"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

традиция. Верные жены обязаны подготовить своих мужей в последний… — голос Фи дрогнул, но та сдержалась и выдавила из себя лучезарно-горькую улыбку, — … в последний поход.

Не проронив ни единого слова Искрида точно также облачилась в простыню и присела на колени рядом с северянкой.

— Мне по душе такая традиция, — сиплым тоном заметила она.

— Как пожелаете, мои драгоценные жены.

Глейпнир…

Доспех Черной Гидры…

По мановению мысли золотистые цепи и дарованный Лазаревыми доспех материализовались прямо на постели и не говоря не слова я просто встал и начал ждать. Первым в ход пошло поддоспешное белье. Ничего особенного. Для Черной Гидры не требовалось чего-то запредельного. Лёгкая рубаха, не менее лёгкие тактически штаны и ботинки на шнуровке, а затем в дело вступил и сам доспех.

Искрида с Фи всё делали молча. Причем делали они всё настолько мастерски и выверено, что я даже залюбовался. Однако, когда Путы Фенрира легли на запястья пришлось покидать столь приятную, но краткую негу.

— Да поможет тебе Сущее, дорогой муж, — с любовью произнесла Фи, коснувшись своими губами моих.

Через миг Искрида поступила точно также, лишь слова у неё оказались иные:

— Да облегчит твой путь Пламя Возмездия, милый супруг…

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.

2 8 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

Тот самый день.

03–59…

Портальная площадка.

Еще не начало светать, но количество разумных у портальной площадки не поддавалось счету, а воздухе повисло небывалое напряжение. Ни шепота, ни единого звука, только давящая тишина и молчание.

Слов было сказано достаточно. Но огромное количество вещей по-прежнему осталось невысказанным.

Могло показаться, что три тени вдали образовались прямо из воздуха, однако, нет. Просто первый рассветный луч возник именно в тот момент, когда Ранкар, Фьётра и Искрида ступили на тропу, что вела к площадке.

Бездна замерла от увиденного и неверяще сглотнула от нахлынувших эмоций. Шаги, взгляд, осанка, манера держать себя и угольно-тёмный доспех Черной Гидры. Хотелось ей того или нет, но она залюбовалась собственным сыном. Именно таким она всегда себе его представляла — сильным, мужественным, несгибаемым. Именно таким она видела его в своих грёзах и снах.

— Астрал Всемогущий! — горько заключила она, коснувшись руки Зеантара, но её шепот услышали практически всё, кто стоял рядом. — Он так… он так похож на тебя…

* * *

Инферно. Манор Разрушения.

Великий город Эреб.

Цитадель правления Аббадона Разрушителя.

Тронный зал.

Голос Аббадона было очень сложно узнать, но сквозь боль и отчаяние юный Разрушитель его каким-то чудом его распознал. Он толком ничего не видел, плохо слышал, но всё же понял, кто над ним возвышался.

— Плохо, Гатаг, очень плохо. Твой отец разочарован.

— Ты… ты не мой отец… — глухо просипел диабал, позвякивая кандалами на руках и ногах, а из горла у него не переставая струилась кровь, что мешала нормально говорить. — Ты всего-навсего… гнусная тварь… И тварью ты стал… еще до того… как явились… они…

Глава 4

От рассвета до рассвета…

Инферно. Манор Разрушения.

Великий город Эреб.

Цитадель правления Аббадона Разрушителя.

Тронный зал.

— Ты… ты не мой отец… — глухо просипел диабал, позвякивая кандалами на руках и ногах, а из горла у него не переставая струилась кровь, мешающая нормально говорить. — Ты всего-навсего… гнусная тварь… И тварью ты стал… еще до того… как явились… они…

Грохочущий смех оглушил тронный зал. Чудовищная враждебная сила будто тисками сдавила изувеченное тело Гатага и почти уничтожила разум. Из пробитого горла юного Разрушителя вместе с кровью вырвался мерзкий свистящий звук. Дышать и без того было сложно, а теперь воздуха абсолютно не стало.

— Они только раскрыли мне глаза. Они помогли взглянуть на мир шире. Гораздо шире. Наша Вселенная необъятна.

— Ты… ты… сумасшедший… Ликовать… тебе осталось… недолго…

Грохочущий смех внезапно усилился и Гатаг ощутил как на горле сомкнулись лапа Аббадона.

— И КТО⁈ КТО СМОЖЕТ ХОТЬ ЧТО-ТО ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ТАКОЙ СИЛЕ⁈ АРХИДЕМОНЫ⁈ ОБЕРЕГИ? ИЛИ ЖЕ ХРАНИТЕЛИ⁈ ОНИ ВСЕ ФИГУРЫ НА ИХ ШАХМАТНОЙ ДОСКЕ! ВЛАДЫКИ ИНФЕРНО В ИХ ГЛАЗАХ ОБЫЧНЫЕ ПЕШКИ! БОГИ ЦЕНЯТСЯ НЕ ВЫШЕ КОНЕЙ! А ХВАЛЁННЫЕ ХРАНИТЕЛИ ХОРОШО ЕСЛИ ДОТЯНУТ ДО ЛАДЬИ!

Пальцы Аббадона сжались сильнее, но Гатаг, собрав воедино остатки сили воли, обнажил зубы в окровавленной усмешке и едва слышно прохрипел:

— Тогда… тогда… кем стал… ты?

— Я ферзь! — надменно заключил Аббадон. — Я ферзь в этой игре! Архидемоны склонятся предо мной! Обереги будут служить! А хранители и их миры падут! Я буду властителем не только Вечного Ристалища, но и всех соседних мирозданий.

Однако теперь пришла пора смеяться Гатагу. И кто был знал, чего на самом деле ему стоил такой смех.

— Ты… ты… вконец… обезумел… — сквозь хриплый хохот выдал демон. — Ты… пожертвовал собственным народом… Собственными легионерами… И ради… чего? Чтобы служить… им? Так какой же из тебя… ферзь? Ты… мусор в их глазах… Обычный… пёс… Тебя используют… а ты не желаешь этого видеть…

— Ах! Так вот оно что. Вот, в чем дело… — осклабился холодно Разрушитель, а голос стал гораздо тише. — Ты испугался. Испугался того, что грядет. Я знал, что ты тряпка. Всегда знал. С момента твоего рождения я понимал, что ты просто расходный материал. Гарону ты в подмётки не годился. Ни тогда, ни сейчас.

— Рано или поздно, но ты… падешь, — со слабой улыбкой парировал Гатаг, а сили почти покинули его. — Буду… буду ждать тебя… на том… свете…

Аббадон медленно разжал лапу, отчего Гатаг рухнул на холодный пол тронного зала, жадно глотая ртом воздух. Однако в такой передышке не имелось даже капли милосердия. Разрушителю просто захотелось, чтобы его отпрыск пожалел, как о содеянном, так и о сказанном.

— Ты по-прежнему цепляешься за детские сказки своей мамаши о справедливости в мире демонов, — протянул довольно Аббадон, обходя распростёртое тело сына по кругу. — Падёшь… мусор… пёс… — передразнил с издёвкой он, с наслаждением растягивая каждый слог. — Даже сейчас ты не видишь всей картины в целом. Ты смотришь на шахматную доску и видишь только фигуры. А я же знаком с игроком. Я вижу тех, кто дёргает за нити.

Гатаг приподнялся на дрожащих руках, позвякивая кандалами, и взглянул на отца снизу-вверх. Во взгляде молодого демона не было ни страха,