоей безопасности.

Что я могла сказать? На самом деле очень многое. Однако, мне этого делать не хотелось. Все, что со мной происходило теперь, перекрывало одно немаловажное событие.

— Так вот что за тайна была у Рэйвина, — констатировала я. Грэй ничего не ответил, а я ведь и не задавала вопросов. — Ты знал об этом?

Грэй медлил лишь несколько секунд.

— Да.

— Почему ты не рассказал мне? Ведь это бы изменило все, а ты этого так сильно хотел.

Грэй чуть сильнее сжал меня в своих объятьях, склонив голову к моему уху ближе.

— Потому что я твой ангел, Вилу. И если… — он сделал вынужденную, вымученную паузу, — если тебе было хорошо с ним в неведении… Я не могу и не хочу причинять тебе боль.

По сердцу резанули его слова, я прикрыла глаза и по щекам полились слезы. Не знаю, почему я ревела, возможно, из-за всего этого. А возможно я просто уже не выдерживала. Разве нормальный человек в здравом уме выдержит нечто подобное?

Всхлипнув, я ухватилась за единственное спасение и внезапно выдохнула его имя, как будто цепляясь за последнюю спасительную соломинку.

— Грэй… — почти шепотом произнесла я и отстранилась, нечаянно зацепившись взглядом за его глаза.

За его теперь такие совсем уже не ангельские глаза. Что же я наделала?

Он подался ко мне чуть ближе, и я не стала его останавливать. Несмотря на то, какое желание горело в его глазах, Грэй все же не спешил. Он все еще не мог, а я?.. Я была разбита и уничтожена тем, в кого верила больше, чем в саму себя.

Остановившись за миллиметры от моих губ, Грэй лишь вздохнул и, положив ладонь мне на лицо, с тяжелым сердцем прикрыв глаза. Что я хотела сейчас сделать? Я не знаю. Я была не готова к этой встрече, к его исцелению, к его появлению, к нему самому. Вообще-то я к самой себе была не готова после всего, что произошло. А что? Меня ведь убили…

Меня убили…

Но спасение в виде таких болезненных несуществующих воспоминаний было, как нельзя кстати, и в тоже время — совершенно не к месту.

Мое сердце вдруг так громко забилось — я увидела ясный рассвет где-то за облаками. И нас с Грэем. Вдвоем. Вместе…

Его улыбку, мое тепло и бесконечное, всепоглощающее чувство. Чистое, ровное, спокойное. Такое живое и настоящее. Без борьбы и преград. Просто мы и целый мир.

Картинка исчезла столь же стремительно, как и появилась. Я вдохнула воздуха, и подалась было чуть назад, но тело подвело меня, и я, наоборот, пошатнулась вперед. Миллиметры друг от друга, Грэй точно видел тоже, что и я, я знаю, я вижу. Он подается ближе, тянется к моим губам…

— Грэй… — шепчу я.

А он не приближается, как будто точно знает, что я могла бы ему сказать. Он все же останавливается, хоть это и дается ему с большим трудом. Это странно, но… как бы ужасно не было то, что я узнала о Рэйвине, сейчас, находясь здесь с Грэем, мне становится заметно легче. Почему? Мы ведь не в реальности, мы где-то за границами привычного мира…

— Я ведь совершил ошибку, — вдруг шепчем мне он.

Я пытаюсь найти своим затуманенным взглядом его серьезные и столь бесподобно прекрасные светлые глаза.

— Какую? — Тихо уточняю я.

— Я слишком рано сдался, — вдруг произносит он.

Во мне мгновенно взметнулась буря эмоций. С одной стороны, это был неописуемый восторг, счастье, желание, но с другой, и страх, и страдания, и…

Нет, нельзя, сейчас я не готова к этому. Пожалуйста, только не сейчас.

Чтобы хоть как-то отвлечься я уцепилась в данном случае за единственное, о чем вообще можно было говорить почти безопасно.

— Грэй, но ведь ты не можешь быть здесь со мной. Тебя же могут наказать… — попыталась перевести тему я.

А он вдруг улыбнулся мне так искренне и по-доброму, как всегда это делал много раз до этого.

— Не волнуйся за меня, может быть, мне ничего и не будет. Я все же спас тебе жизнь, а это моя непосредственная обязанность, — произнес он.

А потом эта капелька блаженного, не созданного никем мира, неожиданно исчезла, и вместе с ним исчез и Грэй. На мгновение я даже испугалась этого, как будто Грэй мог исчезнуть навсегда.

Но дело было не в этом.

Когда сознание перестало пребывать на границе жизни и смерти, я внезапно оказалась в одном из коридоров академии и резко набрала в грудь воздуха. Мой амулет погас, а я еще какое-то время стояла и делала тяжелые, глубокие вздохи, прибывая в откровенном замешательстве.

Я… жива?

Мысли путались и совсем не хотели проясняться, но то, что я не в каком-нибудь раю или аду, сказать могла. Тело дрожало, каждый вздох давался с трудом. Я не понимала, как я здесь оказалась и что